При всем уважении к третьему «Тору» и любым «Стражам галактики», самый смешной кинокомикс Marvel обитает в Сан-Франциско. Это «Человек-муравей и Оса» — колкая, но добрая семейная комедия, из одного только названия которой становится ясно: эпические формы ей неинтересны. Обязательный призыв во вселенной Marvel никто не отменял, так что Человеку-муравью не избежать участия в следующих «Мстителях» и прочих крестовых походах. Но режиссер Пейтон Рид меньше всего похож и на «санденсовский» авангард Disney, и на тяжелую кавалерию вроде Джона Фавро. Он не визионер и не ремесленник, а «просто» задушевный и остроумный рассказчик. Среди его историй — «Всегда говори «да» с Джимом Кэрри, «Развод по‑американски» с Дженнифер Энистон и Винсом Воном, «К черту любовь!» с Рене Зеллвегер и Юэном Макгрегором и «Добейся успеха» — производственная комедия о чирлидершах с Кирстен Данст. И фильмы про «Человека-муравья» он снимает точно так же — чтобы смешно и тепло становилось самым разным людям, а не только поклонникам супергероев.

Джош Бролин: «Для меня важно не потерять возможность рассказывать истории»
Далее Джош Бролин: «Для меня важно не потерять возможность рассказывать истории»
«Убийца 2» — редкий сиквел, оказавшийся лучше оригинала
Далее «Убийца 2» — редкий сиквел, оказавшийся лучше оригинала

Поэтому за обтягивающими костюмами и знакомыми амплуа тут скрываются самые обычные люди. Гениальный ученый Хэнк Пим (Майкл Дуглас), может быть, и изобрел способ путешествий в межатомном пространстве, но последние тридцать лет его заботит не спасение человечества, а поиск своей жены Джанет, пропавшей в этом самом пространстве. Ее играет еще более молодая, чем в «Звездной пыли», Мишель Пфайффер. Их дочь Хоуп ван Дайн (знаток русской литературы Евангелина Лилли), может быть, и справляется со всем на свете сама, но больше всего ее обижает, что супергерой-самозванец Скотт Лэнг не взял ее с собой на миссию в Европе — ту самую, после которой Мстители окончательно перессорились между собой. А сам Скотт Лэнг (Пол Радд, которого этим летом можно увидеть и в драматической роли в «Шпионской игре») сидит под домашним арестом и при этом пытается быть хорошим отцом и зарабатывать деньги. Его трогательные и неуклюжие отношения с дочерью Кэсси (очаровательная Эбби Райдер Форстон) — настолько важная часть фильмов о Человеке-муравье, что в труппе специально держат таких востребованных актеров, как Джуди Грир и Бобби Каннавале. Грир играет бывшую жену Лэнга, а Каннавале — ее нового ухажера. Другими словами, это вроде бы детский кинокомикс, который что есть сил кричит зрителям за сорок, что никогда не поздно начать новую жизнь.

Уже этих актеров достаточно, чтобы превратить «Человека-муравья» в искрометный ситком, но на самом деле звезд тут даже больше. Местный Санчо Панса — то и дело крадущий все шоу Майкл Пенья. Местный Сальери, который проучит эгоцентричного Хэнка Пима, — Лоуренс Фишбурн, застрявший в «Матрице» и оттого слегка раздобревший. За инклюзивность с блеском отвечает азиатский комик Рэндалл Парк. Уолтон Гоггинс, как и в недавней «Ларе Крофт», изображает скорее неказистого, чем грозного гангстера, но в веселом семейном спектакле и не должно быть иначе. Актриса Ханны Джон-Кеймен каким-то удивительным образом умудряется играть и самую сексуальную злодейку во вселенной Marvel (но тут, конечно, лучше голосовать), и нервную наркоманку, и самую малость сбившуюся с верного пути диснеевскую принцессу, к которой даже враги испытывают только родительские чувства. И, конечно же, не обойдется без камео Стэна Ли.

«Человек-муравей и Оса» — самый семейный из всех фильмов Marvel, так что представить зрителя, который бы на нем заскучал, очень непросто. Это смешное, доброе, вдумчивое и при этом очень легкое кино, амбиции которого так же невелики, как и его герои. Что касается «Зверя» и «Пылающего», то рекомендовать их всем без исключения было бы опасно. В конце концов, в первом фильме подростки бьют друг друга ножницами в лицо, а во втором нас два с половиной часа водят вдоль границы Южной и Северной Кореи — и не исключено, что водят за нос. Тем не менее, это не просто ленты, а знамена современного фестивального кино.

Британский «Зверь» — пахнущий брагой и страхом трактир на краю света, где на одну ночь собрались вместе полдюжины старых сказок. На острове Джерси, который подчиняется английской короне, но тяготеет ко Франции, живет рыжая девушка в желтом платье, которая не ладит ни с соседями, ни с семьей. Когда в округе начинают пропадать другие девушки, она оказывается единственной, кто не подозревает в происходящем другого местного изгоя, — лохматого плотника-дикаря, который когда-то отсидел в тюрьме. Между париями завязываются отношения, превращающие в психологический триллер сюжет, знакомый по «Красавице и чудовищу». Свидания чаще всего случаются в темном лесу, где копну рыжих волос легко спутать с красной шапочкой. А жертва, на которую героиня готова пойти ради героя, неизбежно напомнит о судьбе Русалочки. Но этим домашняя библиотека «Зверя», разумеется, не исчерпывается, и дальше становится лишь интереснее. Стилистически и содержательно этот постмодернистский триллер получился столь же цельным и высокоорганизованным, как и «Страшные сказки» признанного мастера Маттео Гарроне. Тем удивительнее, что для режиссера Майкла Пирса это только полнометражный дебют. Дальше, видимо, будет еще страшнее.

Южнокорейский «Пылающий» — один из самых странных фильмов и без того незаурядной основной программы последнего Каннского кинофестиваля. По итогам смотра ассоциация ФИПРЕССИ наградила его символическим призом, а критики вплоть до последнего дня считали фаворитом гонки — и дело отнюдь не в регалиях режиссера Ли Чан-дона, променявшего пост министра культуры Южной Кореи на статус любимца Венеции и Канн. Просто «Пылающий» — одна из тех картин, которые дерзко нарушают даже предельно размытые фестивальные правила. Два с половиной часа фильм предлагает сопереживать герою, у которого нет не только свойств (к таким людям мы привыкли), но и малейшей харизмы. Два с половиной часа фильм изъясняется со зрителем исключительно эзоповым языком, но его бессчетные метафоры либо расшифровываются самым пошлым образом (жизнь между Южной и Северной Кореей как метафора пограничного состояния; кот Шредингера, которого нет, но которому нужно регулярно готовить еду; муки одиночества, творчества и любви), либо не поддаются расшифровке вовсе. Герой — невзрачный начинающий писатель без гроша. Героиня — нечаянно встретившаяся ему на пути школьная подруга, превратившаяся в писаную красавицу. Антигерой — загадочный азиатский Гэтсби, похищающий у автора его музу. Самоуверенный негодяй не только разрушает чужие жизни, но и хвастается, что ради удовольствия поджигает фермерские парники. Часто ли мы встречаем в фестивальном кино заурядную дачную теплицу? Но огня в фильме не видно, да и дыма, если не считать пары раскуренных косяков с марихуаной, нет. Так может, и все остальное в этом южнокорейском «Твин Пиксе» — какая-то изматывающая, но необходимая современному образованному зрителю игра? В конце концов, если весь мир вдруг сошел с ума по экранизации Харуки Мураками, то и нам стоит разобраться, что тут к чему.