Фотографии: Маркус Бурке

1984 год. 31-летний актер Джон Малкович только что закончил сниматься в своей первой полнометражной картине — драме «Место в сердце» с ветераном Голливуда Эдом Харрисом в главной роли. На фестивале в Торонто интервью с Малковичем назначает Роджер Эберт — один из самых влиятельных кинокритиков Америки и первый кинокритик, награжденный Пулитцеровской премией. Почему Малкович удостоился такой чести? Эберта восхитил актерский метод молодого артиста — вернее, отсутствие всякого метода. По сюжету персонаж Джона — слепой, но глаза его не спрятаны за повязкой или солнцезащитными очками, чтобы артисту было проще играть незрячего. Более того, герой будто и сам не верит, что лишился зрения: Малкович хоть и не фокусирует взгляд, но его глаза бегают — и это неожиданно добавляет его персонажу глубины. Несколько месяцев спустя за эту роль его номинируют на «Оскар».

В том интервью Джон Малкович говорит прямо, хоть и аккуратно, что презирает карьерные устремления, и цитирует драматурга Эдварда Олби: «Карьеры сгубили больше актеров, чем наркотики, алкоголь или что-либо еще». Заявляет, что не следует никакому актерскому методу и вообще старается играть поменьше. Подчеркивает, что не верит тем, кто превращает свою работу в драму. Наконец, признается, что не верит в собственную — будущую — известность: «Я никогда не стану большой звездой. Я не выгляжу как Мел Гибсон или Пол Ньюман. Скорее, я буду как Роберт Дюваль — уважаемым актером, которого никто не помнит в лицо».

Тридцать пять лет спустя Малкович повторяет почти все то же самое в интервью для русского Esquire в преддверии премьеры второго сезона «Молодого папы», одного из самых заметных кинособытий десятилетия. Кое в чем актер все же ошибся: как оказалось, даже человек, не обладающий геройской внешностью или хотя бы очевидной привлекательностью — такой, как Малкович, — может стать узнаваемым, может стать большой звездой. К 65 годам у актера две номинации на «Оскар», ряд главных ролей в выдающихся фильмах — но несмотря на это его личность все равно остается для зрителя загадкой.

Амедиатека

Что нам известно о Джоне Малковиче? Сын хорватских эмигрантов, мечтавший вырасти морским биологом, но увлекшийся театром. Актер, снискавший славу ролями злодеев и негодяев. Человек, чей первый брак распался из-за интрижки с Мишель Пфайффер на съемках фильма «Опасные связи». В эти три предложения укладывается более-менее все — в отличие от многих других звезд Голливуда, Малкович никогда не стремился раздавать откровенных интервью. В середине 1990-х режиссер Чарли Кауфман назвал его «самым загадочным актером США» и взялся за фильм «Быть Джоном Малковичем», который должен был буквально погрузить зрителя в голову артиста. Поиски финансирования заняли у Кауфмана пять лет — и продюсеры даже предлагали заменить Малковича на более коммерчески успешного Тома Круза. Но режиссер настоял на своем — и в 1999 году фильм наконец вышел на экраны.

Вскоре выяснилось, что раскрыть тайну самого загадочного актера Америки нельзя, даже попав в его собственную голову. Главный герой ленты «Быть Джоном Малковичем» — вроде и не сам актер, а лишь полный тезка, выдуманный персонаж. «Все, что я помню о показе этого фильма на Венецианском кинофестивале — к слову, Канны от него отказались, — это то, что в нем была сцена, в которой выясняется, что Чарли Шин — мой лучший друг. И зрители почему-то не могли перестать смеяться, смеялись минут десять. К сожалению, эту сцену потом вырезали». На вопрос о том, действительно ли он дружит со скандально известным актером, Малкович степенно и вежливо отвечает: «Нет. Но я всегда желал ему самого наилучшего».

Фильм «Быть Джоном Малковичем» не рассказывает о том, каково это — быть Джоном Малковичем. А какой рассказывает? Я прошу актера выбрать тех персонажей, которые больше всего похожи на него самого. Малкович сразу признается, что, например, в своем герое из «Нового папы», сэре Джоне Брэнноксе, британском аристократе с глубокими семейными проблемами, тоже себя не видит. Зато вспоминает героев из других фильмов. Например, персонажа из малоизвестной картины «Великий Бак Ховард» (2008): «Я сыграл менталиста, мага, который становится фантастически успешным. По существу этот человек — клоун». Он показал человека удивительно неприятного — жадного, сварливого, — зато умеющего делать свое дело лучше остальных. Кроме того, актер вспоминает «Климта» — ленту об австрийском художнике-сюрреалисте, которого Малкович изобразил человеком элегантным и холодным; демоном, одержимым искусством.

