МАРК РЭЙ, 56 лет, Нью-Йорк:

«Последние годы моя жизнь была похожа на реалити-шоу: модный фотограф с кучей связей лишился дома, ночует на улице, стирает одежду в спортзале и не падает духом. Я, конечно, никогда не стремился построить карьеру и разбогатеть, но и представить, что в 50 лет окажусь в буквальном смысле без крыши над головой, тоже не мог.

Каково это - работать детским клоуном в горячих точках
Далее Каково это — работать детским клоуном в горячих точках
Каково это - быть худшим лыжником на планете
Далее Каково это — быть худшим лыжником на планете

В 23 года, окончив университет, я решил стать моделью и уехал в Европу. Там я провел лучшие четыре года в своей жизни. Я начал работать в Брюсселе: в 1980-х Бельгия играла очень важную роль в мировой индустрии моды благодаря «антверпенской шестерке» — шести дизайнерам, учившимся в Королевской академии изящных искусств, самым известным из которых был Дрис ван Нотен. Мне посчастливилось участвовать в выпускных показах этих дизайнеров. Еще я работал в Париже и Милане, общался с Джанни Версаче и Франко Москино — оба они выбрали меня для своих показов. Впрочем, все это время зарабатывал я очень мало и вел скромный образ жизни: заказать в ресторане лобстеров с шампанским и скинуть в конце ужина 100 долларов в общий счет, как это делали по‑настоящему знаменитые модели, я никогда не мог. В те годы я научился отказывать себе почти во всем, что спасло меня в будущем.

В 1995 году я вернулся в Америку, переехал в Сан-Франциско и устроился на обычную офисную работу — занимался визами в туристическом агентстве. Однажды мне довелось участвовать в организации тура группы Metallica, еще меня пытались завербовать в ЦРУ — в остальном это была ужасно скучная работа. Чтобы совсем не унывать, я пошел на курсы актерского мастерства. Но вскоре мне пришлось все бросить и вернуться в Нью-Йорк — у моего отца обнаружили рак. Я ухаживал за ним пять лет, до самой его смерти. А в свободное время ходил на кастинги. Пожалуй, моей самой большой удачей стала работа у Вуди Аллена — меня одобрили на роль владельца галереи в фильме «Знаменитость» с Леонардо Ди Каприо. И хотя я появляюсь в кадре ровно на три секунды, это все равно большая честь. А благодаря роли в «Сексе в большом городе» я стал членом Гильдии киноактеров. В 2002 году я стал подрабатывать фотографом на неделях моды в Нью-Йорке. У меня сохранились старые связи, я знал многих моделей и всю изнанку профессии. Всего за несколько лет я снял три или четыре сотни показов, большей частью для журнала Dazed and Confused, но в 2008 году моя жизнь полетела под откос.

Сперва мне предложили поработать фотографом на юге Франции. Я прилетел на Лазурный берег, потратил почти все сбережения, но из этого ничего не вышло. Мне пришлось вернуться в Нью-Йорк за несколько дней до начала недели моды и поселиться в хостеле. Я рассчитывал вскоре получить гонорар от журнала и снять квартиру. Но через две ночи в хостеле я проснулся, весь покрытый укусами клопов. Обратился к врачу за какой-нибудь мазью, но в больнице меня закрыли на карантин в инфекционном отделении. В итоге я пропустил почти все показы и оказался без денег и без жилья. Пойти мне было некуда — в Нью-Йорке у меня нет ни родственников, ни близких друзей, — и тогда я вспомнил о крыше над квартирой старого знакомого в районе Ист-Виллидж на Манхэттене. Он часто уезжал из Нью-Йорка и оставлял мне ключи от дома, чтобы я поливал цветы. Я решил недолго пожить там, заработать денег и снять нормальную квартиру. Это был сентябрь, стояла прекрасная погода, и поначалу жизнь на крыше казалась романтическим приключением. Но в это самое время случился коллапс банковской системы США, и начался экономический кризис — тут я понял, что быстро встать на ноги у меня, возможно, не получится. На этой крыше я провел следующие шесть лет.

Большинство моих знакомых и коллег по работе все это время даже не догадывались, что я бездомный. Я тратил очень много сил на то, чтобы выглядеть респектабельно и опрятно. У меня долгие годы был абонемент в тренажерный зал, и когда я оказался на улице, я снял в нем сразу три шкафчика: в один сложил свои камеры, вспышки и свет, во второй — повседневную одежду, а в третий — пару костюмов, рубашки, ботинки и утюг. Там я гладил свои вещи и там же их стирал, прямо в раковине, почти каждый день, потому что одежды у меня немного. Завтракал и ужинал в кафе, там же заряжал мобильный телефон и проверял почту. Конечно, я изо всех сил старался не опуститься. Сотрудничал с модельными агентствами, снимал вечеринки и свадьбы, искал подработки в кино. Думаю, я единственный бездомный, который появился в рекламе Chanel, правда, на одну секунду.

Наверное, я не превратился в обычного бомжа благодаря тому, что почти сразу решил: моя история, какой бы ужасной она ни была, может стать сценарием для отличного фильма. Я даже думал, что если вдруг меня арестуют, нужно будет запомнить все детали — этот эпизод украсит мою картину. В плохую погоду я иногда просил кого-то из друзей пустить меня на ночь: я смертельно боюсь, что в меня попадет молния, и пережидать грозу на крыше было просто невыносимо. Но в обычное время я не хотел нагружать их своими проблемами.

Зимой я всегда носил с собой сумку, набитую вещами, и постепенно в течение дня, надевал их под куртку, одну за другой, так что к вечеру я походил на мишленовского человечка. Ночью, на крыше, я залезал в спальник и накрывался пуховиком. Зимой мне было даже проще уснуть, потому что я был уверен, что никто не заберется на крышу и не пожалуется на меня в полицию. А летом на крышах Манхэттена полно людей: иногда мне приходилось до утра сидеть в костюме с важным видом, словно я любуюсь рассветом. Как-то после нескольких бессонных ночей я получил роль в одном сериале: я играл пациента на больничной койке, которого осматривает доктор, и заснул прямо в кадре.

Друзья, знавшие о моем положении, спрашивали, почему я не хочу устроиться на нормальную работу. Но если бы я опять сидел в офисе с девяти до пяти, у меня не оставалось бы времени на то, чтобы заниматься любимым делом — фотографировать и сниматься. Так что я воспринимал все происходящее как цену, которую необходимо заплатить, чтобы не изменять своей мечте. Иногда я, конечно, впадал в депрессию, но, в конце концов, любой в этом городе может остаться на улице: стоит, например, заболеть, и все ваши сбережения уйдут на покрытие медицинских счетов.

В 2014 году я наконец снял квартиру в одном из районов Бруклина вместе с другом, но это все еще временный вариант. Мой доход не особенно увеличился, но я надеюсь, что у меня будет больше заказов. Мне кажется, я мог бы рекламировать сеть отелей, так и вижу слоган: «Остановитесь у нас, или вы окажетесь на крыше!» Я никогда не хотел прославиться как бездомный, но недавно обо мне написали в газетах, которые распространяются в ночлежках, и не только в Америке, но и в Великобритании, — и я буду рад, если кому-то поможет моя история. Кстати, не знаю, как долго я смогу платить за комнату в Бруклине, так что буду рад, если вы закажете мне съемку».