Иллюстратор: Мария Толстова

Эскалация конфликта между Россией и Западом для одних стала холодным душем, для других — манной небесной.

Всего лишь год назад, сразу после инаугурации Трампа, оптимисты мечтали о «большой сделке» — разделе сфер геополитического влияния и, как следствие, стабилизации отношений между Россиейи США.

Обвинения Москвы во вмешательстве в американские выборы, ужесточение санкций и, наконец, дело Скрипаля перевели отношения между двумя странами в совершенно новую фазу, по сравнению с которой даже холодная война покажется спокойным временем.

Пессимисты сейчас в тренде. Любой намек на то, чтобы поставить на паузу или хотя бы снизить темп разрыва связей, рассматривается как предательство или уступка силовому шантажу, в котором стороны обвиняют друг друга. Риторика из бескомпромиссной перешла во враждебную.

Ситуацию подогревает кризис важнейших международных институтов. И для России, и для Запада теперь это площадки для продолжения информационной войны.

Складывается впечатление, что стороны утратили способность оценивать происходящее, соблюдая дистанцию, и тем более прогнозировать будущее. Между тем без этих двух составляющих понять, что же на самом деле происходит, почти невозможно.

Хочется чувствовать запах напалма по утрам

Обострение отношений между главными антагонистами периода холодной войны было неизбежным. Однако целью сторон сегодня уже не является победа добра над злом. Примитивные идеологии нынче не в почете.

США хотят укрепиться в роли мирового полицейского и на долгие годы (как минимум до середины столетия) иметь за собой последнее слово во всех сколько-нибудь значимых вопросах мироустройства. Россия хотела бы оставаться одним из важнейших центров принятия решений и иметь право вето в вопросах, затрагивающих ее интересы. Трактуемых, впрочем, весьма широко.

Реализовать эти цели мешают объективные обстоятельства. США больше не в силах в одиночку справляться с мировым терроризмом. Россия исчерпала собственные ресурсы для развития: ее экономика слишком слаба и примитивна, прежний производственный и кадровый потенциал утрачен за период затянувшейся трансформации. Союзниками России на мировой арене продолжают оставаться лишь собственныеармия и флот — весь военно-промышленный комплекс.

И все же вместе с другими странами России все еще вполне по силам потеснить действующего гегемона-американца и принудить его к «справедливому» распределению ролей в XXI веке.

Именно в этих обстоятельствах на первый план выходит человеческий, а точнее — поколенческий фактор.

Окончательно сменилось поколение лидеров, которые отвечают за международные отношения. С уходом стариков исчезли и их страхи. В 1990-е годы порой раздавались предостережения со стороны тех, кто помнил Карибский кризис. Нас предупреждали, как важно сохранить международные предохранители, защищающие мир в условиях неизбежных обострений конфликтов. Когда за дело взялось поколение, сформировавшееся в 1970—1980-е, оказалось, что предохранители перегорели, а заменить их нечем.

В сущности, этот поколенческий разрыв давно предугадывался и воспринимался как риск. Еще в начале 1980-х госсекретарь рейгановской администрации Александр Хейг на одном из приемов как-то обмолвился: «Они (представители молодогопоколения) не знали войны; для них Сталинград — название кинофильма. Они не знали бедности, которую пережил мир во время Великой депрессии. Они имеют очень экспансионистский настрой, и чем дольше они будут ждать своей очереди, тем лучше для нас».

Своей очереди экспансионисты ждали дольше, чем можно было представить. Но теперь она наконец-то пришла. В воздухе отчетливо запахло порохом. Или напалмом.

Люди цвета хаки

Умение декларировать крутость и умение ее демонстрировать — две большие разницы. Россия может создавать серьезные проблемы для США. Но и США вполне по силам устроить еще большие проблемы для России.

В Москве, естественно, хотят самостоятельно выбирать свою роль в мировой политике. На то мы и суверенная держава. Однако это не означает, что можно выбрать любую. И тем более не означает, что можно выбрать сценарий. В западной пьесе Россия находится где-то между опасным соперником и смертельным врагом. Это проигрышный вариант. Единственно возможный выход — сломать сценарий. Но это не так просто.

Любая, даже незначительная проблема способна усугубить ситуацию. Например, новый пакет санкций. Все уже согласились с мыслью, что санкции — это надолго. Может быть, навсегда. Это, конечно же, преувеличение — речь, скорее, идет о каких-то четырех-пяти десятилетиях. А это значит, что сегодняшние тридцатилетние могут не увидеть улучшения отношений либо по причине сопутствующего старческого маразма, либо банальной смерти.

Куда более опасно то, что отношение к России и к русским в корне изменилось. Возможно, окончательно. На смену Russians love their children too пришли другие песни. Русофобия у некоторых политиков, особенно в Восточной Европе, — давнее заболевание. Однако даже сегодняшние клинические формы явно не достигли предельных значений. Теперь за любой проблемой highly likely будут стоять русские. Удобно и эффективно. И для объяснения самим себе, и для пропаганды.

