Истории|Материалы

Крыша едет

Американский фотограф Эндрю Уэйтс (Andrew Waits) встречается с людьми, которые живут в трейлерах, и расспрашивает их о том, как они докатились до такой жизни.

«Деньги, которые я не трачу на аренду жилья, я могу вложить в свои идеи. Любой механизм можно разобрать на части. Часто для идеи, над которой я работаю, мне нужна деталь, являющаяся частью чего-то еще, и мне приходится ее оттуда достать. Вот почему здесь вокруг валяется так много мусора. Не разбив яиц, яичницу не приготовишь».

«Мы бывшие учителя на пенсии из города Туин-Фолс, штат Айдахо. Мы отправляемся в путешествие каждое лето вот уже 20 лет подряд. Все начиналось с маленьких фургонов типа Toyota Dolphin, а сейчас у нас этот автобус. Людей поражает, что у нас свой автобус, но мы помогаем им увидеть, что это возможно. Чтобы такое стало реальностью, нужна комбинация нескольких вещей. Вам нужно место, где вы можете работать, некоторые навыки и умения, понимание того, что вы хотите получить, и немного денег.

Наша цель — полностью перейти на бродячий образ жизни. Мы совершенно самодостаточны: у нас есть вода и электричество. Мы поняли, что общество нормально относится к таким, как мы. Только если вы хлопаете садовыми стульями или вытаскиваете наружу тент на чужой территории, людям это не нравится».

«В какой-то момент я понял, что плачу $450 за бетонную коробку и говорящий ящик, и решил, что мне больше не нужно это дерьмо. Я избавился от всего, что не помещается в фургон, и уехал. Чем больше я отдалялся от мира, тем больше осознавал лживость этой жизни. Сейчас я просто еду по западному побережью.

Несколько лет назад в штате Вашингтон я встретил снежного человека. Представьте себе монстра, около трех метров ростом, без шеи, приплюснутый нос, крупная челюсть и большие губы. В жизни не видел ничего более красивого: грациозная походка и волосы, свисающие с рук, как будто он только что вышел из парикмахерской. Я ничего больше не хочу так сильно, как встретить его снова, хотя бы раз».

«Когда кто-то из твоих близких умирает, особенно трагической смертью, это заставляет тебя задуматься. Например о том, почему мы вкладываем деньги в дом и копим все эти вещи, которые нам не нужны. Жизнь гораздо важнее, чем все это. Жить гораздо важнее, чем все это.

Ты не можешь сбежать от своих проблем, но не нужно и барахтаться в них. В течение двух месяцев после смерти Джеда мы просто сидели у дома, предавались воспоминаниям и плакали.

Жизнь в маленьком городке, где каждый знает все о тебе и подробностях твоей жизни, имеет свои сложности. Но здесь есть сообщество людей, которые намного более открыты и готовы к разговору. Дома мы даже почти не знали наших соседей, не говоря уже о том, чтобы говорить с ними о личных делах. Есть что-то в том, чтобы находиться в месте, которое поощряет определенную степень искренности. Разговоры и встреченное понимание помогли нам в процессе выздоровления. Я не думаю, что нам удалось бы прийти в себя, если бы мы остались там, где жили. Ты можешь переезжать из одного места в другое, но воспоминания будут преследовать тебя. Мы сделали то, что должны были сделать, чтобы жить дальше».

«Я всегда вел жизнь подобного рода, начинал с подержанной кареты скорой помощи 48 Cadillac, потом были Volkswagen, старые восстановленные трейлеры и переделанные автобусы. Сейчас я еду на своей Honda GoldWing. Когда я был маленьким, мои родители развелись и разъехались по разным побережьям. Мне нужно было ездить туда и назад на поезде, и мне это очень нравилось. Я не чувствовал привязанности ни к одному месту. Я живу так не для того, чтобы получить какую-то выгоду. У меня ничего нет, и я везде чувствую себя как дома».

