Вы с Джоном Красински пытались установить какие-то правила, чтобы страхи экранных героев не стали реальностью в вашем браке? Например, не говорить о работе дома?

Такие идеи заранее обречены на провал — рано или поздно вы все равно сдадитесь и начнете обсуждать работу (смеется). Мы с Джоном вместе ездили на площадку, вместе возвращались со съемок и вместе пили виски! Господи, сколько виски было выпито за все это время! «Тихое место» — два года нашей совместной жизни, это «ребенок» Джона и очень личная история для меня: Джон действительно дал мне почувствовать себя творческим партнером. Я уже призналась ему в этом и скажу вам: еще никто не ценил меня как актрису и творческого человека больше, чем он.

Канны стоят мессы: как Ларса фон Триера пригласили на собственную казнь
Далее Канны стоят мессы: как Ларса фон Триера пригласили на собственную казнь
«Лето» навсегда. В Каннах показали новый фильм Кирилла Серебренникова
Далее «Лето» навсегда. В Каннах показали новый фильм Кирилла Серебренникова

В «Тихом месте» воплотился самый страшный родительский кошмар. Учитывая, что вы и сами молодые родители, вы не боялись посттравматического синдрома?

Да, конечно, то, что происходит в фильме — самый страшный ночной кошмар для меня, как для матери. Во время съемок я думала: а что если я не смогу защитить своих детей? Окажись я на месте моей героини, я бы не справилась. Сама мысль об этом наводила на меня ужас.

Но эта роль — самая личная в моей карьере, путь, по которому я еще не ходила. Она могла меня уничтожить, потому что помимо эмоционального напряжения оставляла глубинные страхи. Но я не из тех актеров, которые полностью входят в образ, а потом мучают и истязают себя. Я стараюсь отстраняться от своих персонажей, не ассоциировать свое прошлое и настоящее с их жизнью. Мне необходимо постоянно выходить из роли, что я и делала.

Джон не так давно сел в режиссерское кресло. Как вы считаете, насколько он вырос профессионально за эти годы?

Я думаю, что идея этого фильма сама по себе очень амбициозна. Это картина в жанре хоррор, в которой нет диалогов, — а значит, нужен хороший визуальный ряд, чтобы все «пугающие» моменты сработали, чтобы аудитория чувствовала напряжение. Большую помощь в этом оказала оператор Шарлотта (Шарлотта Брюус Кристенсен, снимавшая «Большую игру» Аарона Соркина и фильмы «Девушка в поезде» и «Субмарино». — Esquire), с которой я работала ранее. Они попытались создать свой уникальный «язык», который смог бы раскрыть интимную историю одной маленькой семьи в большом во всех отношениях фильме.

Мне кажется, Джон проделал большую роль со времен «Холлеров» (фильм Красински, снятый в 2016 году. — Esquire). Я всегда знала, что он может легко совмещать несколько карьер сразу, весь день напролет отвечать на вопросы и решать проблемы, но, признаться, я недооценила, насколько у него развито визуальное мышление. На съемках «Тихого места» у него была такая четкая кинематографическая картинка в голове — это удивило меня больше всего.

А как вам работалось с мужем с профессиональной точки зрения? Было ли место здоровой критике?

Наши творческие точки зрения практически всегда совпадали, но мы все равно старались быть дипломатичными по отношению друг к другу. Джон очень хорошо меня знает, поэтому когда шли съемки сложных сцен, требующих большой эмоциональной отдачи, он просто готовил их и отходил в сторону. Он давал мне полную свободу действий и смотрел, что получится.

Так что же, вы теперь всегда будете работать с Джоном? Лиз и Дик XXI века?

Ага, заядлые алкоголики! (смеется) На самом деле мы вместе почти 10 лет, но это наша первая совместная работа. Кто-то на съемочной площадке даже пошутил: «Вы разведетесь после этого фильма» (смеется).

Простите, но очень волнует этот вопрос: как вам удалось проходить весь фильм босиком? Это было так необходимо?

У нас были «поддельные» ступни — нам сделали специальную обувь из материала для протезов, похожую на то, в чем ходили хоббиты во «Властелине колец». Честно говоря, я не могла носить ее подолгу — было ощущение, что у меня ноги в каше! В итоге мы все действительно много ходили босиком, и, хотя съемочную площадку постоянно подметали, к концу каждого рабочего дня наши ступни были просто в ужасном состоянии — мы ехали домой и полировали пятки!

И в этом фильме, и в картине «Мэри Поппинс возвращается» вы создаете образ такой женщины-защитницы детей…

Ох, я не знаю, наверное, это мой бессознательный выбор. У меня двое детей, и желание приносить детям счастье и радость мне очень близко. В Мэри Поппинс мне всегда нравилось то, что она удивительно несентиментальна. Да, порой немного грубая, но, появляясь в вашей жизни, она наводит там порядок — и все налаживается. Это магия, это так интересно! В «Тихом месте» же моя героиня пытается создать тепло и уют для своей семьи, несмотря на невыносимые условия. Мы с Джоном обсудили, что основная задача отца в этом фильме — сделать все, чтобы его дети выжили, любовь и прочее уже вторичны. Мать же должна добиваться того, чтобы ее дети процветали, — пусть и на грани выживания. Хотя, должна заметить, я больше похожа на свою героиню, чем Джон на своего. Джон эмоционально открыт, всегда готов к общению и гораздо теплее.

