Сhange.org

Расскажите, насколько эффективен Change.org в России — стране, где нет профсоюзов и ничего не работает так, как должно работать?

Когда я запускал Change.org, я не знал, сработает ли это в России, и долгое время проект был в формате теста. Три года я занимался им совершенно один. Сегодня, шесть с половиной лет с момента запуска, в среднем одна петиция в день добивается результата. Да, это может быть маленькая история — установить пандус, починить дорогу в каком-то городе, — но иногда люди добиваются даже изменений в законодательстве. Конечно, некоторые истории заканчиваются безрезультатно — потому что люди не предпринимают дальнейших действий и воспринимают Change.org как место, где можно пожаловаться.

В начале работы над проектом не было ощущения, что все это зря? Вы вообще верили в успех?

Долгое время никто не думал, что мы можем что-то изменить. У меня самого стоял ментальный блок: мне хотелось верить, что мои проблемы решат за меня. Но когда ты понимаешь, что ты не один, становится легче придумывать стратегии и добиваться результатов. Ведь в первую очередь Change.org — платформа, которая объединяет единомышленников и мотивирует их действовать. Мы просто предоставляем инструменты, но решение проблем зависит уже от них самих.

Сколько человек работают в российском Change.org?

У нас совсем небольшая команда — всего пять человек на 15 миллионов пользователей в России. Мы все работаем дистанционно, у нас до сих пор нет офиса. Мы отвечаем на вопросы пользователей, помогаем авторам петиций выстроить правильную коммуникацию со СМИ. Авторы петиций — это ньюсмейкеры, поэтому к нам часто обращаются журналисты, которые хотят с ними связаться.

А как вы зарабатываете?

Когда Change.org запускался, мы решили, что это будет социальный бизнес, а не благотворительная организация. То есть все, что мы зарабатываем, мы направляем на реализацию проекта. А зарабатываем мы двумя способами: первый и самый главный — это клуб друзей Change.org, наши пользователи, которые верят, что должна существовать такая платформа, и ежемесячно делают небольшие взносы в формате подписки. И второй поток — это «продвигаемые петиции»: за определенную плату сервис рассылает их людям, которым интересна эта тема, но которые не входят в круг знакомых автора. Но это появилось не так давно — года два назад. До этого проект существовал за счет поддержки инвесторов.

Планета обезьянник: таймлайн давления государства на рейвы с 1990-х и до наших дней
Далее Планета обезьянник: таймлайн давления государства на рейвы с 1990-х и до наших дней
Вместо догадок о мотивах Владислава Рослякова: публикуем речь матери одного из организаторов «Колумбайна»
Далее Вместо догадок о мотивах Владислава Рослякова: публикуем речь матери одного из организаторов «Колумбайна»

А как СМИ и публичные люди находят петиции? С ними связывается кто-то из вашей команды?

Нет, они делают это сами. Самый яркий пример — петиция против отстрела животных перед Чемпионатом мира по футболу. Автору кампании Екатерине Дмитриевой удалось привлечь к своей инициативе Данилу Козловского, Сергея Лазарева, Ирину Горбачеву и многих других. Она рассказала, что собрала группу волонтеров, которые целенаправленно писали всем в соцсетях, инстаграме, связывались с менеджерами артистов.

Дмитриева не просто собрала огромное количество людей вокруг себя (на время написания статьи у петиции было более 1,8 миллиона подписей. — Esquire), но начала с ними работать, привлекать к дальнейшим акциям, и поэтому добилась конкретных результатов. Успех кампании зависит от того, насколько эффективно человек, который ее инициирует, работает с людьми, которые поддержали эту инициативу. Мы часто видим петиции, которые собрали тысячу подписей и добиваются гораздо больших результатов, чем истории, у которых 500 тысяч подписантов. За каждой подписью стоит реальный человек, который готов помочь контактами, знаниями, деньгами, временем.