После дела Скрипаля Западу будет трудно говорить с Россией как равному с равным, не требуя символических уступок и компромиссов, прежде чем сесть за стол переговоров. Россия не просто объявлена токсичной. От «блудной дочери» требуют унизительного покаяния для «возвращения в европейскую семью». Тщетно. Вряд ли Россия готова согласиться играть в Европе ту же роль, что Латвия или Болгария.

Позитивная повестка России и США свелась к минимуму, а инструментов для развития нормальных отношений становится все меньше.

Трамп сделал уже столько, что, кажется, он исчерпал повестку. Между тем впереди у него как минимум еще два с половиной года активной работы — если его, конечно, не настигнет импичмент. Но это уже другой разговор. В то же время нет гарантий, что сменщик Трампа окажется более миролюбивым по отношению к Москве. Скорее наоборот. В последнее время в руководстве Соединенных Штатов появились люди, в отношении которых сложно что-либо прогнозировать. Если новый глава Госдепа Майкл Помпео выглядит как ястреб, но воспринимается как рациональный игрок, то новый советник президента Трампа по национальной безопасности Джон Болтон даже своими однопартийцами характеризуется как человек, мягко говоря, неадекватный.

Очевидно, в связи с новыми вызовами российскому МИД предстоит обновление, а возможно, и серьезные кадровые изменения. Стало быть, в ближайшее время (до конца года) нельзя исключить новые трения и новые проблемы. Предложение Трампа Путину посетить Белый дом воспринимается осторожно. При такой повестке невозможно сразу определить, где здесь большая политика, где изощренная дипломатия, а где банальный протокол.

Назад в будущее

Мало кто понимает, что в мире уже давно ведутся многочисленные войны — обычные, гибридные, proxy, etc. Как их ни называй, результат один — гибель людей. В Донбассе и в Сирии, в Ираке, Афганистане и Ливии. Кое-кто заявляет, что война уже ведется на улицах Парижа и Лондона.

«Реки крови» Эноха Пауэлла давно превратились в реальность. Война вокруг нас и уже стала частью нашей жизни. Ее проще не замечать. Но заметить в какой-то момент все равно придется. Если вы воевать не хотите, это совсем не значит, что не хотят воевать с вами. И самое глупое в такой ситуации — делать вид, что никакой войны нет.

Можно представить три вероятных сценария дальнейшего развития событий.

Первый. Оптимистический. Возврат в комфортное прошлое, реинкарнация мира «прекрасных 1990-х». Трамп как бизнесмен, известный своим искусством заключать рисковые сделки, лишь нагнетает обстановку, чтобы сделать потенциальных партнеров уступчивее. С точки зрения стиля ведения дел этого исключать нельзя. Однако стратегические противоречия никуда не деваются. После присоединения Крыма представить такое может только патологический оптимист. Запад и в первую очередь США будут продолжать давить на Россию. Возможно, это давление будет смягчаться, но оно никогда не прекратится. Россия не сможет отказаться от Крыма, потому что это будет означать не просто признание поражения, а станет сигналом к распаду страны.

Второй. Прагматический. Statusquo. Запад переизобретает доктрину Кеннана — доктрину сдерживания, которая была придумана против СССР. Чтобы потом отношения перешли в состояние ситуативных колебаний в рамках допустимых обострений. Россия будет изолирована (со всеми вытекающими последствиями). Постепенно отношения выровняются. Впрочем, для этого сценария нужно время. Мы живем на других скоростях.

Третий. Пессимистический. Он же пока выглядит самым реалистическим. Дальнейшая эскалация конфликта и ухудшение отношений. Обострение, которое зависит от столкновения множества интересов различных группи даже людей, среди которых есть и циничные прагматики, и вполне очевидные шизофреники. Высылка дипломатов — это цветочки. И даже арест недвижимости чиновников и олигархов совсем не самое страшное, что может произойти. В России привыкли игнорировать позиции оппонентов, которые не нравятся. Это плохая тактика и еще худшая стратегия. И самое неприятное в ней — неизбежное технологическое и культурное отставание от Запада.

А ведь есть еще и так называемые черные лебеди (думаю, большинство слышали об образах Нассима Талеба), которые могут сломать любой из перечисленных сценариев.

У кого правда — тот и сильней

Можно ли увидеть конец нынешнему противостоянию? Пока нет. Конец наступит только тогда, когда Запад и Россия переосмыслят свое представление друг о друге. А этот процесс еще даже не начинался.

Так к чему же готовиться? Пока разброс вариантов и возможных событий слишком велик. Так что лучше быть готовым к любому развитию ситуации.

Может ли очередное обострение привести к войне? Вполне. Стороны, судя по всему, к этому готовы. Ведь, как заметил все тот же Александр Хейг, «есть вещи более значимые, чем мир: свобода и ценности».