Если честно, фильм произвел на меня такое впечатление, что в себя я пришла только после того, как посмотрела клип, где вы с Джоном приглашаете пару на двойное свидание — в благотворительных целях. Это очень смешно! Как давно вы стали семейством Крант (совмещенные фамилии Красински и Блант. — Esquire)?

Да уж, в изначальном сценарии было «Блантински!», но «Крант» гораздо смешнее, не находите? Мы тут же начали смеяться и шутить, как позовем друзей на рождественскую вечеринку: «Отмечайте праздники с Крантами». Потом мы запустили свой хештег, и он стал популярным. Так что теперь люди знают, как мы хотим называться (смеется). Была же «Бранджелина», пусть теперь будет и «Крант»!

А как вы реагируете, когда вас называют Мэрил Стрип нашего поколения?

О боже (краснеет). Ну никто же меня так не называет! Это же сумасшедший дом! Перестаньте, я теперь даже на вас смотреть не могу, я «слишком» англичанка, чтобы слышать такие слова в свой адрес, я не могу принимать такие комплименты.

А вы говорили с Мэрил…

О том, как она мне передает эстафетную палочку, да? (смеется)

Ну, в конце концов, вы же были ее ассистентом!

Знаете, я всегда буду ощущать себя ассистентом Мэрил Стрип (смеется). Видимо, такая у меня роль в жизни! На самом деле, мы все можем многому у нее научиться. Она правда гуру в актерском деле, хотя и ненавидит этот «титул» и хочет, чтобы к ней относились так же, как и к остальным актерам — у нее нет этого ощущения превосходства.

А если говорить о вас, как об актрисе, как вы работаете над собой?

У меня нет никаких суперстратегий, но могу сказать, что берусь за роль только в том случае, если чувствую связь с персонажем, если у меня есть на него реакция. Если всего этого нет, то я отказываюсь — даже если сценарий прекрасен. Мне нравится бросать самой себе вызов, мне нравится читать сценарий, изучать своего персонажа и думать: «О боже, как же мне его воплотить на экране».

А вы фанат хорроров?

Если честно, я ненавижу ужастики. Джон, готовясь к съемкам, изучил, кажется, все хорроры на свете. Периодически он спрашивал, хочу ли я посмотреть какой-нибудь фильм вместе с ним. Я отвечала: «Нет, спасибо, я лучше посмотрю Shark Tank» (американская телепередача о стартаперах, которым представляют свои проекты «акулам бизнеса». — Esquire). Так что ему пришлось преодолеть эту миссию в одиночку. Я просто не могу смотреть хорроры. Последним фильмом в этом жанре для меня был «Крик». И что вы думаете? После него я не могла ходить в публичные туалеты! Очень долгое время! Не мой это жанр.

Если вы не любите смотреть хорроры, то как же вы смотрели «Тихое место»?

Я видела его в процессе монтажа. Если вы замужем за режиссером, то можете посмотреть фильм еще «сырым» и быть вовлеченной в рабочий процесс, недоступный для остальных актеров (смеется). А вот целиком «Тихое место» я впервые посмотрела на премьере на SXSW (ежегодный фестиваль в Остине, Техас. — Esquire), и вместе со зрителями подпрыгивала на месте от страха и кричала: «О боже, о боже!»

У вас уже есть идеи для продолжения? Ведь «Тихое место» так и просит сиквела!

Нет, у меня нет. Джона об этом уже спрашивали, но я об этом не думала, хотя мне нравится, что в концовке есть приглашение к дальнейшему разговору. А что будет дальше? Есть что-то сильное в этом финале, да? Легко не будет, но, мне кажется, что он дает нам надежду на новое начало.

А что вы думаете о своей позиции в Голливуде, учитывая тот климат, который сейчас установился в индустрии?

Мы живем в очень интересное время. Долгое время женщины были запрограммированы на определенное поведение — «играть в команде», «не казаться стервами». Теперь оковы спали: мы можем просить все то, чего мы заслуживаем, можем быть агрессивнее. Можно сказать, что движение Time’s Up нас «вооружило».

Планируете ли в бальнейшем выбирать роли, соответствующие духу этого движения?

Я всегда выбирала для себя роли и проекты, которые разрушали стереотипы о женщинах, — даже если это боевик или романтическая комедия. Что касается женских ролей… Посмотрите на фильмы, которые в этом году номинировались на «Оскар» и получили статуэтки. В центре этих картин женщины — будь то «Секретное досье», «Леди-берд», «Форма воды» или «Три билборда на границе Эббинга, Миссури». Надо отдать должное режиссерам, которые дали нам, актрисам, эту возможность. Мне кажется, важно заметить, что теперь мужчины хотят снимать фильмы о сильных женщинах.