Как вы живете с ощущением, что портите настроение людям?

Кто сказал, что мы живем с этим ощущением? Мы — как Арам Ашотыч — живём с ощущением собственной невзъе*** (экстраординарности. — Esquire) и оху*** (исключительного успеха. — Esquire) продукта, которого до нас не делал никто. И вообще, нам по*** на людей.

Мы, как нас уверяют, живем в эпоху фейковых новостей. Как вы определяете, где правда, а где — ложь?

На самом деле мы не то, что сторонимся ложных слухов, — мы не пишем много известной нам правды, чтобы не рушить судьбы (например, о том, как один из молодых да ранних топ-менеджеров ВГТРК проворовался и влип так, что с должности кукловода его опустили до должности буратины… Стоп, поняли, что можем и про это написать!).

Печатным изданиям давно предрекают смерть, но с недавних пор пошли разговоры о смерти фейсбука. В этом году мощно выстрелил Telegram. Похоронит ли он сайты и группы в фейсбуке?

Мы за оригинальный контент, в Telegram у нас оперативка и так любимый всеми ситуативный маркетинг, а в фейсбуке — программные срачи (и по статистике, кстати, охваты примерно равные). От ФБ мы не откажемся, пока свой канал в «Телеграме» не заведет человек-медиасрач, хрестоматийная Елена-мой-муж-Леонид-Парфенов-Чекалова.

Вы понимаете, что монетизировать проект не удастся?

Ну х*** знает. Во‑первых, недавно нас хотели купить за 2 млн рублей, и мы практически дошли до дью дила: были в шаге от того, чтобы перенастроить канал в «Тележке» на другого владельца (разработали план: сделать закладку с симкой рядом с бывшим клубом «Рабица»!), но вовремя наступили праздничные дни, нам удалось отдохнуть на Ибице, эээ… в Балашихе… Посмотрели телевизор, почитали интернетик, зарядились ненавистью ко всем и пока оставили затею с продажей.

Во-вторых, если мы не размещаем рекламу — это не значит, что нам ее не предлагают, у нас и ВП (взаимный пиар. — Esquire) был всего два раза, просто из уважения к другим каналам в «Тележке», ну и конечно хотелось посмотреть статистику — сколько людей приходит по таким промо-акциям.

Как вы думаете, вам удается оказывать влияние на медийный рынок?

Мы знаем, что удается. Это мы запустили в прессе волну про переход Андрея Малахова и массовый падеж на RTVi, это из-за нас Добродеев-старший дает своим подчиненным люлей (почитав распечатки постов из «Телеги»), а Добродеев-младший ерзает на стуле, почитывая в новом айфоне слитые нам инсайды про Отдел спецпроектов «Мейла» (Mail.Ru Group. — Esquire).

Вам поступали заказы на конкретных людей?

А зачем — если мы сами это делаем бесплатно и с большим удовольствием? Любимка интеллектуалов, несостоявшаяся рестораторша (да и журналистка не очень) Варя Турова вообще удалила из-за нас свой аккаунт в фейсбуке, предварительно прокляв нас в личке. Люди, которые собирались купить наши активы, скорее всего, хотели, чтобы мы размазали по «Телеге» печень Навального… Но будет повод — мы размажем ее и так (вместе с селезенкой Дмитрия Сергеевича Пескова).

Вам поступают прямые и явные угрозы?

Нет, потому что в большинстве случаев мы обсираем умных людей, а ругаться в ответ с анонимным пабликом — глупо, пустая трата времени. Ну а мат Арама Ашотовича нас только раззадоривает. Впрочем, мы пока что не критиковали чеченский телеканал «Грозный» (хотя не, память подводит, однажды было — и, видимо, прошло незамеченным).

Почему вы любите задевать пишущих журналистов и телевизионщиков, но не трогаете тех, кто работает на радио? На них блок?

