Иван Колпаков, покинувший должность главного редактора «Медузы» после обвинений в домогательствах, может вернуться к полноценной работе, сообщает «Проект» бывшего главного редактора «Дождя» Романа Баданина. Издание со ссылкой на неназванных сотрудников «Медузы» пишет, что Колпаков может стать издателем «Медузы» вместо Ильи Колпакова, который с 1 января 2019 года больше не занимает эту должность (о своем уходе Красильщик сообщил в начале декабря 2018 года).

Учредитель «Медузы» Галина Тимченко подтвердила, что «всерьез думает о полноценном возвращении» Колпакова. По ее словам, сейчас он занимается стратегическим планированием, студией подкастов и разрабатывает продуктовый план. «Я взял на себя некоторые функции издателя, но как будет называться моя должность, пока непонятно», — говорит Колпаков.

Тимченко рассказала «Проекту» о решении совета директоров, который установил, что никакого харассмента не было. По ее словам, сама пострадавшая назвала ситуацию «грубой шуткой». «Обвинявший Колпакова разработчик Никита Комарков, по словам Тимченко, «врал с первой секунды». Он даже сейчас не живет вместе с жертвой предполагаемого харасммента», — приводит «Проект» слова Тимченко.

«Проект» отмечает, что после скандала вокруг харассмента в редакции возникла «напряженность»: за последние два с половиной месяца издание покинули десять человек, в том числе издатель Илья Красильщик и его жена Екатерина Кронгауз (отвечала за раздел игр). Из «Медузы» также ушли еще несколько сотрудников. Их увольнение не связано напрямую с историей с Колпаковым, «однако некоторым из них атмосфера в редакции в последнее время также не нравилась», отмечает «Проект».

Тимченко опровергла информацию, что из «Медузы» «побежали люди». По ее словам, у издания большие планы по развитию, в том числе запуск «контент-бюро» в Москве — новой структуры по созданию нативной рекламы, которую возглавит заместитель главного редактора Александр Поливанов.

Колпаков заявил о своем уходе после обвинений в домогательствах. Сообщалось, что на корпоративе «Медузы» он подошел к жене одного из сотрудников и сказал: «Ты единственная на этой вечеринке, кого я могу харассить, и мне за это ничего не будет». Он тогда заявил, что «категорически отказывается» признавать обвинения.