Да, именно так критики пишут в рецензиях: эта роль Камбербэтча — даже лучше Шерлока. И вот что тут подразумевается: на текущую воду, горящий огонь и гримасы Камбербэтча можно смотреть бесконечно, а сюжет «Патрика Мелроуза» дает ему возможность гримасничать вволю, по крайней мере, в первой серии, где его персонаж проходит все стадии алкогольной и наркотической интоксикации. Открывающая сцена сериала должна войти в историю, как сцена знакомства Дживса с похмельным Берти Вустером: раздается телефонный звонок и голос в трубке сообщает Патрику, что умер его отец. Сомнамбулическое выражение на лице Камбербэтча сменяется гримасой абсолютного блаженства, а камера скользит вниз, чтобы дать зрителю возможность увидеть крошечное кровавое пятнышко на рубашке и валяющийся на полу шприц. Далее по сюжету Патрик Мелроуз, отпрыск аристократической лондонской фамилии, заправленный наркотиками по самые брови, прибывает в Нью-Йорк, чтобы забрать из морга прах почившего отца. Точнее, он перемещается в пространстве мелкими перебежками от дозы до дозы — в такси из аэропорта действие героина сходит на нет, и трясущийся Патрик преодолевает расстояние от холла гостиницы до роскошного сьюта будто бьется в падучей, по дороге горстями распихивая чаевые. На последнем дыхании добежав до мини-бара, он опрокидывает несколько стаканов виски подряд, пока лицо его перестает быть похожим на кипящий бульон и снова не принимает четкую форму. Потом будут еще похожие сцены в ресторане, ванной, в диком героиновом притоне, куда Патрика заносит выжигающая душу жажда:

— Эй, парень, ты коп?

— Нет, я англичанин.

I'm a legal alien, I'm an Englishman in New York, как пелось в одной старой песне.

15 сериалов Netflix, которые нужно смотреть прямо сейчас
Далее 15 сериалов Netflix, которые нужно смотреть прямо сейчас
Второй сезон «Рассказа служанки»: что известно на данный момент
Далее Второй сезон «Рассказа служанки»: что известно на данный момент

Весь этот цирк — эксцентрика высочайшего уровня, снятая и сыгранная так, будто Бастера Китона ненароком занесло в кино про страх и ненависть в Лас-Вегасе. Недаром Камбербэтч всегда хотел сыграть эту роль и говорил в интервью, что предел его мечтаний как актера — изобразить Гамлета и Патрика Мелроуза. Но в какой-то момент вечеринка перестает быть томной, а аттракцион зажигательным. Мало-помалу становится ясно, что кайф, испытанный Патриком сразу после известия о смерти родителя — не героиновая радость, а облегчение, избавление от страшного груза, который свалился с души. То самое, о котором когда-то говорил персонаж пьесы «Кошка на раскаленной крыше», записной алкоголик: я пью, пока не услышу щелчок, после которого наконец приходит покой. Перед нами не то чтобы комедия о том, как героиновая зависимость превращает одетого с иголочки чопорного англичанина в клоуна — тут совсем другая песня о тревожной молодости: серьезный разговор о последствиях детской травмы, разъедающей, как кислота, материю всей последующей жизни.

Сериал поставлен по пяти романам английского писателя, букеровского номинанта Эдварда Сент-Обина, которые содержат черты его собственной биографии: по роману на серию — страшно расточительный расход материала. И если в первой серии «Дурные вести» действие происходит в 1982 году, когда Патрику около двадцати, то дальше сценарист Дэвид Николс и режиссер Эдвард Бергер (оба выше всяких похвал) начнут копать глубже, погружаясь в биографию Патрика до и после. А там еще немного — и Прованс, золотые 1960-е, детство Патрика во французском захолустье, где коротают дни его никогда не просыхающие родители в прекрасном особняке, который его мать, богатая наследница (Дженнифер Джейсон-Ли) купила для его отца, мрачного аристократа (Хьюго Уивинг). «Какое чудесное поместье!» — скажет Дэвиду Мелроузу восторженный гость. «Да, и расположен неплохо — тут с одним пулеметом можно доминировать над всей долиной» — и Дэвид Мелроуз, кажется, не шутит. Блестящий австралийский актер Хьюго Уивинг, кажется, еще никогда не выглядел таким зловещим — все дело в его персонаже, это он отравил детство Патрика, это страх перед ним заставлял мать Патрика все время заливать глаза. В руках французской горничной трясется посуда с подносом, когда она смотрит на Дэвида Мелроуза, и даже чашки тоненько позвякивают, будто скулят, чтобы их поскорее забрали отсюда, спрятали от этого тяжелого взгляда. Вот вам и цирк, вот и эксцентрика.

Но зачем все это нужно зрителю, который не числит себя поклонником актера Камбербэтча (если такие вообще существуют)? Тем более, когда эксцентрика отступает и томная вечеринка клонится к кошмару. Здесь нужно отдельно оговорить, что хоть сериал поначалу и похож на бесконечный бенефис Камбербэтча, дело не сводится к демонстрации его блестящих актерских возможностей на фоне страшного Уивинга и душераздирающей Джейсон Ли. Здесь, кроме прочего, есть и беспощадная сатира на аристократию и британское кастовое общество в духе Ивлина Во, только этот новый Ивлин Во куда злее старого. Это история искалеченной души, аристократа с аддикцией, которого до поры только безупречные манеры держат на плаву — а потом не держат и они. Это очень смешно и очень страшно, когда взрослый мужчина с неизжитой детской травмой забивается от ужаса под кровать, если ему мерещится тень отца. Но в конечном счете это история о достоинстве. «Достойно ли смиряться под ударами судьбы, иль надо оказать сопротивленье?» У Патрика Мелроуза собственная дилемма из разряда «быть или не быть», даже почище гамлетовской — попробуй сохранить достоинство пьяным, когда на жизнь страшно смотреть трезвым.

В Роccии сериал можно посмотреть в онлайн-сервисе Amediateka.