Радийщики, как правило, скучные (если это не барон, сука, фон Эггерт или ожившая мумия Норкин), но упрекать нас в невнимании к ним было бы странно — мы освещали все скандалы «Русской медиагруппы» и карьерный взлет нашего белоносого друга Ромчика Саркисова, обозревали все высеры задрота Стиллавина на «Маяке», а говорить о том, что «Европу+» продают уральским металлистам, мы начали, когда это еще не было мейнстримом (заметки в СМИ вышли только на следующий день после нашего поста).

Вы редко трогаете лояльные государству СМИ: больше достается «Медузе», RTVI и прочим.

Людям, работающим на государство, и так тяжеловато приходится. Но вообще — считать ли, например, «Лайф», который мы регулярно пинаем, государственными СМИ, если Габрелянов продался Володину и Ковальчукам одновременно? Ну а постоянные подъе*** (подколы. — Esquire) канала «Россия» и «Россия-24» — они засчитываются или нет? А троллинг НТВ-шников? А бывших НТВ-шников? Картозия икает каждый день!

Во всех скандалах вы выступаете ретранслятором: перепост, ироничный комментарий, скриншот. Нет ли желания копнуть поглубже и найти настоящий компромат на героев ваших публикаций?

Случалось, копали. Во‑первых, проводив тщательный ресерч всех материалов Шалтая-Болтая — выуживая по крупицам интересные детали в телефонных переписках кандидата в Президенты РФ Ксении Анатольевны Собчак и под лупой рассматривая электронку Дмитрия Константиновича Киселева, а во-вторых, складывая пазл из инсайдов коллег, собственных знаний и обрывков сообщений в твиттере (месть гастрономического критика Ани Масловской другим обозревателям из-за давней истории с обнаженными фоточками). Занимались бы расследовательской журналистикой в рамках «Медиасрачей» и дальше, но всем нам надо ещё иногда и работать.

Сколько человек участвует в проекте?

Сотни человек — почти вся наша журналистская пиз*** (сообщество. — Esquire).

Сколько у вас доносчиков?

Список обширный — от главредов ведущих изданий (и даже некоторых селебов) до обманутых сотрудников Аметова и Эсманова.

Что движет этими людьми: зависть, скука, злорадство?

Ими движет любовь к журналистике, страсть ко всему прекрасному, безудержное веселье по вечерам и зависимость от чужих эмоций.

Почему русский читатель так любит скандалы?

Нам думается, что все родом из детства. И если анализировать фундаментальную бинарную оппозиционность концепта «успех — упадок» в русских народных сказках, становится понятно, что жизненные коллизии персонажей (коими для нас, например, являются и Тинатин Гивиевна Канделаки, и Красил (Илья Красильщик, издатель «Медузы». — Esquire), и Бахтос (Филипп Бахтин, бывший главный редактор журнала Esquire. — Esquire), и Гнойный, и Татьяна, прости Господи, Ростиславовна Миткова) в образно-символическом выражении репрезентируют эту антиномию, за которой очень интересно наблюдать, даже в диджитальных перебранках.

Кажется, вы испытываете зависть ко всем этим персонажам. Это довольно успешные люди.

Сейчас подожжем себя и прибьем гениталии к брусчатке на Красной площади! Так нас душит зависть к успешным людям и эффективным менеджерам — Марго Симоньян и Антошке Красовскому. Остальную шлаеб*** (мелочь. — Esquire) мы с высоты полета просто не замечаем.

Сейчас модно давать советы в духе «5 причин почему не стоит идти в журналистику». Ваша версия этого списка?

Странно, что вы не закончили списком любимых Телеграм-каналов (Баронову при всей любви — читать невозможно!). Если по делу — в журналистику идти стоит! Хотя бы ради того, чтоб оказаться припечатанным в «Медиасрачах», а мы, как известно, поддержим любого начинающего автора — от Володьки Тодорова, который пристроил свою бабцу в «Ленту» начальником отдела маркетинга, до бывшего секс-колумниста «Лайфньюс» Лешки Кикотя, хотя ему и без нас достаётся от фанатов старичка Лютоволка.