Истории|Письмо главного редактора

Странные отношения

Большая часть текстов, написанных москвичами про Санкт-Петербург, начинается со слов «У меня с Питером отношения странные».

Эти слова ровным счетом ничего не значат, поскольку большая часть теперешних москвичей родом из Тамбова, Кинешмы и Сургута и «странные отношения» у них примерно со всем, что устроено сложнее автомобиля ВАЗ-2109.

Питер значительно сложнее не только «девятки», но и любого другого российского города.

Начнем с того, что это уникальный случай в истории человечества: правящая элита строит себе столицу страны, в которой НИЧЕГО об этой стране не напоминает. Ни березоньки, ни покосившейся избенки, ни обшарпанного вокзала — одни лишь стрелы проспектов да просторы набережных, где особняки перемежаются дворцами. Жители столицы одевались как европейцы, давали званые ужины «на иностранный манер» и говорили по-французски зачастую лучше, чем по-русски. Остальная страна в столицу импортировалась в виде прислуги.

Неудивительно, что, придя к власти, представители остальной страны начали немедленно мстить городу: неуспевшую сбежать элиту расстреляли, пространство особняков нарезали на коммунальные клетушки, а музейные вазы и дворцовые люстры попытались растащить.

Несмотря на все усилия молодой советской республики уничтожить город не получилось — слишком большой запас духовной прочности был у бывшей столицы империи. Эту прочность мир увидит еще как минимум один раз, когда Ленинград выстоит в блокаду.

Затем появится часть горожан, которая в своем стремлении соответствовать проспектам, набережным и особнякам явит Советскому Союзу феномен «питерской интеллигенции».

Затем будут Бродский с Довлатовым, Гребенщиков и Науменко, Курехин и Цой, и со стороны может показаться, будто все эти десятилетия здесь на каждой улице происходило все самое интересное, прогрессивное и модное.

Но в реальности это были короткие всполохи. В остальном Питер оставался городом, построенным цивилизацией, наследниками культурного кода которой нынешние жители не являются.

Именно это несоответствие между людьми и окружающим их пространством я ощутил, впервые попав в Петербург. Ощущение усиливалось тем, что прилетел я парижским рейсом после двухнедельной европейской командировки и после Милана и Парижа совершенно не почувствовал возвращения на Родину.

Санкт-Петербург показался мне продолжением «заграницы», на улицах которой почему-то говорят на моем родном языке.

С этого момента Питер для меня — недосягаемая столица, которой Москва хотела бы быть. Практично спланированная, с близостью к большой воде, легкими пробками, парой мировых музеев, недорогими барами и лучшими в стране ресторанами. Вечная мечта о том, как могла бы выглядеть Россия, будь она Европой.

Этим номером мы хотели сказать вам, дорогие жители Санкт-Петербурга, что типичный москвич, в своей ежедневной жизни зажатый между вечным ремонтом Садового кольца и вечной пробкой кольца Третьего, очень завидует вам.

Каждый раз, когда москвич, цокая языком, с сожалением говорит вам о том, как ему жаль, «что в городе нет денег», — он врет. Он лицемерит. Он-то точно знает: влей в Петербург хотя бы двадцать пять процентов того, что за нефтеналивные годы получила Москва, у нас снова была бы блестящая европейская столица.

Гражданам, которым, в отличие от питерцев, не повезло здесь проживать, мы хотели рассказать, что нескончаемая битва «парадного» с «подъездом», депутата Милонова с гей-воинством, Михаила Боярского с Ксенией Собчак — все эти и другие удивительные вещи на самом деле происходят исключительно в московской студии телеканала «Россия». К тому, что на самом деле происходит в городе, они не имеют никакого отношения.

Перед вами журнал, на страницах которого все самое свежее, интересное и увлекательное о городе Санкт-Петербурге образца июля 2017 года.

Откройте его.

P.S.: Удивительно, но факт: мы оказались первым российским журналом, чей питерский номер обошелся без «шаурмы» против «шавермы», «поребрика» против «бордюра» и прочего «свежего» сравнительного анализа городских диалектов.

Кроме того, на этих страницах вы ни разу не встретите слов «Северная Венеция», «белые ночи» и «знаменитая пышечная». ≠


Фотография Alexander Demianchuk / Reuters
editor-zhanel