Уходящий год подарил достаточное количество поводов для дискуссий о журналистской этике. Пройдемся по верхам: в марте несколько журналисток обвинили депутата Леонида Слуцкого в домогательствах, СМИ заговорили о российском движении #MeToo, а некоторые пошли еще дальше и объявили Госдуме бойкот (впрочем, так и не сбывшийся). Благодаря скандальному фильму Tatler стало известно о многомиллионных бьюти-процедурах глянцевых редакторов, которые списывались «по дружбе» в обмен на ненавязчивую рекламу на страницах изданий. Еще один случай связан с банальным плагиатом: выяснилось, что вступительная колонка главного редактора Vogue Ukraine Ольги Сушко для июньского номера почти полностью повторяла письмо Шахри Амирхановой от 2006 года для Harper’s Bazaar Россия (позже выяснилось, что это был не единичный случай; Сушко сейчас отстранена от работы).

К этому внушительному перечню СМИ, оказавшихся в центре этических разбирательств, присоединилась «Медуза». Выяснилось, что главный редактор издания Иван Колпаков, будучи в состоянии алкогольного опьянения, прикоснулся к ягодице жены одного из сотрудников со словами: «Ты единственная на этой вечеринке, кого я могу харассить, и мне за это ничего не будет». Колпаков заявил, что не помнит этого, но не отрицает, что подобная ситуация могла иметь место. Его отстранили до совета директоров, который в итоге решил, что публичная огласка и двухнедельное отстранение — достаточное наказание за неприемлемое поведение.

Сам Колпаков написал в своем фейсбуке следующее: «Две недели назад я очень сильно напился и обидел жену сотрудника «Медузы». Это была довольно безобразная выходка. Как это вообще могло произойти произойти, я не понимаю. Перед всеми невольными участниками инцидента я извинился сразу и неоднократно. Я сам себя отстранил от управления редакцией, и не было в моей жизни хуже этих двух недель — пока я ждал решения совета директоров». Неясно, приняты извинения Колпакова или нет — «Медуза» лишь сообщает, что большинство сотрудников высказались за сохранение Колпакова на посту главреда.

Реакция «Медузы» («это неприемлемый поступок», «это был разовый инцидент», «пропишем свод правил и будем ему следовать»), понравилась не всем: некоторые обратили внимание, что на сайте никаких новостей о случившемся нет, площадкой были выбраны исключительно социальные сети издания. «Медузу» как одного из ярких сторонников движения #MeToo обвинили в непоследовательности. О том, что писали о конфликте журналисты и телеграм-каналы, можно прочитать ниже. А пока предлагаем ответить на вопрос:

Медуза-гейт: активистка Лиза Лазерсон объясняет, почему всех так задел скандал с сексуальными домогательствами в «Медузе»
Далее Медуза-гейт: активистка Лиза Лазерсон объясняет, почему всех так задел скандал с сексуальными домогательствами в «Медузе»
Лучшая форма лести: 13 культовых обложек, переснятых в наши дни
Далее Лучшая форма лести: 13 культовых обложек, переснятых в наши дни

Ксения Собчак:

«Знаете, а ведь Слуцкий тоже для кого-то любимый, важный, веселый и отважный (речь идет о заявлении учредителя «Медузы» Галины Тимченко, которая назвала Колпакова «верным, отважным, веселым и нежным другом и лучшим редактором в нашей стране». — Esquire). И еще по теме. Все мы нажирались когда-то. И, в общем, человек извинился, а я считаю, что людей нужно прощать. Но тут другой интересный нюанс: прощая и оставляя человека на работе, ты просто лишаешься права писать с высоты «белого пальтА». То есть обличать гневно уже не получится — сами с усами. Как-то так. Но все-таки важно, что он извинился. Слуцкий [не извинился], если не считать кривое восьмимартовское поздравление на фейсбуке. В этом принципиальная разница».

Профсоюз журналистов и работников СМИ:

«Можно было бы похвалить «Медузу» за открытость и прозрачность, особенно в таком важном вопросе, но, к сожалению, дальнейшие шаги «Медузы» уже не были такими прогрессивными. Сегодня «Медуза» выпустила новое заявление, в котором были изложены случившиеся события, причём в довольно странной манере. Например, Колпаков, как утверждается, «прикоснулся к ягодице» жены сотрудника, а то, что он «был сильно пьян» подаётся не как отягчающее обстоятельство, а, напротив, как смягчающее. Наибольшее разочарование вызывает, конечно, итоговый вывод: поведение Колпакова признают недопустимым, но, при этом, он всё равно остаётся главным редактором «Медузы».

Мы в Профсоюзе журналистов выступаем против любых домогательств на рабочем месте, и не имеет значения, о ком идёт речь — о Слуцком или Колпакове. Кстати, их ситуации довольно-таки схожи. Оба находятся в позиции власти, Колпаков, как утверждается, извинился перед пострадавшими, Слуцкий тоже «попросил прощения у тех, кому когда-либо вольно или невольно причинил любые переживания». Оба сохранили свои позиции и не понесли никакого наказания, за исключением, разве что моральных неудобств, вызванных тем, что ситуации с ними стали общеизвестными».

Максим Кононенко (в колонке для RT):

«Колпаков напился, пытался облапать женщину, и женщине это не понравилось. Нормальная женщина влепила бы Колпакову по морде, и на этом ситуация была бы исчерпана. Вместо этого мы наблюдаем какое-то омерзительное партсобрание, фонтан извинений и нелепые объяснения, почему «один раз — не самипонимаетекакаямразь».

А самый подонок во всей этой ситуации — муж пострадавшей. Который вместо того, чтобы в свою очередь залепить Колпакову по морде, побежал жаловаться коллективу. И коллектив прислушался к ябеде. Именно это говорит нам о «Медузе» и её коллективе гораздо больше того факта, что пьяный мужик полез к бабе».

Лиза Лазерсон (автор телеграм-канала «Нет значит нет»):

«История про «Медузу» — это «Красота по‑американски». Самый последовательный гомофоб в итоге почему-то обязательно оказывается гомосексуалистом, а самое прогрессивное СМИ не наказывает своих за харассмент. Объяснение чудесное: потому что Иван Колпаков — хороший человек. Хороший человек — это самый страшный человек. Он может делать все что угодно и ему простят. Под брендом «хороших людей» прямо сейчас пытаются отмазать трех насильников в Уфе, а полгода назад успешно отмазали Леонида Слуцкого. «Мне за это ничего не будет», — говорит хороший человек. И ему за это ничего не будет».

Маргарита Симоньян:

«Я не буду ничего писать о произошедшем в «Медузе», кроме того, что ничего другого там произойти просто не могло. Будучи абсолютным либералом по своим убеждениям, я давно не общаюсь с нашей so called либеральной тусовкой не потому, что работаю 'на Путина', а потому что уровень лицемерия, тупого вранья, умного вранья, самообмана, звериной нетерпимости к инакомыслящим и царской снисходительности к своим, пусть они хоть собственную двенадцатилетнюю дочку трахнут, воинствующего большевизма и прочего неприятного в этой тусовке сильно превышает уровень того же самого в АП, например. Впрочем, было бы хуже, если бы наоборот».