Получается, нет никакого смысла накручивать подписи. Обычно я подписываю петиции своим настоящим именем, но все время думаю: ведь никто не проверит.

Да, тут важно качественное участие. Мы обсуждали возможность написать ненастоящее имя и поняли, что для некоторых людей важно иметь возможность участвовать в инициативах анонимно, потому что это не всегда для них безопасно. Например, если кто-то поднимает вопрос защиты прав ЛГБТ в Пакистане или в Чечне.

Сейчас, как никогда, в России принимают множество глупейших законов. Это как-то отражается на петициях, которые публикуют на Change.org?

Change.org и правда зеркало проблем общества, и конечно, как только что-то происходит, на платформе появляются петиции. И телеграм, и запрет ввоза лекарств — буквально в течение 12 часов на сайте начинается активность. Причем на одну и ту же тему публикуют разные петиции с разными требованиями. После трагедии в Кемерово на Change.org появилось более 300 петиций с совершенно различными требованиями: перенести детские площадки на 1-й этаж, провести проверки тут и там, наказать виновных, провести независимое расследование — целый спектр вопросов.

Каких петиций больше: по поводу законодательных решений или на социальную тему?

Больше, конечно, на социальную тему, потому что это в принципе популярнее среди людей. Но и в социальной сфере есть свои лидеры: например, в России люди гораздо охотнее поддерживают детей и животных, чем взрослых.

Это только в России?

На самом деле это международная тенденция, но в России это особенно заметно.

Какие еще темы входят в российский топ?

Здравоохранение и права животных всегда собирают большое количество подписей, права человека — в широком смысле. Особенно популярны петиции людей с ограниченными возможностями. В этом сегменте появляются интересные истории, о которых обычный человек даже не задумался бы. Например, есть люди, которые физически не могут подписывать документы. Иван Бакаидов, у которого ДЦП, создал кампанию за право подписи, потому что сейчас он не может ни жениться, ни самостоятельно голосовать. Он хочет, чтобы ему разрешили подписывать документы отпечатком пальца или печатью — так он сможет самостоятельно принимать решения в своей жизни. И таких историй очень много.

Сhange.org

А вы ведете какую-то внутреннюю статистику по петициям?

Да, авторы кампаний ставят тему, когда создают петицию, а наша система автоматически их подсчитывает, анализирует, чтобы в дальнейшем предлагать пользователям интересные петиции на похожие темы.

У вас на руках готовая информация о том, что не устраивает людей. С вами не сотрудничают государственные структуры?

Сотрудничают, но не с нами, а с авторами петиций. Нашими исследованиями пока никто не интересовался.

К вам не общались госструктуры с требованием закрыть определенную петицию? Недавно приняли закон о клевете в интернете, и теперь Роскомнадзор может заблокировать любой ресурс, который не согласится удалять порочащие честь сведения. И это можно использовать по‑разному.

Мы техническая платформа, как YouTube, Google и Instagram. И мы несем те же риски, что и они. У нас есть совершенно разные петиции, и пока к нам никто не приходил. Наше сообщество не допускает клеветы, поэтому автор должен будет аргументировать свои заявления по отношению к какому-то человеку. Думаю, если такие ситуации возникнут, то с каждой мы будет разбираться отдельно. На самом деле, я убежден, что любые системные перемены — это результат не давления, а открытого диалога. Если мы хотим быть сильной и независимой платформой, то мы должны беспристрастно относиться ко всем сторонам.

А вы знаете, кто ваши пользователи?

Мы даже проводили исследование. Выяснилось, что 71% наших пользователей имеет высшее образование. В равной пропорции — мужчины и женщины, в основном из Москвы, Санкт-Петербурга и других крупных городов. Это люди совершенно различных политических взглядов, религий. Помните, была кампания «Не дави еду» — она появилась, когда власти начали уничтожать импортные продукты. К этой петиции подключились и коммунисты, и ветераны, и либералы — все по своим причинам.

