«Желтые жилеты». Акт 18.

Власти благостно внимали официальным сводкам Министерства внутренних дел, увещевавшего в том, что протест пошел на спад, что выходящих на улицы французских городов в десять раз меньше, чем в ноябре. Но они не учли главного: да, желтожилеточников стало в 10 раз меньше, но остались самые стойкие и непреклонные. Которые не готовы ни к каким компромиссам с властями и которых не устраивает уже ничего: ни национальные консультации, организованные Елисейским дворцом, ни минимальные социальные уступки. Им подавай народный парламент из трудящихся масс, прописанное конституционное право на референдум и, как венец революционной борьбы, отставку самого Макрона или, на худой конец, разгон парламента и внеочередные выборы.

И вроде за четыре месяца противостояния все уже было: и поджоги автомобилей, и разбитые витрины, и попытка разрушения Триумфальной арки. Но то, что произошло в минувшую субботу, выходит за рамки разумного.

Они грозили взять Париж, и, судя по всему, им это практически удалось. Сначала — двухчасовое противостояние у Триумфальной арки, когда в полицейских летели булыжники, арматура и бутылки с зажигательной смесью. Полицейские отвечали резиновыми пулями, водометами и слезоточивым газом.

А дальше я увидел то, что не мог представить в самом страшном сне. Впервые за все четыре месяца протестов на Елисейских Полях бесчинствовали вандалы и мародеры.

Они безжалостно громили знаменитые торговые ряды индустрии люкса, они атаковали витрины ювелирных домов и знаменитых брендов одежды, выносили часы и украшения. Громили лавки, торгующие оптикой, кофе, шоколадом, детскими игрушками. Сожгли три газетных киоска, подожгли отделение банка. Был разграблен и практически уничтожен знаменитый ресторан Le Fouquet’s, включенный в список исторических памятников. На протяжении нескольких десятилетий здесь ежегодно проходил ужин в честь лауреатов премии «Сезар», главной кинематографической награды Франции. Здесь же свою победу на выборах отмечал президент Саркози. А теперь у зияющего огромной черной дырой «Фуке» сидели молодые парни в желтых жилетах и не без гордости говорили мне: «Вот, мы избавились от этого логова богачей, где бокал самого дешевого вина стоит 15 евро, а мне не на что сводить семью в Макдоналдс».

Benoit Tessier / Reuters

Да, предпосылки копились десятилетиями, но нынешние протестующие — это совершенно новая Франция, это те, кто никогда не ходил на манифестации. И что с ними делать, власти пока реально не понимают. И вот вроде же спешно принимают специальный закон, направленный против погромщиков. За основу взят аналогичный, успешно опробованный годами в Германии, согласно которому власти, да, пусть и не могут запретить митинговать, но они могут не пустить на этот самый митинг неблагожелательных элементов. И тех, кто состоит во всевозможных базах данных, и тех, кто может просто появиться в толпе в маске, капюшоне.

А что мы имели на практике? Ничего! Никаких превентивных мер. Никаких вытаскиваний из толпы. Кордоны полиции оцепили Елисейские Поля и, кажется, сами отдали главную улицу Парижа во власть варваров. Полицейские не реагировали, когда в самом начале сборища у Триумфальной арки было еще не больше тысячи человек, самые активные начали возводить баррикады. И когда еще была возможность пресечь начинающееся хулиганство. Но нет. Полицейские и жандармы стояли как вкопанные, словно ожидая, когда уже «Желтые жилеты» начнут свои активные действия.

А сейчас, когда кто-то с ужасом подсчитывает многомиллионный ущерб, власть пытается взять ситуацию под контроль. Сможет ли? Особенно когда коммуникация с населением нарушена полностью. Когда в момент парижского хаоса президент Макрон катается на лыжах в Пиренеях — устал, вероятно, очень от трудов праведных и возвращается, слава богу, таки в Париж в ночь на воскресенье, чтобы провести совещание и сообщить исключительно лишь то, что у тех, кто участвовал в митинге, была одна цель: уничтожить Францию. Но министр внутренних дел Кастанер идет еще дальше — он вообще называет манифестантов убийцами. Как после таких публичных высказываний можно строить какой-то диалог?

А «Жилеты» собираются продолжить свою акции. Они говорят: пережили зиму, уж летом-то точно выстоим. И готовятся к выборам в Европарламент в мае. Создадут ли они свою партию? Вольются ли в ряды уже существующих? Для них главное, чтобы, как они считают, предательский проевропейский курс Макрона потерпел поражение, — и тогда они смогут заявить о своих претензиях с новой силой.

Французы славятся своей революционностью, но чтобы остановить мартовскую Парижскую коммуну в 1871 году, маршалу Мак-Магону пришлось перестрелять коммунаров.