К своей профессии актер относится с иронией: кинематограф он называет возможностью легко подзаработать, а настоящим призванием видит театр. На кинофестиваль в Венеции, где прошла премьера «Нового папы», Малкович заехал всего на день, который ему удалось выкроить между двумя спектаклями в Лондоне. Театром он увлекся еще в юности: ребенок из зажиточной семьи, сын владелицы нескольких иллинойсских газет и колумниста этих же изданий, после окончания университета Малкович стал сооснователем чикагской труппы «Степной волк». За следующие семь лет он сыграл в 50 с лишним постановках. В 1984-м он выйдет на сцену Бродвея, чтобы сыграть в спектакле «Смерть коммивояжера» с Дастином Хоффманом и заявить о себе как об актере. А до тех пор Малкович подрабатывал как мог: водил школьный автобус, был продавцом в отделе канцтоваров, красил дома, выпалывал сорняки на газонах загородных домов.

Чего он всегда сторонился, так это глубокого перевоплощения: когда Малкович играл слепого в «Месте в сердце», он отказывался от предложений режиссера ходить вне съемочной площадки с повязкой на глазах. В «Новом папе» сложилась и вовсе анекдотичная ситуация. Джуд Лоу — британец, Джон Малкович — американец, а в сериале все наоборот: Малкович играет сэра Джона Леннокса, едва ли не пародию на английского аристократа, а Лоу — Ленни Белардо, американца до мозга костей, который не откажется от любимой вишневой газировки без сахара, даже став главой крупнейшей церкви в мире. Но даже ради такого неожиданного персонажа Малкович не стал углубляться ни в историю католической церкви, ни в нравы английской аристократии:

«Было бы неправильно знать что-то сверх того, что написано в сценарии. Если этого нет в сценарии — этого и не должно быть на экране. Конечно, мне хорошо знакомо привилегированное сословие Великобритании, во всяком случае, несколько его представителей. Когда мы снимали «Нового папу», я поехал в Англию и встретился со старой приятельницей, которую не видел уже тридцать лет. Она из высшего сословия, и она рассказывала, как воюет с соседями по улице в Белгравии (богатый район Лондона. — Esquire). Один из них строит рядом с ее домом подземный бассейн, и она восклицала: «Ах, подземный бассейн — как же это банально!» Такие люди остались только в высшем обществе Великобритании. Возможно, еще богатые американские геи иногда позволяют себе такое поведение, но лишь в качестве пародии на вечно живую английскую аристократию. Играть британца — это не только имитировать акцент. Это совсем другая речь, другой способ существования, восприятия реальности».

Он задумывается на мгновение.

«Меня действительно мало что объединяет с большинством персонажей, которых я играю. Прежде всего я несерьезный человек. А меня зовут на роли серьезных интеллектуалов, коим я не являюсь», — заявляет Малкович. Хотя, когда мы заговариваем о вере и религии, он показывает себя человеком как минимум эрудированным: «Однажды я зашел в маленькую церковь, построенную Жужолем, великим испанским архитектором-модернистом, и это был единственный раз, когда я что-то почувствовал в церкви. В маленькой деревне на 150 жителей в провинции Таррагона он выстроил церковь, похожую на космический корабль, сложенный из камней. Безумной красоты здание. Там я действительно почувствовал что-то божественное, что со мной случается только тогда, когда я вижу гениальную архитектуру.

Я атеист. Не воинствующий, как мои родители, а так — ни во что особенно не верю. Поэтому у меня прекрасные отношения с любой церковью. Что я знаю о религии? Ничего. Когда я жил в Риме, я часто гулял вокруг Пантеона. Пантеон — храм всех богов сразу, и Юпитера, и других, известных и неизвестных. Человек всегда нуждался в ком-то, кого можно обвинить во всех своих бедах или, наоборот, просить о заступничестве. Мы все задаемся одними и теми же вопросами: почему мы живем? Зачем? Куда мы движемся? Что можем дать миру, а что можем забрать? Церковь не дает ответов на эти вопросы.

Религия вполне может приносить людям несчастья. Но Беккет сказал: «Вы ведь все равно здесь, на Земле, от этого нет спасения». И религия, хоть и не спасает от жизни на Земле, может оказаться для кого-то целебной. Так было и так будет». В юности Малкович ненадолго увлекся религией, но только для того, чтобы досадить родителям: «Я был очень религиозен. Но больших успехов не достиг. Я все время ходил в церковь, пытался этим провоцировать своих родителей, но их невозможно было спровоцировать. А прочесть Библию я все равно не смог».

