T

ИВАН САМОХВАЛОВ 

Москва

18 лет

Завтра Иван уходит в армию. Сейчас его ревущая «лада-двенашка» выскакивает на перекресток с круговым движением. По багажнику летает кальян, по салону — пустая банка из-под колы. Иван продолжает жать педаль газа так, словно он не в Марьине, а на стадионе NASCAR. «Чувак, да все нормально», — говорит он.

тут должно было быть видео, но Иван ушел в армию

за последние три дня его жизнь стала такой же быстрой, как эта мчащаяся по кругу машина, и теперь ему постоянно нужен никотиновый впрыск

Он пока еще во многом напоминает ребенка со своих детских фото. Высокий, худощавый, сутулый, на нем футболка с американским флагом на рукаве и шорты-бермуды. Одежду он покупает в H&M и неделю назад приобрел там три футболки — на ближайший год это станет его «крайней» (он не любит слово «последний») покупкой там. Несколько часов назад прямо так, с американским флагом на рукаве, Иван пошел в военкомат, где получил предписание явиться завтра снова. С вещами, к семи утра.

Неделю назад Иван окончил строительный колледж. Этим летом он собирался поступить в институт на проектировщика многоэтажных домов. Он надеялся не попасть под весенний призыв, но за несколько дней до окончания призыва ему принесли повестку, его мама испугалась проблем с законом и настояла, чтобы он открыл дверь.

*здесь и далее цветом – выдержки из дневника Ивана, который он вел по просьбе Esquire на протяжении июня

Дневник*
30.05.19

С утра нехотя встал только ради того, чтобы помочь приятелю с работы с переездом.

После поехал на работу, ничего особого не произошло.

Вечером встретился с ребятами, прогулялись по району около пяти часов, пообсуждали разные темы.



Дневник
04.06.19

Съездил на работу. Ближе к концу рабочей смены включилась сирена, всех эвакуировали, просидели на улице три часа. Пришлось везти приятеля с работы в Люберцы на станцию.

Вечером съездил в Косино к одногруппнику, прогулялись, пообщались.



Дневник
15.06.19

Покатались.

Покурили кальян на берегу.


Дневник
16.06.19

Был день рождения мамы.

С утра подарил подарок.

Вечером посидели с семьей.

В ночь поехал в Электросталь 
на дачу.



Дневник
17.06.19

Защита диплома одногруппником, 18-го будет моя. Ребят вообще вытягивают. Ничего не знают. А я еще даже свой диплом не видел!


Дневник
18.06.19

Нервничал перед защитой диплома.

Защитил на 5.

Вечером поехал на Живописный мост, с ребятами покурили кальян.

Иван говорит, что труднее всего ему проститься «со свободой». «Как ты себя чувствуешь — в трех словах?» Иван отвечает: «Грустно, нормально, весело». Пока что его чувства похожи на песни, которые он слушает. Они просты: «Пура-па, пура-па-пам! Пацы говорили: «Ты не верь ее словам». Противоречивы: «Я бы с кайфом разложился на МКАДе, только чтобы не доехать до тебя. Я бы посмотрел в глаза правде, но в правде я вижу только твои глаза». Бесприютны: «Краска зари, небесная высь — жаль, что виденья мои все короче. Сон, повторись, я прошу: повторись! Но так коротки эти белые ночи». Последнее — старье из девяностых, группа «Форум», которую Иван открыл для себя недавно. Недавно Иван выучил песню «Любэ» «Конь» — чтобы подпевать взрослым во время застолий. При этом музыка для него скорее прикладной инструмент, например, чтобы ночью гулять по парку в наушниках со стаканчиком кофе: «Она просто украшает проведенное время», — считает он. Фильмам Иван предпочитает YouTube. «Битва за хайп» и бои MMA — «чтобы посмотреть, как там дерутся». Подборки аварий — «чтобы вынести для себя что-то полезное».

Иван играет на кругу в «шашки». Едва он уворачивается от самосвала, как чуть не влетает в BMW. Тормоза оглушающе звенят, машина застывает как вкопанная, а в глазах Ивана на секунду появляется испуг. Не так давно на этом кругу он разбил пицца-мобиль, на котором работал курьером в службе доставки. «Два крыла не было, полморды не было, капота, бампера не было. Сижу на бордюре, ем пиццу, которую вез, — думаю, что она такая невкусная», — вспоминает он.

«Мы в силах тормозить, но нога до упора в пол», — это из еще одной его любимой песни. Иван ездит на этой машине с ноября прошлого года: мама и отчим подарили ее после того, как он с четвертого раза сдал на права. «Мы с мамой забрали ее в Выхине, я включил печку и выехал на МКАД. Мама говорит: „Что-то жарко“. Я еду дальше. Мама говорит: „Что-то очень жарко!“ А я так вцепился в руль, что боялся посмотреть на ручку. Так и доехали».

