Истории|Колонка Филиппа Бахтина

Песенка спета

На иллюстрации: олицетворяющий счастливое детство российских детей паровозик, функционирующий возле метро «Чертановская».

Этот текст нужно читать под песню Got My Own Thing Now группы Squirrel Nut Zippers, я серьезно. Просто найдите, включите песню, а потом читайте. А для посетителей сайта Esquire.ru я, пожалуй, попрошу прикрепить аудиофайл.

Нашли? Включили? Ну так вот.

В России ежегодно пропадает без вести около 100 000 человек. Я понимаю, что многим (не всем) под Got My Own Thing читать такое неудобно, но вы себя, пожалуйста, заставьте, это специальное такое упражнение. Так вот, по липовым заниженным официальным данным — около 100 тысяч. Уполномоченный при президенте РФ по правам ребенка Павел Астахов в мае 2011 назвал цифру 52 000 — 55 000 пропавших в год только детей, из которых 10 000 — 12 000 остаются ненайденными. То есть если считать, что в обычной школе 11 классов по 4 класса в параллели и по 30 человек в классе, то получается, что 8 школ детей бесследно исчезает к чертовой матери ежегодно с лица блядь земли. И если я правильно понимаю, то из 40 000 найденных детей далеко не все найдены живыми.

Вы Squirrel Nut Zippers слушаете?

Слушайте дальше.

НИИ Академии Генпрокуратуры в январе 2011 года сообщил, что за 2009 год было найдено 77 900 неопознанных трупов и 48 500 человек остаются ненайденными. То есть за год город размером примерно с мой родной Псков, даже по официальным данным, целиком распадается на неопознанные трупы и на пропавших без вести. В новом номере Esquire неутомимая Света Рейтер публикует свое очередное расследование, в котором призванные на поиски пропавшего мальчика милиционеры лепят снежную бабу и играют в снежки, в котором экстрасенсы обирают отчаявшихся родственников пропавших и в котором другие милиционеры ищут инопланетное кладбище, потому что туда их послали экстрасенсы. И в котором анонимный полковник МВД объясняет, что милиция и МЧС никогда никого не ищут, не могут искать и не будут искать ни за что на свете. До этого Рейтер уже писала душераздирающие тексты про умирающих орфанных больных, про условно-досрочно освобожденных скинхедов, про сирот, которым чиновники не дают попасть в приемные семьи, про живущих на сто долларов в месяц праведников мира, про коматозных больных, которых выписывают из больниц в состоянии комы и про производителей неработающих лекарств, которые рекламирует Путин.

Как изменилась ваша жизнь, дорогие читатели, после того, как вы прочли эти тексты? Лично моя — никак. Сегодня утром я по дороге на работу слушал «Радио Культура». В какой-то момент музыкальная трансляция прервалась, и ведущий сообщил: «Сегодня на западе Москвы в результате взрыва в музее пострадали пятеро детей и один взрослый. Подробности в нашем выпуске новостей». И включил песню Got My Own Thing Now группы Squirrel Nut Zippers. Если вас, дорогие читатели, коробит от такого саундтрека к новостям о пяти взорвавшихся детях, то вы просто не до конца современный человек. Дети пропали, ветераны голодают, коматозные дружной гурьбой идут домой — жизнь продолжается. Не можете всего этого выносить — катитесь к чертовой матери на необитаемый остров.

А мы, люди с крепкими нервами, поедем вечером в «Маяк», закажем два по сто без льда, врубим хорошую песню погромче, спляшем и подпоем:

Now I’m getting older
Everything is in full swing.
Now I’m getting bolder
Man, I’ve got to do that thing.

Филипп Бахтин главный редактор Esquire
s.terekhina