По слухам, один из главных фанатов «Молодого папы» — Хорхе Марио Бергольо, он же папа римский Франциск Амедиатека
По слухам, один из главных фанатов «Молодого папы» — Хорхе Марио Бергольо, он же папа римский Франциск

На съемках «Нового папы» Малкович целиком полагается на режиссера: «Я считаю, что Паоло Соррентино — настоящий поэт, такому нельзя просто взять и научиться. Помню, как был шокирован, когда узнал во время съемок «Нового папы» о том, что умер другой великий итальянский режиссер — Бернардо Бертолуччи. Паоло тогда еще сказал, что для него Бернардо был человеком, открывшим окно в кинематограф. Так вот, Соррентино для меня — режиссер, который, как птица, впорхнул в это окно. Он снимает так, словно парит над землей. Я с удивлением наблюдал за работой режиссера, у которого нет даже плана съемок — потому что он и так знает, что и как хочет снять. Знает, где поставить камеру, когда ее нужно двигать, когда нужно управлять актерами на площадке, а когда лучше дать им самостоятельность. Он всегда находил для меня на площадке единственно правильное место. Я четко знал, что мне надо делать, потому что находился на своем месте. Например, когда я снимался у другого великого итальянца, Микеланджело Антониони, он никогда не говорил, чего конкретно хочет, он требовал придумывать вместе с ним. С Паоло же все было иначе — я вообще не задавал никаких вопросов, все и так было понятно».

В Италии «Молодой папа» сумел затмить «Игру престолов» — внушительное достижение для сложного авторского кино Амедиатека
В Италии «Молодой папа» сумел затмить «Игру престолов» — внушительное достижение для сложного авторского кино

Малкович спокоен, когда говорит о своей карьере или о своих увлечениях. Много лет он увлекался модой: «Я выпустил три коллекции одежды — в 2004-м, 2006-м и 2010-м, — до того, как завязал с этим», — вспоминает актер. Его бренд назывался Mrs Mudd, а коллекции носили названия вроде Uncle Kimono («Дядя кимоно») или Technobohemian («Технобогемная»). Дизайном коллекций занимался он сам. «Меня это очень увлекало, но оказалось, этот бизнес стоит каких-то абсурдных денег, я потерял целое состояние. Мне никогда не было интересно предпринимательство, и я не имею к нему никаких способностей. То же самое с фильмами, которые я иногда продюсирую: ко мне приходит кто-то из отдела маркетинга, задает организационные вопросы, я отвечаю: «Вы сошли с ума, раз спрашиваете у меня это!» Я ничего не знаю о том, что продается, что людям нравится, а что — нет; как заставить их купить что-либо. А ведь этот навык очень важен, если ты собираешься торговать одеждой. Вот у моего друга Кристиана Лубутена отлично получается и делать обувь, и продавать ее. Я же не одарен как минимум в одном из этих аспектов». Может, как раз из-за увлечения модой Малкович куда охотнее говорит о костюмах, которые ему приходилось носить на съемках «Нового папы», чем о самом сериале: «Мне очень нравилась эта одежда. Художник по костюмам Карло Поджиоли — потрясающий костюмер. На площадку приезжали портные из самого Ватикана, и они шили умно сконструированные, очень ритуалистические наряды. Мне хотелось бы увезти некоторые домой, повесить — как произведения искусства. Кроме них приезжали портные из Неаполя. Не было ни одной вещи фабричного производства, все сшито вручную».

И «Молодой папа», и «Новый папа» — о том, что даже папа может сомневаться Амедиатека
И «Молодой папа», и «Новый папа» — о том, что даже папа может сомневаться

Исполнив больше сотни ролей в кино и сериалах, Малкович, актер, который способен сыграть кого угодно, не сильно напрягаясь при этом, так и остался для зрителя загадкой, у которой нет и, похоже, не может быть отгадки. Я пересказываю ему одну байку, услышанную на Венецианском кинофестивале, — о том, что сами ватиканские кардиналы, герои «Молодого папы», увлеченно смотрят сериал и обожают его, хотя Соррентино показывает их в весьма неприглядном виде. Малкович отвечает: «Да, я слышал об этом, это потрясающе. Они любят «Молодого папу», потому что это сериал о них, для кардиналов это как реалити-шоу для домохозяек». Сериал, снятый режиссером без плана, с актером без подготовки, снова станет кинособытием уже нового десятилетия — к слову, первый сезон «Молодого папы» в ряде стран обогнал по популярности «Игру престолов». Но едва ли он поможет нам понять, кто такой Джон Малкович. ≠

Редакция выражает благодарность онлайн-сервису «Амедиатека» за предоставленную возможность взять интервью у Джона Малковича. Сериал «Новый папа» будет доступен подписчикам «Амедиатеки» с 11 января.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

"Он не зазнавшийся говнюк": Юлия Снигирь — о Джуде Лоу и о том, как она попала на съемочную площадку «Нового папы» Соррентино

Свят-свят-свят: «Новый папа» Паоло Соррентино обязательно попадет в рай для сериалов