«Люди стараются убежать от правды и потом не могут вернуться к себе. Нам очень повезло встретить учителя, проводника, который показал нам, как жить, помог нам пройти через множество изменений, происходивших с течением времени. Он был с нами на протяжении 40 лет. Вот как мы оказались там, где находимся. Если ты хочешь получить гарантированный результат, просто развернись и начни двигаться в противоположном направлении. Перепрограммируй себя. Рай существует. Он прямо здесь, внутри тебя. К этому приходят все, двигаясь с самого начала. После того, как все путешествие закончено, каждый усваивает этот урок».

«Я перенес удар и совсем не мог говорить в течение двух лет. Врачи утверждали, что я никогда не смогу разговаривать, и это меня ужасно расстраивало. Я не мог говорить, я не мог ругаться. Один человек пригнал мой автофургон на парковку больницы, и я решил, что нет смысла в ней больше оставаться. В какой-то момент я снова заговорил, сказал врачам, что у меня есть дела поинтереснее, чем болтаться в больнице, и уехал. Я думал, что умру, если останусь. Вот уже 20 лет я отлично провожу время с другими людьми, которые передвигаются на автофургонах, они заботятся обо мне, звонят мне. Мы одна большая семья. Автофургоны становятся частью твоей жизни, и ты больше не можешь от них избавиться».

«Находясь здесь, ты думаешь о многом. Ты бесцельно тратишь свое время. Ты просто продолжаешь двигаться по кругу. Это совсем не весело. Но каждый раз, когда я пытаюсь найти работу, люди говорят мне «нет». Мне не нравится быть здесь, потому что все мы бездомные, и когда я смотрю на окружающих, это заставляет меня посмотреть на самого себя. Я верю в Бога и в гонки NASCAR, и это не то, чего я хотел».

"Для того чтобы сделать самую важную работу и пережить лучшие моменты своей жизни, я беру свой фургон Volkswagen. Путешествие — это не просто взять и куда-то поехать. Двигайся помедленнее и наслаждайся тем, что происходит вокруг прямо сейчас.

Я не хотел начинать свой путь к успеху в жизни, относясь к окружающим с подозрительностью, поэтому я взял ключи и завел свою машину. Все начинается с доверия, со счастья, и в ответ ты получишь много удовольствия».

«В первый раз я попал сюда 5 лет назад, потому что я слышал об этом месте от своего друга. Я остановился здесь по дороге в Нижнюю Калифорнию, а потом сделал остановку и на обратном пути. На следующий год я решил вернуться и остаться на зиму. Сейчас это моя пятая зима. Я не собираюсь приезжать каждую зиму, но это просто вписывается в мои планы.

Люди живут здесь без органов власти, фактически просто поселившись на этой земле. Меня это восхищает, потому что наша страна была основана на идее владения какой-то собственностью. Любая собственность — либо общественная, либо частная. Это такая позиция, что люди должны жить в своих домах. Это делит людей на «нас» и «них». Очень жаль, что мы не можем создать систему для людей, которые не хотят, как все, жить в своем доме. Я надеюсь, что когда-нибудь это получится».

«Настоящая причина, по которой мы тут находимся, это инсталляция на «Горе Спасения». Потрясающе видеть ее вживую. Я никогда не был религиозным, но мне всегда нравилось народное и аутсайдерское искусство. Нашей целью было приехать сюда и встретиться с Леонардом (Леонард Найт — создатель религиозной инсталляции «Гора Спасения». — Esquire), пока он не закончил свою работу. Когда мы впервые сюда приехали, он ел кетчуп из пакетиков и работал с утра до вечера. Он с огромной радостью встречал всех, кто приезжал сюда, вне зависимости от их возраста, цвета кожи, бэкграунда или сексуальной ориентации. Он просто любил всех.

Сейчас Леонард живет в доме престарелых в Сан-Диего. Перед отъездом он собрал группу из восьми человек, четверо из которых живут в Слэб-Сити, являясь своеобразным советом директоров, которые следят за Горой. Мы хотим помочь сохранить работу Леонарда, что является довольно непростой задачей. Не важно, насколько нас много, мы не сдадимся, потому что помним его упорство. У каждого из нас есть для этого свои причины. Нам обоим по 28 лет, ровно столько же, сколько и Горе, о которой мы заботимся».

editor-chanel