East News

Многие девушки мечтают уехать из Нигерии. Там нечего делать. Нет возможности учиться, нет работы. Люди подрабатывают где могут. Два доллара в день — хорошие деньги, часто и их не заработаешь. В Бенин-Сити, откуда я родом, много молодежи. Из этого города вывозят больше рабов, чем из любого другого в Нигерии. Работорговля — крупный бизнес, в него втянуто много людей, с этим может быть связан твой знакомый или диджей на вечеринке, на которую ты пришла. Тебе предлагают хорошую работу за рубежом или льготное место в университете. Это возможность вырваться из жизни, в которой ничего нет и не будет. Ты доверяешься — и попадаешь в клетку.

Мне предложили поехать учиться в Россию по специальной программе. Показали подписанное ректором приглашение. Конечно, я согласилась. Пусть я не знаю русского, я думала, что выучу его в процессе. Собрала вещи и села в самолет. Билет мне купили.

В Москве меня встретила нигерийка по имени Джой. Улыбчивая девчонка, моя ровесница. Мы сели в такси и приехали в квартиру на окраине города. Там Джой забрала мой паспорт, сказала, что я должна ей 50 тысяч долларов и буду их отрабатывать. Сначала я подумала, что это какая-то ошибка: «Я приехала учиться». Джой в ответ засмеялась. «Никакого университета не будет, глупая. Тебя купили, и ты будешь приносить доход».

Всех новеньких везут к черной колдунье. В одной из комнат ее квартиры устроен небольшой алтарь, собранный из закопченных камней. Она отрезает у каждой девушки прядь волос, кладет в чашу, потом делает надрез на ее указательном пальце, чтобы взять немного крови, добавляет какие-то травы, поджигает и шепчет себе что-то под нос.

«Теперь вы все прокляты, — сказала Джой после этой странной церемонии, — если скажете хоть слово полицейскому — умрете». Я думаю, это неправда, но я знаю тех, кто в это верит. Вуду — распространенная религия в Нигерии. Я знаю, что одна девчонка чуть не выпрыгнула в окно, когда с ней пытался поговорить полицейский. Кричала и отбивалась.

Я и еще две девушки жили в двухкомнатной квартире в Ясенево вместе с Джой. Она — в одной комнате, мы — в другой. Джой всегда запирала нас на ночь. Из квартиры без сопровождения мы тоже никогда не выходили. Раз в несколько недель ездили вместе в «Ашан» купить одежду и продукты. Покупали «Доширак», сосиски, овощи.

Нас продавали: час стоил 3 тысячи рублей, два — 5 тысяч, за 10 тысяч с любой из нас можно было провести ночь. Все доходы мы записывали в блокноты. «Отдадите мне 50 тысяч долларов, и вы свободны», — говорила Джой. Рубль дешевел, и нам приходилось работать больше. За любую провинность Джой могла вырвать из блокнота несколько страниц, и работа не засчитывалась. За три года некоторым девчонкам удавалось заработать около 35 тысяч долларов.

Джой увезли в рабство из Бенин-Сити, когда ей было 17. Она отдала всю сумму, осталась в Москве и сама стала сутенером. Возвращаться домой после нескольких лет сексуального рабства бессмысленно. В Нигерии нет врачей, которые могли бы помочь. И вообще, если кто-то узнает, чем девушка занималась в Москве, — ее могут убить.

Джой разрешено нанимать не больше трех девушек. В этом бизнесе очень жесткие правила. Нельзя нас калечить и заставлять продавать наркотики. Если правила будут нарушены, ее могут наказать: избить или сдать полиции.

Нигерийская община в России очень закрытая: посторонних не пускают, а сами нигерийцы никогда не обратятся за помощью к чужому. В какой-то момент я узнала о парне по имени Кенни. Он из Бенин-Сити, работает в посольстве и спасает нигерийских девушек из рабства. Девочки передавали друг другу его номер — однажды он оказался и у меня. Но я долго боялась звонить. У меня и так набралось достаточно штрафов.

В один из вечеров Джой напилась и уснула, забыв запереть нас на ключ, и мы убежали куда глаза глядят. Я позвонила Кенни. Он забрал нас на машине и увез в квартиру, где первое время живут все спасенные девушки. Несколько дней мы просто ели и спали. Кенни разговаривал с нами. Объяснял, что не надо бояться. Он очень серьезный человек. У него есть какая-то награда от Обамы за борьбу с рабством.

Сейчас мне восстановили паспорт. Я не поеду домой. Пойду учиться на менеджера. В будущем я хочу работать в модном бизнесе.

Благодарим центр «Альтернатива» за помощь в организации интервью.