В ночь на 14 июня 2017 года на четвертом этаже лондонского Grenfell Tower начался пожар. Через 15 минут он охватил 20 верхних этажей, а еще через 15 — вышел из-под контроля. Причиной такого быстрого распространения огня стали облицовочные панели, которыми обшили здание, чтобы украсить его внешний вид. Трагедия, унесшая жизни более 70 человек, вновь поставила вопрос о негативных последствиях джентрификации (изменение городской среды, происходящее в результате переселения состоятельных граждан в неблагополучные районы. — Esquire).

Неподалеку от Grenfell Tower находится еще один известный образец бруталистской архитектуры 1970-х годов — Треллик-тауэр (Trellick Tower). Строительство 31-этажной бетонной высотки по проекту венгерского архитектора Эрно Голдфингера было завершено в 1972 году, и вскоре она была передана в муниципальную собственность. Без консьерж-службы и охраны, здание стало привлекать бездомных и наркоманов, которые обосновались в подвалах и широких коридорах башни. Пресса прозвала детище Голдфингера «Башней Террора» и рассказывала о многочисленных случаях грабежа, изнасилований женщин и нападения на детей, о разбитых бутылках, использованных презервативах и шприцах, валявшихся в коридорах и лестничных пролетах.

В 1980-е годы часть арендаторов смогла выкупить свои квартиры, сформировалась новая ассоциация жильцов, под давлением которой в Треллике установили домофон и наняли консьерж-службу. В 1990-е высотка попала в список зданий «класса II», представляющих особую ценность и требующих усилий по их сохранению. Имидж Треллик-тауэр в глазах общественности постепенно стал улучшаться — не в последнюю очередь благодаря документальным фильмам и клипам известных британских групп, в которых засветилась башня. Ее можно увидеть, например, в дебютной картине Пола У.С. Андерсона «Шоппинг», в фильмах «Лондон, который меня убивает», «Не отпускай меня» и «Высотка», снятом по одноименному роману Джеймса Балларда, а также в клипах Blur, The Verve, Depeche mode и других.

Здание, которое лондонцы раньше обходили стороной, стало культовым, и теперь от желающих приобрести там жилье нет отбоя. Во многом этому способствовало расположение высотки в Ноттинг-Хилле и джентрификация района.

Не отходя от кассы: как проводят свой досуг жители Южной Кореи
Далее Не отходя от кассы: как проводят свой досуг жители Южной Кореи
Место под солнцем: как жители Швейцарии спасают Ронский ледник
Далее Место под солнцем: как жители Швейцарии спасают Ронский ледник

В своем проекте In Brutal Presence фотограф Никола Мюирхед сняла жителей Треллик-тауэр, которые проживают там десятки лет, и узнала, как они относятся к меняющемуся социально-экономическому облику города.

Дамани, живет в башне Треллик 22 года

«У нас достаточно хороший район: две станции метро в пяти минутах ходьбы, автобусная остановка прямо перед домом, куча супермаркетов. Но жизнь здесь становится все дороже. Буквально вчера я шел по Голдборн-роуд и насчитал по меньшей мере 10 ресторанов, в которых не могу себе позволить пообедать. Я не могу себе позволить сходить ни в одно из этих мест — какого черта они делают у меня на пути? Это раздражает».

Кэмерон и Адия, живут в башне 30 и 12 лет соответственно

«Когда я впервые приехал в Англию, в Треллике жили люди, которых можно было отнести к простому рабочему классу. Но в конце 1980-х — начале 1990-х башня стала очень популярной, и многие стали скупать здесь жилье. Честно, чуть ли не за ночь простых работяг вытеснили представители так называемого «полусреднего класса». Люди, которые в другой ситуации не сказали бы тебе и слова, стали жить в башне Треллик. Они понятия не имели о том, что такое сообщество. Они просто покупали жилье, продавали его за огромные деньги и шли дальше. Через пять лет их здесь уже не было».

Сью, живет в башне Треллик 33 года

«До переезда в Треллик я жила в Хакни (район в северо-восточной части Лондона. — Esquire). Когда я впервые увидела башню, я подумала: «О боже, что это?» В то время там даже не было водоснабжения — приходилось набирать воду из водоразборной колонки у автобусной остановки. Несмотря на это, не так много людей отсюда уехало. Многие даже вернулись, потому что им не понравилось в новом месте».

Фатума, живет в башне 30 лет

«Первое время после переезда я ненавидела это здание. Но тогда у меня не было выбора, мне приходилось там жить. Я все время бегала с сыном к своим родителям, потому что мне было страшно. В здании не было охраны, и там творилось все, что можно вообразить, в том числе употребление наркотиков. Но сейчас я люблю свой дом. Тут стало намного, намного лучше».

Молодые люди позируют на фоне граффити. Внутренняя часть двора Треллик-тауэр — это одно из немногих в Лондоне мест с сохранившимися рисунками. Именно здесь снимают клипы и проводят фотосессии.

Молли, живет в Треллик-тауэр 19 лет

«Конечно же, я люблю это здание. Было бы здорово, если бы я смогла жить здесь вечно. Моя квартира на 15 этаже, и я привыкла, что могу спать с открытыми шторами, не беспокоясь, что кто-то заглянет. У меня прекрасный вид из окна. Меня радуют такие, казалось бы, незначительные вещи, как естественный солнечный свет, проникающий через огромные окна. Во всех остальных домах они крошечные, а мне совсем не хочется смотреть на мир через окно размером в коробку в квартире формата «коробка».

Шан, живет в Треллик-тауэр 25 лет

«Я полюбил это здание еще до того, как стал в нем жить. Это мой самый любимый дом. Я провел последние 25 лет с видом на небо и надеюсь, что у меня будет возможность жить здесь и дальше. Бесспорно, сюда начали стекаться деньги — это можно сказать по припаркованным автомобилям. Люди, которые не стали бы жить тут 10−15 лет назад, с удовольствием сюда переезжают. В этом нет ничего плохого — без эволюции не будет и прогресса».

Джей Пи, живет в Треллик-тауэр 20 лет

«Когда я только переехал в этот район, его называли «Северный Кенсингтон, бедная часть округа Кенсингтон и Челси». Теперь риелторы рекламируют его «цветущую атмосферу». Как быстро все меняется, не так ли? К счастью, в 1998 году Треллик-тауэр получила статус «здания класса II» — это значит, что власти не могут его продать и расселить жильцов. Так что мы можем спокойно здесь жить».