Я очень хорошо помню старт твиттера, когда их PR-департамент зазывал туда селебов, поп-звезд, политиков, спортсменов — любого, кто способствовал популярности новой, на тот момент, соцсети. Твиттер зависел не только от количества, но и от качества подписчиков.

В какой- то момент зависимость стала обратной — влиятельность селебрити определялась величиной его цифрового войска подписчиков: меня ретвитят, следовательно, я существую.

В этом контексте разговоры про несправедливость вечного бана Трампа (как бы вы к нему не относились) уже не важны. Цифровая казнь была нарочито показательной. Теперь каждый должен уяснить, что любая социальная сеть сделает с вами все что захочет — забанит на неделю, на месяц, на год, выпилит ваш аккаунт навечно.

В случае вашего серьезного медийного веса их лидеры мнений на зарплате или истеричные дурачки-активисты объяснят вашим подписчикам, кого оскорбляла ваша точка зрения, какую культурную апроприацию вы совершили и т. д. В унисон с ними завоюют гражданские активисты, социальные психологи, новые медийщики и прочие люди с хорошими лицами. От вас и вашей позиции ничего не останется. В этом суть того, что называют cancel culture.

Все эти годы твиттер, в зависимости от того, что им было выгодно в моменте, прикидывался то свободной соцсетью, где собрались граждане, каждый со своим мнением и своим микрофоном, то частной корпорацией, которая сама выбирает кому из вас дать микрофон для озвучивания единственного, доминирующего мнения. Корпоративного мнения.

Яростные споры между либералами и консерваторами, авторами и авторками, битвы башен и сражения лагерей — просто отличная ширма, в тени которой растут соцмедиа-корпорации.

Девяносто процентов лидеров мнений, жонглирующих всеми этими «дайверсити» и «экволити», рвущими за них рубашки и глотки, плохо образованы, глупы и лишены минимального критического анализа. Поверни на полгода медиа-тумблер, и они с тем же успехом будут топить за альтрайт, куанон и консервативную семью.

На самом деле корпорации не волнуют ни Black Lives Matter, ни права трансгендеров, ни феминизм. Не волнует ничего кроме расширения своей рыночной доли и увеличения чистой прибыли.

В дивном новом мире цифровизация важнее социальной политики, тренды важнее убеждений, годовая выручка важнее национальных интересов, а корпорации важнее государств.

Но мироустройство не единообразно — на каждое действие найдется противодействие. Грядут новые луддиты, «под фейсбуком пляж» и цифровая герилья.

Люди вернут себе цифровые пространства, или ледяное дыхание блокчейна поглотит нас.