T

Making of: как создавалась обложка с актером Юрой Борисовым в образе Виктора Пелевина

(октябрь 2021)





Рассказываем, зачем редакции Esquire понадобилось снимать фейкового Пелевина, как удалось уговорить Юру Борисова сыграть эту роль и почему медиа так легко подхватили эту мистификацию.

октябрь

<script async src="https://cdn.viqeo.tv/js/vq_starter.js"></script> <div style="width:100%;height:0;position:relative;padding-bottom: 133.33333333333331%;" class="viqeo-embed viqeo-vertical viqeo-embed--b1e58c3ac94e9313e3e7" data-vnd="b1e58c3ac94e9313e3e7" data-profile="480" data-aspectRatio="1.3333333333333333" > <iframe src="https://cdn.viqeo.tv/embed/?vid=b1e58c3ac94e9313e3e7" width="100%" height="100%" style="position:absolute;" frameBorder="0" allowFullScreen></iframe> </div>

2021

СЕРГЕЙ МИНАЕВ,


главный редактор Esquire


Мы живем в эпоху соцсетей: если событие не транслировалось в медиа, значит его на самом деле не было. О нем не рассказали — значит, его не было. И ровно наоборот: если событие состоялось в инфополе, мы думаем, что оно реально. Поэтому мы решили посвятить октябрьский номер fake news, мистификации и тотальному царству медиа.

А кто должен быть на обложке? Кто величайший мистификатор современности? Конечно, Виктор Олегович Пелевин. Но Виктора Олеговича невозможно достать, у нас совершенно не получалось с ним договориться. Поэтому мы договорились с двумя замечательными людьми — потрясающим русским актером Юрой Борисовым и потрясающим русским журналистом Романом Супером. Рома сделал интервью с Юрой, а Юра с удовольствием нам подыграл.

Но мистификация должна быть доиграна до конца. Тогда я написал в наш любимый телеграм-канал «Беспощадный пиарщик» и попросил «слить» фотки с якобы автограф-сессии якобы Пелевина, которые мы предоставили. «Беспощадный пиарщик» опубликовал эти фотографии, и дальше медиа сделали все сами. Мистификация полностью удалась. Действительно, мы будем есть все, что скажет медиа. Мы готовы есть большой ложкой и требовать добавки.

Хочется закончить цитатой из Виктора Олеговича Пелевина. «Реальность не скрыта от нас вселенским обманом. Зачем? Это слишком неэкономно. Реальность не запрещена. Она всего лишь не видна. Она скучна, и мы прячем ее под обои фейстопа. Физический мир скрыт за ворохом электронных симуляций и поп-апов. Нас не надо вводить в принудительный транс уколами наркотиков или настроенными на ритмы мозга вспышками. Мы зомбируем себя сами — и больше всего боимся, что это прекратится». Спасибо за цитату и вообще за ваше творчество еще раз.


Дмитрий Болдин,

креативный продюсер Esquire




К началу работы над номером мы уже утвердили героя обложки — это должен был быть артист Юра Борисов. И нам надо было придумать, как связать героя и тему номера — fake news. Идея сделать из Юры Пелевина пришла в голову заму главного редактора Сергею Зуеву, когда мы сидели в ночи в редакции. Мы сначала посмеялись, а потом поняли, что вообще-то это может выстрелить. Сергею Минаеву идея сразу понравилась, он ее поддержал и сказал: конечно, надо делать.

После утверждения концепта самое трудное для меня было — донести идею до Юры Борисова. Что мы снимем его на обложку, только это будет не совсем он. Я позвонил его супруге Анне и рассказал. Она была в шоке: «Я думала, вы предложите банальную глянцевую фотосессию в духе „Юра в душе“. Но вы просто разорвали мозг. Юра сейчас на съемке, я с ним поговорю».

Через пару дней мы провели Zoom c Юрой. Он смеялся: «А зачем же вам я нужен? Вы же можете любого похожего человека снять». Мы ему говорили: «Юр, это будет роль. Поверь, она разорвет». И Юра сказал: «Окей, давайте делать».


Юра Борисов,

актер

Эта съемка — пока что самая странная в моей жизни, поскольку мне раньше не приходилось пробовать быть ныне живущим настолько известным человеком.