На какие структуры легче всего подействовать — местные или федеральные? У нас же привыкли реагировать только на приказы сверху.

Локальные кампании побеждают чаще, но вот какой интересный момент: 70% всех петиций обращены к Путину: от установки светофора до законодательных инициатив. И это совсем неэффективно. Если бы люди потратили немного времени, чтобы выяснить, кто действительно может решить их проблему, то кампания только выиграла бы. Мы помогаем нашим пользователям выстроить диалог с адресатами их петиций. На Change.org у многих компаний и организаций есть верифицированный аккаунт —то есть человек может напрямую обратиться в структуру, и его петицию точно увидят. Активнее всего работает Министерство здравоохранения — наверное, потому что большинство петиций обращены именно туда.

За последнее время появились какие-то новые тенденции? Больше петиций на тему защиты прав ЛГБТ, феминизма?

Сразу после запрета на пропаганду гомосексуализма тема защиты прав ЛГБТ взорвалась. Долгое время наши пользователи не говорили об этом. Петиция о расправах над геями в Чечне собрала столько подписей, сколько до этого не было ни у одной подобной кампании: сейчас ее поддерживают больше 500 тысяч человек. Еще пример: в 2014 году Иван Охлобыстин сделал несколько заявлений про гомосексуалов. В частности, сказал «Я бы их всех живьем в печку запихал», а потом еще и написал письмо Путину с просьбой вернуть уголовное наказание за гомосексуальные отношения, как в советские годы. На тот момент Охлобыстин занимал пост креативного директора «Евросети». Двадцать две ЛГБТ-организации объединились и создали совместную петицию с требованием его уволить — и петиция победила.

Пик кампаний на феминистскую тему пришелся на прошлый год: глобальный климат меняется, и в России тоже начали больше об этом говорить. Наверное, самая громкая история— петиция Алены Поповой против домашнего насилия. Эта кампания идет уже довольно давно, и сейчас у нее 300 тысяч подписей. Закон пока не принят, но Алена не сдается, и поддержка ее инициативы только усиливается — после дела Вайнштейна это стало особенно заметно. И как только какая-то кампания объявляет о победе, количество петиций на похожие темы тут же возрастает.

Сейчас, например, популярна тема «неженских профессий». У нас уже несколько девушек создали петиции с просьбой открыть для женщин набор по специальности «военный врач». Одна из них год назад стала успешной — в военной Академии им. Кирова открыли набор девушек-врачей.

  • КАК СОЗДАТЬ УСПЕШНУЮ ПЕТИЦИЮ:

1. Расскажите личную историю. Они всегда работают лучше, чем цифры и статистика. Таким образом читатель может не только понять проблему, но и прочувствовать ее. Даже если это системная проблема, расскажите, как она влияет на вас и вашу семью.

2. Четко сформулируйте требование петиции, предложите реалистичное решение. Если вы затрагиваете системную проблему и вам кажется, что сейчас ее решение кажется нереалистичным, сфокусируйтесь на маленьком сегменте и сделайте первый шаг к ее решению.

3. Узнайте, кто принимает решения по вашему вопросу — в этом половина успеха. Когда вы поймете, кто этот человек или организация, вам будет легче установить с ними контакт и обсудить проблему.

4. Не бойтесь просить помощи у людей, которые подписали петицию. Помните, что за каждой подписью стоит реальный человек. И все эти люди готовы вам помочь, поэтому общайтесь, задавайте им вопросы, обсуждайте стратегию. Среди них могут быть эксперты и журналисты.

5. Не бойтесь обратиться к СМИ. Напишите в ваши любимые газеты, журналы, телеканалы и расскажите свою историю. Для них вы ньюсмейкер, поэтому им это важно.

6. Посмотрите, кто уже занимается вашей проблемой — НКО, организации, публичные люди. Наверняка, у них уже есть контакты, которые вам нужны.