Конь во лбу (кепка Ralph Lauren), сипишка (куртка C.P. Company), бого (худи Supreme Box Logo), вторые озвиги (кроссовки adidas by Raf Simons Ozweego 2), большая кола и средняя картошка фри — стандартный набор школьника, который сидит в фуд-корте на шестом этаже Центрального детского магазина с обеда и до закрытия.

Одежда, конечно, поддельная, но школьник скажет, что все — оригинал, заказано в Штатах. Точнее, ничего не скажет — никто не спросит, потому что на паль всем уже плевать. У подростков, конечно, нет денег, зато есть желание выглядеть минимум как инстаграм-инфлюенсер Лео Манделла, максимум — как Playboi Carti или кто-то еще из рэперов новой школы. Паль мало чем отличается от оригиналов. Дресс-код для похода в ЦДМ — это и просто, и не очень: брендами и камуфляжем лучше не увлекаться, потому что хайпбистов и опасных с виду околофутбольщиков не любят. Но и совсем уж серо, как Цукерберг, выглядеть не нужно, потому что девочки потом будут искать тебя по набору шмоток. Если будешь выглядеть как колхозник, девочки тебя не закотируют.

«Ищу мальчика, который был с темно-зеленым рюкзаком Napapijri. Он увидел нас с подругой и начал бегать за нами с большой плюшевой пандой. И откуда-то знал наш возраст. Найдись, прошу», — типичное сообщение в паблике «Подслушано ЦДМ». Новые записи на стене появляются раз в час. Суммарное количество подписчиков у пабликов «Подслушано ЦДМ» и «Молодежь ЦДМ» — 4500 человек. Представители ЦДМ утверждают, что не имеют никакого отношения к этим сообществам.

Подростков в ЦДМ больше, чем родителей с маленькими детьми, хотя им совершенно нечего здесь покупать, кроме еды и билетов в кино. Впрочем, некоторые «ветераны» тусовки ни разу не ходили здесь в кинотеатр. Они пристально друг друга разглядывают, пока едут на эскалаторах или идут по фуд-корту. Сидят по одному на лавках, якобы уткнувшись в телефон, но на самом деле — сканируют каждого, кто проходит мимо, чтобы тайком сфотографировать и выложить с подписью «Найдись!» смазанные картинки в паблик. Но это для уверенных в себе. А уж подойти и познакомиться — для отчаянных. Можно в этом же паблике попросить сигарету или провод для телефона — так меньше риска нарваться на издевательства в комментариях.

Это уже третье поколение детей фуд-кортов. Первое слонялось по давно закрывшимся «Рамсторам» в начале двухтысячных, второе — в «Европейском» и «Охотном Ряду», пока там не стало тесно. Их заносит туда желание тусоваться под крышей и отсутствие денег. В 2002 году на сайт Urban Dictionary было добавлено понятие mall rats, означающее людей, которые приходят в моллы не ради шопинга, а просто чтобы убить время. Одноименный фильм Кевина Смита вышел осенью 1995 года — вторая часть «Джерсийской трилогии», в которой мелькают Джей и Молчаливый Боб. Парочка знаменитых придурков занималась тем же, чем школьники и студенты сейчас: искали встречи с пятнадцатилетней Тришей, которая вела дневник сексуальных контактов, чтобы потом выпустить «Исследование о половом влечении мужчин от 14 до 30 лет». В ожидании Триши Джей стучал в стекло зоомагазина, чтобы привлечь внимание котят, а Молчаливый Боб устраивал диверсию, чтобы помочь знакомому восстановить отношения с девушкой.

В районных торговых центрах много школьников, но в ЦДМ приезжают самые мотивированные: подальше от родительских глаз, поближе к модным и оторванным ребятам. Далеко не все они учатся и живут в ЦАО: едут с Рязанки, из Кузьминок, из Марьина и Измайлова. Они фотографируются на смотровой площадке и на стендах Barbie и Lego, таскают конфеты в Jelly Belly и часами сидят со средней картошкой фри в одной руке и телефоном — в другой. Говорят о том, в каком маркетплейсе и почем лучше продать свои спортивные штаны Y-3 и как поступить в «Вышку». Подойди к любому из них — и он скажет, что оказался здесь, потому что друзья позвали, а так-то он больше любит нормальные места вроде бара «Энтузиаст». Хотя в «Энтузиасте» ему нальют только чай.

В прошлом году в федеральной прессе прокатилась волна публикаций о том, что в ТЦ теперь тусуется все больше детей. Разумеется, от безделья (КП). Разумеется, их увлечение грозит превратиться в крайнюю степень шопоголизма (МК). И вообще раньше гуляли во дворе. Торчать во дворе бессмысленно — когда тебе четырнадцать, у тебя помимо пятисот друзей «ВКонтакте» еще под тысячу подписчиков, и все действительно близкие тебе люди находятся в закрытом чате и в паблике для своих, а не в одном классе и не в соседнем подъезде. Во дворе какие-то упыри, а в ЦДМ светло, симпатично и кругом приятные люди вроде Юры Фишера. У него нормальные шмотки, и он напрочь отбитый. Как-то раз его окружили в ЦДМ трое в штатском — то ли потому, что он пытался пронести алкоголь какому-то приятелю, то ли он просто много шумел. Фишер становится местной звездой, про него в «Подслушано ЦДМ» уже рисуют мемы.

Взрослые относятся к ЦДМ прохладно. Те, кто помнят старый «Детский мир», говорят, что раньше там были какие-то невероятные редкости, игрушки, которых больше нигде нельзя было достать, а сейчас там как везде. Маркетологи ЦДМ год наблюдали за новой аудиторией, предпочитающей большую колу и среднюю картошку фри, и думали, как найти к ней подход. Залезть в голову поколению Z — мечта любого коммерсанта. Зимой в магазине стали проходить встречи с видеоблогерами, приезжала даже Саша Спилберг. Для мальчиков подтягивают известных стримеров компьютерных игр. Весной открыли киберспортивную арену Winstrike. Но в голове у типичного представителя поколения Z все куда сложнее, чем кажется, и в какую сторону подует ветер внутри этой головы, непонятно. Пока они сидят с подносами из Burger King на балюстрадах, упорно называемых подоконниками, ждут, когда кто-то принесет сигарету, и обновляют ленту VK. В паблике появляется новая запись: «Кто завтра к 10−11 в ЦДМ?» И под ней предсказуемый комментарий: «Ты долбанулся? Школа у всех…» ≠