Истории|Материалы

Март атакует

В преддверии мартовских выборов Esquire составил идеальный монолог работника участковой избирательной комиссии, обращенный к коллегам и наблюдателям.

Нет, нет, никаких наблюдателей нам не нужно. А почему меня не предупредили?! А где ваше редакционное задание?! А где направление от вашей редакции именно на наш участок? Мы телевидение и радио не вызывали. Вы из газеты, тогда можете только писать, а не снимать. Наблюдатели, займите место за столом! А что вы, собственно, хотите увидеть?! Юля, у вас же очки! Если вам что-то плохо видно — это ваша проблема! Да, вы действительно можете передвигаться по участку... иногда! Но ни к урнам, ни к кабинкам, ни к столам со списками избирателей вы подходить не можете! Вы нарушаете тайну голосования! Вас что-то не уcтраивает? Пишите жалобы! Идите в суд! Бегите куда хотите! Я не юрист и закон знать не обязана! Еще одно возражение, мы проголосуем и удалим вас с участка. Зачем это вы фотографируете документы? Я засужу вас по полной, если мое лицо окажется в кадре. Может, тебе еще размер сапог показать? Это государственная тайна! Почему вы нас все время в чем-то подозреваете?! Я чувствую себя преступницей! За что?! Зря вы это, святой отец. Ну, этих... защищаете. Этот из КПРФ, он вообще преступник. Он ворвался в школу, оттолкнув охранника. А это вообще никто, выведите его с участка! Блядь, выведите его отсюда немедленно! Не прощу, если мы дадим этому парню копию протокола, которую он отнесет к себе в ЛДПР и получит свои три тыщи! Обычно наблюдатели приходят зарабатывать деньги. А вы понимаете, что со мной будет, если что-то будет не так?! Я не могу вам сказать больше того, что уже сказала. Время?! Восемь?! Все! За-кры-ва-ем! Считаем бюллетени! Наблюдатели, вам приближаться и прикасаться к бюллетеням категорически запрещено. Да что вы в самом деле! Просто на дне урны бюллетени утрамбовываются! Это всегда так! Ждем команды сверху. (В телефон) 323... 323 от... Сколько выдано бюллетеней? 1460... проценты... 22. Двадцать два. Мы уже собрались, ну что вам там в этих бумажках? Люди ждут! Да вы что?! Эдак мы тут до утра сидеть будем! А у нас сломался компьютер. И принтер. Нам надо распечатать протокол голосования. Есть здесь кто-нибудь, кто починит компьютер?! Пишите хоть десять жалоб, я ничего менять не буду. Все свои права вы уже доказали. Ну и получите вы в результате надгробие и медальку. Совесть? — Абстрактная философия! Так, девочки, подсчет голосов закончен. Упаковываем бюллетени и опечатываем! Куда вы столько шпагата? Он нам в марте еще нужен будет. Члены комиссии с решающим голосом! Прошу пройти на заседание избирательной комиссии! Маша, возьми лист бумаги, веди протокол. Кто за то, чтобы принять результаты подсчета голосов? Удивительные результаты, не правда ли? К нам поступила жалоба от наблюдателей от «Яблока» и КПРФ с требованием пересчитать голоса. Ставлю на голосование: кто за пересчет? Кто против? Нет против? Кто воздержался? Я не могу больше ждать! Почему я должна людей держать? Все, я начинаю выдавать протоколы! Заседание прошу считать закрытым. А не спеть ли нам песню? А что, можно. Вот кто-то с гоооооорочки спустился. Наверно, мииииилый мой идет. На нем защиииитна гимнастерка. Она с умаааа меня сведет.


Текст составлен из фраз, зафиксированных в отчетах наблюдателей, которые 4 декабря 2011 года работали в Москве на избирательных участках № 54, 64, 338, 382, 1474, 1493, 1654, 1830, 2390, 2720 и 2744. Священник Дмитрий Свердлов, наблюдавший за выборами в Москве в статусе представителя СМИ (от сайта «Православие и мир»), не стал предавать огласке номер своего избирательного участка. Полные версии отчетов можно найти на сайте волонтерского проекта «Гражданин наблюдатель» и в книге «Разгневанные наблюдатели», выпущенной в свет издательством «Новое литературное обозрение».

editor-chanel