Дмитрий Болдин,

креативный продюсер Esquire




Юра Борисов очень нам помог — он порекомендовал нам лучшего в стране пластического гримера Алексея Ивченко. Юра позвонил ему и сказал: «Тебе наберут. Есть идея. Жди звонка». Я связался с Лешей и поехал в его лабораторию в поселке Мосрентген. Она была завалена пластическими кишками, мозгами, пришельцами, инопланетянами. Мы встретились, выкурили по сигарете, я рассказал ему про задумку. Леша послушал и ответил: «Ты понимаешь, что это невозможно сделать? На это нужен месяц подготовки. А у вас съемки через полторы-две недели». В итоге он все-таки согласился рискнуть.

Алексей Ивченко,

художник по гриму

Обычно пластический грим готовится непосредственно по слепкам лица артиста, которому необходимо перевоплотиться. Нужно знать наверняка, какие сегменты лица добавлять, какие — нивелировать, чтобы получилось максимально похоже. Однако Дима Болдин дал понять, что времени у нас в обрез и сделать слепок Юриного лица мы попросту не успеем — пять дней на все про все. Задачу, конечно, осложняло и мизерное количество фотографий Виктора Пелевина. Я решил подгонять грим под лица людей со схожими с Юрой параметрами (высотой лба, расстоянием между глаз и так далее). Вышло, по-моему, прилично. На съемке лицо Пелевина довели до ума с помощью краски.

Я не ориентировался на какое-то конкретное фото Виктора Олеговича — да и ни к чему это: я читаю книгу, представляю человека, который может так мыслить, и, соответственно, знаю, как он (для меня) выглядит. Я посмотрел две-три фотографии и собрал «своего» Пелевина.

Знаю, что в комментариях под фотографией с автограф-сессии писали, мол, Пелевин совсем сдал, сетовали на старое лицо, но, по-моему, он примерно так и выглядит — да и вообще, морщины, провисание мыщц и прочие признаки «дряхлости» зависят не столько от возраста, сколько от событий, с нами происходящих.

Алексей Колпаков,

фотограф


Алексей Ивченко, который делал грим, мастер своего дела — ему удалось превратить Юру в совершенно другого человека, из-за чего на площадке возникало странное ощущение: я не понимал, как подступиться к этому взрослому отстраненному дяденьке, вел себя в духе «ой, а ничего, если я вас тут поснимаю?». Юрина актерская работа довела образ до абсолюта, местами даже было несколько некомфортно.

Я не рассказывал о подлоге даже друзьям и родственникам. Октябрьская обложка — авантюра с очень многослойным подтекстом, и я рад, что удалось в ней поучаствовать.


Сергей Зуев,

заместитель главного редактора Esquire

О печатных журналах сегодня не так часто говорят за пределами индустрии. В соцсетях могут обсудить чью-то классную обложку, раз в год кто-то сделает резонансный материал — и на этом все. Нам давно хотелось этот привычный уклад вещей развалить — хотя бы на пару дней, и в октябрьском номере все наконец сложилось: фейковый Пелевин должен был вызвать обсуждение в соцсетях, а потом оказаться локомотивом фейкового номера. Печатный журнал вышел за пределы полки в супермаркете.

Мы не ограничились обложкой — много сюрпризов ждет читателя внутри номера, включая каверстори, записанное Ромой Супером. Я присутствовал на их интервью с Юрой Борисовым; слушал, что они друг другу говорят, и думал только: «Господи, как мы будем это публиковать». Но мы опубликовали, конечно.

Этот номер должен был стать максимально непохожим на то, что обычно предлагает читателю сегодня глянцевый журнал. Игрой не по сценарию, к которому все вроде бы привыкли. Я надеюсь, так оно и получилось.


Роман Супер,

журналист

Никакого другого Пелевина, кроме вымышленного, для меня, как и для многих, просто не существует. Пелевин — это даже не Бэнкси, который как бы есть, но которого как бы нет. Пелевин — это уже скорее Шекспир, которого, как утверждают многие историки, никогда не существовало. А существует такой архетип под названием «Шекспир». Вот с Пелевиным что-то похожее происходит: есть великие книги, но нет героя. А раз героя нет, то его обязательно нужно придумать. История с обложкой — это не пранк, а продолжение галлюциногенной традиции в духе самого Пелевина, который, в свою очередь, является галлюцинацией какого-нибудь пьяного старшины.

{"width":1290,"column_width":89,"columns_n":12,"gutter":20,"line":20}
default
true
960
1290
false
false
false
{"mode":"page","transition_type":"slide","transition_direction":"horizontal","transition_look":"belt","slides_form":{}}
{"css":".editor {font-family: EsqDiadema; font-size: 19px; font-weight: 400; line-height: 26px;}"}