Истории|Колонка Дмитрия Голубовского

Где мои семнадцать лет

Семнадцать долгих лет они томились под землей. Их ждали. С середины весны в мире началась паника: их будут тьмы и тьмы, по шестьсот, нет — по двадцать тысяч на одного человека. В голове роились мысли о казнях египетских, которых мы явно заслужили не меньше десяти: вода обращается в кровь, земля покрывается жабами, клопами и пухоедами, и так далее, вплоть до первенцев и саранчи. Но в июне на свет божий выползла не саранча, а периодические цикады.

На самом деле бояться было совершенно нечего. Периодические цикады — одни из самых безобидных и поразительных живых существ на планете. В отличие от саранчи, цикады почти не наносят вреда ни растениям, ни людям; они и жевать-то не умеют. Больше полутора миллионов лет они оттачивают стратегию своего выживания. В середине плейстоцена на Земле было холодно, и жаролюбивым насекомым пришлось научиться годами пребывать в безопасном оцепенении. Так они изобрели свой 17-летний жизненный цикл: именно столько времени личинки ждут в земле своего часа. Они специально выбрали простое число, потому что это позволяло им решить еще одну проблему — спастись от естественных врагов.

Репродуктивный цикл большинства животных, которые представляют угрозу для цикад, составляет от двух до десяти лет. Те цикады, которые размножались относительно короткими четными циклами, пересекались со множеством разных хищников и просто не дожили до сегодняшнего дня. Но семнадцать делится только на себя и на единицу, поэтому периодические цикады крайне редко попадают в по-настоящему опасные переделки. Они тихо считают годы, и позволяют себе пошуметь только в короткие недели взрослой жизни. Как свидетельствует один из главных специалистов по этим насекомым, профессор Дэвид Маршалл из Университета Коннектикут, «когда вылетают периодические цикады, это похоже на посадку НЛО».

У периодических цикад существует несколько выводков, которые появляются на свет в разные годы и не пересекаются друг с другом, но нынешний, второй, — самый знаменитый. До недавнего времени ему, можно сказать, везло. В XX веке на его долю выпали относительно спокойные 1911 и 1928 годы, а затем — несколько судьбоносных. Окончание Второй мировой (1945), Карибский кризис (1962), ввод советских войск в Афганистан (1979), «Голосуй — или проиграешь!» (1996). В принципе, дальше ничего хорошего ждать здесь не приходилось, и потому совершенно неудивительно, что новое поколение цикад, как обычно, заползло подальше под корни деревьев и затаилось. Удивительно другое — что они все-таки решили вылезти на поверхность в этом году. Очень зря.

За месяц до того, как на Северную Америку должно было обрушиться нашествие насекомых, Продовольственная и сельскохозяйственная организация ООН выпустила специальный 200-страничный доклад «Съедобные насекомые», в котором вводится циничный и жестокий термин — «мини-скот». Человек разгадал тайну периодических цикад — миллионы лет эволюции, тончайший баланс сил, поразительная изобретательность — и научился предсказывать их появление. Для чего? Чтобы тупо их съесть.

К тому моменту, как вы будете читать этот текст, нынешнее поколение периодических цикад сгинет, и очередные личинки уйдут под землю, чтобы вылезти оттуда и окрылиться в 2030 году. Что к этому времени выдумает человечество и Организация Объединенных Наций — бог весть. Но вместо того, чтобы бездумно уничтожать благородных насекомых, пытаясь за их счет решить собственные популяционные проблемы, людям, наверное, стоило бы у них поучиться. Тем более что люди когда-то уже умели впадать в спячку, нужно только вспомнить этот навык.

Вот что писал сто с лишним лет назад авторитетный Британский медицинский журнал: «Сообщают, что в Псковской губернии, где пища скудна настолько, что впору говорить о хроническом голодании, русские крестьяне имеют обыкновение впадать в своего рода зимнюю спячку. Лишь только выпадает первый снег, все домочадцы укладываются вокруг печи и, забыв про все жизненные заботы, мирно отходят ко сну. Раз в день они просыпаются, чтобы съесть сухарей, предусмотрительно заготовленных с осени. Запив сухарь глотком воды, они засыпают вновь. После шести месяцев столь мирного существования семья просыпается и, стряхнув оцепенение, выходит на двор — посмотреть, взошла ли уже трава, — и мало-помалу приступает к летнему труду... Спячка эта называется lotska». Автор не скрывает своей зависти: «Сама мысль о том, чтобы на полгода погрузиться в тот сон, который тихо сматывает нити с клубка забот, способна наполнить завистью наши истерзанные души. Едва ли мы можем представить, что значит проводить полгода в нирване, о которой грезили восточные мудрецы, вдали от жизненных потрясений, труда, многочисленных тягот, тревог и лишений человеческого бытия» (BMJ 1900, i, 1554). По прошествии века становится все более очевидно, что по-другому выжить едва ли получится. Главное — похитрее подобрать цикл. Возможно, 2030 год, выбранный цикадами, подойдет и для нас.

Дмитрий Голубовский

Главный редактор Esquire

DanielTrabun