Отношения с провалом
Далее Отношения с провалом
Огуречный раскол
Далее Огуречный раскол

15 апреля 2013 года Ребека Грегори и Пит Димартино стояли у финишной линии, когда прогремели два взрыва. Они пришли поддержать маму Пита, которая решила пробежать Бостонский марафон. Взрывной волной Ребеку отбросило на несколько метров, телом она закрыла стоящего рядом Ноа, своего шестилетнего сына, — он не пострадал. Почти все кости левой ноги Ребеки, от лодыжки до колена, оказались сломаны, мышцы повреждены. Ее и Пита увезли по разным больницам.

Когда в октябре 2013-го Пит, встав на одно колено, сделал Ребеке предложение, она сидела в инвалидном кресле. В инвалидном кресле она пересекла линию финиша на марафоне 19 апреля 2014-го — памяти всех погибших и пострадавших. За полтора года Ребека перенесла семнадцать операций, но ходить без помощи так и не смогла. На свадьбе длинный шлейф белого платья закрывал специальный поддерживающий каркас, надетый на левую ногу.

Ребека, Пит и Ноа переехали в Ричмонд, штат Техас, в свой новый дом — газеты с особым удовольствием отмечали, что паре, пострадавшей в теракте, строители сделали солидную скидку. За эти полтора года они вообще стали образцовой американской семьей. Из тех, что приглашают в телешоу и снимают в глянцевых журналах. Из тех, кто не стесняется описывать собственное счастье в самых возвышенных выражениях, кто улыбается даже сквозь слезы. Знаю, это кажется слащавым и неискренним. Слишком американским. Выставлять напоказ собственное горе нам почему-то легче, чем делиться радостью.

Левая нога Ребеки Димартино так и не восстановилась после переломов. Осенью врачи предложили ей ампутировать ногу ниже колена. За неделю до операции, по дороге в школу, Ребека рассказала об этом сыну. Ноа не заплакал, как плакал всегда, когда заходила речь о маминой болезни. Вместо этого, пишет Ребека, он сказал: «Как круто, у меня будет робомама!» 9 ноября, накануне ампутации, Ребека написала прощальное письмо своей левой ноге.

«Привет, это я.
Уверена, для тебя не новость, что с недавних пор мы стали друг другу чужими. Наша любовь угасла, и эти отношения мне уже в тягость. Мы были вместе очень долго. Мы много чего видели и много успели сделать. Вместе мы сделали самые тяжелые шаги. Я обещаю, что всегда буду беречь эти воспоминания. Я не говорю, что это дается мне легко. Но как бы трудно сейчас ни было, я понимаю, что наше время подошло к концу. В отношениях каждый должен помогать другому становиться лучше. У нас такого уже давно нет. Наоборот, мне кажется, ты тянешь меня назад и не даешь реализовать весь мой потенциал. Я понимаю, тебе это больно слышать, но я всегда была с тобой честна и сейчас тоже не хочу лгать. Ты больше не можешь дать то, что мне нужно. А я не могу и не хочу провести оставшуюся жизнь в сочувствии тебе. Я люблю тебя. Это правда. Но мне пора идти дальше. Вместе с этим письмом ты найдешь подарочный сертификат, которым, я надеюсь, воспользуешься. Сходи и сделай себе педикюр в последний раз и постарайся получить удовольствие, потому что уже завтра… Я выброшу тебя из своей жизни.
Желаю тебя счастья, где бы ты ни оказалась.
Ребека»

Через пять дней, сидя на больничной кровати, Ребека с подругами распевала Rehab Эми Уайнхаус. Ампутированная ниже колена левая нога с нарисованным на повязке смайликом раскачивалась в такт песне. В интервью CNN, беспрестанно улыбаясь, Ребека рассказала, что чувствует себя восхитительно: «Лучше, чем все последние восемнадцать месяцев». В следующем апреле она собирается пробежать на Бостонском марафоне как минимум пять километров и обязательно пересечь финиш. А еще через год — одолеть всю дистанцию.