Фото: Никита Бережной

Письмо редактора, как вы знаете, подразумевает некоторое вводное слово о главной теме номера. В октябре мы собрали все самое свежее, искристое и замечательное, что происходит в России и у наших ближайших соседей в области современной музыкальной культуры.

«Писать о музыке — все равно что танцевать об архитектуре», — сказал Фрэнк Заппа и был абсолютно прав. Про музыку как ни пиши, выходит недостаточно хорошо, пошло, избито. Тем не менее…

Эта история происходила в те времена, когда курс доллара был маленький, а деревья у Новодевичьего монастыря — большие. Точнее, это было тринадцать лет назад, осенью 2005 года.

По интеллектуальной тусовке прошел слух, что на Рублевке, у какого-то олигарха, состоится частный концерт Radiohead. Буквально «в этот четверг». Новость сколь удивительная (Том Йорк уже тогда говорил, что в Россию ни ногой), столь и вполне реалистичная — по Москве ходили легенды о частых закрытых «рублевских» концертах мировых звезд: Джордж Майкл, певший на Новый год в подмосковном поместье, Элтон Джон, выступавший на какой-то презентации за гонорар в пять миллионов долларов, передозировка Джей Кея после концерта на чьей-то даче, Мадонна, спевшая «за десяточку». А уж артистов уровня Дженнифер Лопес позволял себе не то что любой олигарх, а даже любой вице-губернатор Среднерусской возвышенности.

Но слух о Йорке и Ко совсем другое дело. Да что там — предложи мне выбрать между тремя песнями Radiohead и сборным концертом вышеперечисленных звезд, я предпочел бы послушать живьем одну любую песню Йорка вместо часового концерта всех этих.

Мы с моим другом Тимуром начали мучительные поиски места пришествия Йорка в Москву и возможности прохода на мероприятие любой ценой. Денег у нас было не много, наши внутренности уже в то время были сильно потасканными и не представляли интереса для рынка трансплантации, оставались связи. Это был первый и, надеюсь, последний раз, когда я унизительно названивал всевозможным Роминым и Мишиным, «танкистам» и «альфистам», очень известным промоутерам и совсем неизвестным дилерам. В общем, каждому, кто мог бы ответить на вопросы «у кого?», «когда?» и «как пройти?». Молчание было мне ответом. О концерте не знал никто. Слышали что-то, но не более.

Спустя сутки безнадежных поисков мы приняли поистине соломоново решение. В четверг едем на Рублевку: мы либо услышим концерт, либо увидим место по количеству припаркованных рядом неприлично дорогих машин. Смотрим и слушаем в оба. Находим место — дальше действуем по обстановке. Возможно, проникнем, прикинувшись гастарбайтерами или разносчиками пиццы. Ситуация усугублялась еще и тем, что в пятницу с утра я должен был пройти собеседование на позицию главы департамента маркетинга одного из серьезнейших на тот момент банков. Поэтому опухшее и заспанное лицо следующим утром исключалось.

Простояв в полуторачасовой пробке на Рублево-Успенском шоссе, мы начали медленно объезжать окрестности, выпрыгивая из машины на каждый салют, каждую громко звучащую песню t.A.T.u. или Глюк’оZы (а вдруг они на разогреве?). Так мы безрезультатно прошлялись по Рублевским окрестностям до темноты. Ближе к двум часам ночи у очередного поселка нашу машину прижали два милицейских (тогда еще) автомобиля. Вооруженный наряд попросил нас выйти из машины, повязал, положил на капот, а потом бросил на заднее сиденье служебной машины.

Остаток ночи мы провели в местном отделении. Бдительная охрана одного из поселков приметила крадущуюся вдоль заборов машину, приняла нас за киллеров и вызвала ментов. Пока разобрались, что мы не наемные убийцы, выдающие себя за офисный планктон, наступило утро. Милиционеры вернули нам кошельки, ремни и телефоны. Над Рублевкой вставало чье-то чужое солнце. Тимур включил телефон, на который тут же позвонила жена. Под стенами милицейского участка зазвучал полифонический Creep, так что можно сказать, что Radiohead в ту ночь мы все-таки послушали.

Собеседование я, разумеется, проспал, лишив себя карьеры банкира. Зато через неделю после несостоявшегося концерта я собрался с силами и отнес рукопись своей первой книги в издательство. С одной стороны, можно сказать, что Radiohead пнул меня в литературу, с другой — если бы не те нелепые слухи о концерте, сколько деревьев было бы спасено в российских лесах? (Оба утверждения неочевидны.)

Совершенно очевидно другое: наша жизнь была бы тусклее, если в том же 2005-м не случилось бы другого события. В апреле вышел первый номер русской версии Esquire. Журнал, благодаря которому сформировался культурный код пары поколений, а Том Йорк все-таки доехал до России (обложка октября 2011 года).

Вы держите в руках 150-й номер журнала. Спасибо, что вы с нами.