За последние три дня его жизнь стала такой же быстрой, как эта мчащаяся по кругу машина, и теперь ему постоянно нужен никотиновый впрыск. Пять сигарет в час — и его жизнь проносится вокруг: белые многоэтажки, деревья, бело-охристые многоэтажки, магазины с живым пивом и мясными деликатесами, красные многоэтажки, рейсовые автобусы, дети, пенсионеры, угловатые бывшие одноклассники.

Все крутится, как в детстве, на карусели, — однажды нога Ивана попала между ее опорами и сломалась пополам. Несмотря на то что он часто ломал руки и ноги, а однажды медсестра «оторвала от него кусок мяса во время процедуры», Иван не боится физической боли. «Самая страшная боль — душевная», — говорит он. Но сильных страданий он не испытывал. В детстве Иван пережил развод родителей, терял друзей, влюблялся — счастливо и несчастливо, но пока все это не доставило ему такого дискомфорта, чтобы его переломило, как ногу — опоры карусели.


***


Предпоследнюю ночь перед армией Иван провел, катаясь по городу и прощаясь с приятелями. Под утро, когда почти все разошлись, с лучшим другом отправились на Дзержинский карьер — встречать рассвет. Это любимое место Ивана. Небольшая площадка возвышается над водой метров на тридцать. Под колесами трава, грязь, песок, пластиковые пакеты, пивные бутылки и сигаретные пачки. На той стороне — высокий берег в соснах. Молодежь, чаще местная или из южных районов Москвы, приезжает сюда, чтобы покурить кальян, выпить пива или заняться сексом в машине. Звезд ночью не видно, только огни многоэтажек и самолеты. Когда начало светать, они с другом искали Ивану проститутку в интернете. «Мы решили, что я должен успеть заняться сексом напоследок, и я даже выбрал нескольких».

С этим карьером связано и его первое любовное потрясение: сюда в прошлом августе он ездил с девушкой, за которой ухаживал «очень-очень долго», три месяца. «С моей стороны были красивые жесты: увидел, что ей чупа-чупс нравится, дал ей чупа-чупс. Подвез как-то. Ну вот так вот ухаживал. Я вообще так ухаживаю: однажды приехал на дачу и починил магнитофон, чего никто не мог сделать, ну или выпить стоя — за присутствующих дам. Мы провстречались месяц, а потом она уехала в Китай — она занимается танцами, и там предложили работу. А что такое отношения на расстоянии: «Как дела? Хорошо. Ой, у меня связи нет!». Иван признается, что к этой девушке у него остались чувства до сих пор, но рад, что у нее все хорошо и уже появился новый парень. Это была его вторая девушка. Первую он бросил сам.


Иван на фоне Дзержинского карьера

Иван мастурбирует по три раза в день, потому что в последнее время он разочаровался в сексе по дружбе и снова обрел веру в брак, — хотя после развода родителей он долго сомневался в прочности этого института. Иван не держит обид на отца, про которого все его родственники в один голос говорят, что он жизнелюбивый, хороший человек, любящий животных, но сильно пьет. «Он для меня как кошка, которая когда-то убежала, — объясняет Иван. Он не видел отца десять лет и надеялся увидеть, когда недавно хоронили дядю — брата отца. «Я мчался как бешеный и успел, а он — нет. Не знаю, что он делал. Может, бухал». Иван готовился к этой встрече и представлял, что предстанет перед отцом в образе повзрослевшего, «уже чего-то добившегося парня». «И всегда так думаю об этой встрече. Просто поговорить, как жизнь прошла. А на шею бросаться: „Папочка!“ — нет».

«ВКонтакте» Иван записан как Иван Иванов — он объясняет, что он обычный человек и поэтому ему нравится такой никнейм. Про мать Иван говорит так: «Она мне наполовину как мама, а наполовину как подруга. Я ее могу назвать Светлянка (ее зовут Светлана)». Три года назад его сестра вышла замуж и уже родила ребенка. Иван говорит, что это был самый счастливый момент в его жизни. «Я сидел в колледже, и когда узнал, сразу же стал надиктовывать аудиосообщение в ответ, очень громко. Мой сосед по парте, дагестанец, сделал мне замечание, и я дал ему леща. Мы подрались». В июне у мамы Ивана был день рождения — и он подарил ей 50 тысяч рублей, всю свою месячную зарплату в гипермаркете формата «все для дома». Так Иван отблагодарил ее за детство, которое было счастливым, — оно, по словам Ивана, состояло из приключений вроде побега от собак, лазания по крышам высоток (однажды он спрыгнул с крыши 14-этажного дома на балкон, потому что дверь закрыли до приезда полиции) и пеших прогулок через всю Москву — как-то с друзьями он попытался пройти половину Арбатско-Покровской ветки московского метро с севера на юг, но сдался в районе «Строгино».

Благодаря работе в гипермаркете Иван стал коммуникабельным, смог починить машину с порванным сцеплением и узнал все о газонокосилках. Он должен был по сорок часов в неделю рассказывать о них: «В начале дня это кажется прикольным — рассказывать про шпиндельную систему, четыре лезвия, травосборник, высоту лезвия. Потом, когда к одной и той же косилке подходят в пятый раз за час, конечно, чувствуешь себя попугаем в зеленой жилетке». Впрочем, эта работа Ивану нравилась гораздо больше, чем доставка пиццы.

***


Ивана обрили днем, дома, — обычной машинкой. В военкомате, по соседству с которым дверь в дверь находится салон красоты, Ивану пригрозили, что если придет неподстриженным — обстригут ножницами, потому что машинки у них нет. Около шести вечера домой стали приходить гости: сестра с мужем, бабушка, дядьки, друзья семьи, приехал даже «полковник из Крыма». Состав гостей за несколько часов успел поменяться три раза. Ивана провожали в большой комнате, которую в российских домах принято называть «залом»; последние три года в этой комнате прожил он сам. Ее нельзя назвать слишком обжитой: из его личных вещей здесь лишь стол с компьютером, спортивный велосипед на балконе и небольшой кальян в серванте.

Самый большой страх по поводу армии у Ивана связан с тем, что курить там придется по расписанию. «Я считаю, что армия вообще нужна для трех вещей: проводы, встреча и когда кто-то бухой до тебя докапывается, сказать ему, что ты служил, — говорит Иван. — Год назад я, правда, другу предложил, если ничего в жизни не добьемся, пойти контрактниками в Сирию — если что, в первый месяц на гроб себе там заработаем, а может, и с деньгами еще вернемся. Сейчас я смотрю на это иначе. Не за тем меня мать растила, чтобы я как мясо пошел туда. Мой отчим ездил на Донбасс за телом сына своего друга. Сына размотало на гранате! ***, зачем, ради чего? Там никакой правды вообще нет. Ради чего воевать? Война — это просто деньги. Вот это бесит, сзади на машинах „1941–1945 — повторим?“. Да вы посмотрите, сколько погибло у нас и сколько — у них! Или „Крымнаш“ — да, спросили у Крыма, но почему-то не спросили у нас».

Иван винит в атмосфере тотальной вражды с соседскими странами телевизор, который настраивает людей друг против друга. «Я чувствую, что мы живем в осажденной крепости, но эта крепость — отношение других стран к нам и наше отношение к ним. Вот приедешь ты в Америку — тебе скажут: «О, русский — клево». А когда они видят русских по телевизору, то говорят: «О, ступид рашн».


Вещи Ивана: пуля, два телефона, ключи, военный билет, часы, студенческий билет, пауэрбэнк, водительские права, карта «Тройка», сигареты, зажигалка, ключи от машины, паспорт, наушники, USB-провод

К верховному главнокомандующему армии, в которую завтра Иван уйдет служить, он относится противоречиво. Путин ему не нравится, но Иван думает, что, возможно, до президента просто многое не доходит, «вокруг него свой мир». В прошлом году Иван не ходил на выборы, потому что не хотел голосовать; но если на следующих выборах снова победит действующий президент, Иван будет смеяться. «А что еще делать? Смеяться. Смириться. За Америкой и то интереснее наблюдать, у них там хотя бы меняется президент. Он потом на тридцатый год пойдет? Но те, кто пытаются составить ему альтернативу, просто кричат: „Если сменится Путин — будет мир идеальный“. Никто же не знает, у каждого своя правда».

Иван почти не обсуждает с друзьями политику, Украину, движение #MeToo или феминизм. «У нас некоторые девочки называли себя феминистками, но мне показалось, что они сами не очень понимают, о чем говорят. Сам я придерживаюсь очень простых понятий: девочкам надо уступать место, не надо орать и материться». Больше всего Ивана волнует его семья: «Чтобы близкие были здоровы». Вернувшись из армии, он хочет съездить в Тбилиси — к другу. В этом году он часто путешествовал в другие города по Центральной России — чтобы прокатиться на машине и потому что район, в котором он вырос, совсем обычный. «В других городах в общем-то тоже ничего особенного. Но приехал, галочку поставил. И здесь тоже — совсем обычное место». Белые многоэтажки, деревья, бело-охристые многоэтажки, магазины с живым пивом и мясными деликатесами, красные многоэтажки, рейсовые автобусы, дети, пенсионеры, угловатые бывшие одноклассники, наконец — вот одноподъездная башня, а вот окно его дома, там живут он, мать и отчим.

Завтра Иван уходит в армию.

Все это станет для него почти ненастоящим, но пока у него есть еще несколько часов, чтобы как можно лучше запомнить все, что он знает и любит. ≠

ивана обрили дома — обычной машинкой. в военкомате грозили обстричь ножницами

{"width":1290,"column_width":177,"columns_n":6,"gutter":45,"line":20}
true
960
1290
false
false
{"mode":"page","transition_type":"slide","transition_direction":"horizontal","transition_look":"belt","slides_form":{}}
{"css":".editor {font-family: EsqDiadema; font-size: 19px; font-weight: 400; line-height: 26px;}"}