После смерти Марадоны прошли уже почти сутки, а футбольный мир по‑прежнему в шоке. И, кажется, не выйдет из этого состояния еще очень долго. Диего был не просто величайшим футболистом. Для многих он олицетворял собой футбол. В извечном сравнении с Пеле Марадона практически всегда выигрывал матч за первое место в сердцах болельщиков хотя бы потому, что его игру, в отличие от игры бразильской легенды, видел своими глазами весь мир. Марадона взлетел в начале восьмидесятых, в эпоху бурного развития телевидения, и продолжал творить волшебство до лета 1994-го, пока его не вывели за руку прямо с чемпионата мира в США, словно хулиганистого школьника. Тогда у Диего во второй раз в карьере нашли допинг в крови. Ему было всего 33 — по нынешним временам ерунда для топ-спортсменов. Но после этой дисквалификации Марадона уже не вернулся ни на свой уровень, ни в сборную Аргентины.

За свою короткую карьеру он успел сделать то, что не удалось больше никому. Зумеры, у которых есть Месси и Роналду, недоуменно спрашивают сейчас нас, бумеров: «А что такого было в этом вашем Марадоне, что вы сейчас так плачете?» Ну что вам сказать, ребята? Марадона был гением. И при этом — одним из нас. В нем было столько человеческого, что невольно приходят на ум теологические параллели. Христиане верят, что бог сотворил человека по своему образу и подобию. Буддисты говорят: «Я приветствую в тебе бога». Каждый из нас видит в Марадоне себя. И каждый тайно мечтает так самозабвенно отдаваться порокам, как это делал Диего.

Michael Kunkel/Bongarts/Getty Images

В своем самом знаменитом матче Марадона забил два гола. Один — подло. Другой — гениально. Эти моменты уместились в четыре минуты. За четыре минуты игры с Англией на чемпионате мира — 1986 он сначала заставил весь мир себя ненавидеть, а потом — зайтись в экстазе. Диссонанс от того, что «Руку Бога» и «Гол столетия» сотворил один и тот же человек, вызвал турбулентность, которая открыла для Диего портал в другой мир. С этого момента он уж не был просто суперзвездой. Он стал иконой. Тот чемпионат принес сборной Аргентины второй и последний на данный момент Кубок мира. Притом что, по общему мнению, аргентинцы не были тогда лучшими. Но у них был Марадона — и этот фактор перевесил.

Все могло произойти еще за восемь лет до этого. Но 17-летнего Марадону не взяли на чемпионат мира, который Аргентина выиграла гораздо более уверенно. Хотя Диего уже был признанным талантом и находился в предварительном списке сборной, в последний момент тренер Луис Менотти отцепил его от команды, решив сделать ставку на более опытных игроков. В книге «Я — Диего» Марадона пишет: «Дома было ужасно. Это было похоже на похороны. Мама плакала, папа плакал, плакали братья и сестры. Они говорили мне, что я самый лучший, что мне нечего расстраиваться, потому что я успею сыграть еще на пяти чемпионатах. Но все они плакали. И это было хуже всего. В тот день, самый печальный в моей карьере, я поклялся, что возьму свое. Ногами, сердцем, мыслями я ощущал, что я им всем еще покажу. Я сыграю еще на многих чемпионатах мира». Возможно, если бы не было той встряски, Диего не получил бы такой заряд правильной злости, выведшей его в итоге на орбиту. А может быть, он пришел бы к величию раньше.

За те восемь лет Марадона переехал в Европу, дважды став самым дорогим футболистом мира. Причем если первый рекорд поставила великая «Барселона», то второй мегатрансфер оформил довольно скромный «Наполи». К моменту перехода Марадоны неаполитанцы ни разу не были чемпионами Италии. Но он все изменил. Вместе с Диего в Неаполь пришли победы и на внутреннем, и на европейском уровне. А сам Марадона стал в глазах тифози (болельщики. — Esquire) небожителем. Именно в Неаполе он обрел себя по‑настоящему — как в футболе, так и в жизни. Сразу же после смерти Диего было объявлено, что стадион «Наполи» будет переименован в честь Марадоны. Но никто бы не удивился, если бы переименовали и сам город.

В Неаполе Диего делал все, что хотел. Люди из его окружения рассказывали, что за семь лет выступлений в «Наполи» с Марадоной переспали примерно 12 тысяч женщин. Он тусил с мафиози и устраивал дикие кокаиновые оргии. Хотя наркотики пришли в его жизнь еще раньше, в Барселоне, именно на юге Италии кокс стал постоянным спутником Диего. Бесконечно так продолжаться не могло. В марте 1991-го Марадона провалил допинг-тест и был дисквалифицирован на 15 месяцев. Это было начало конца.

«Рука Бога» Диего Марадона «забивает» мяч рукой, обыграв Питера Шилтона Fotosports International Photo Via Newscom/Legion Media
«Рука Бога»: Диего Марадона «забивает» мяч рукой, обыграв Питера Шилтона

За четыре месяца до дисквалификации Диего «Наполи» играл в Москве ответный матч 1/8 финала Кубка чемпионов против «Спартака». Марадона впервые приехал в нашу страну. Он прилетел на частном джете, купил тут норковую шубу — и проиграл. Встреча закончилась со счетом 0:0, а в серии пенальти сильнее был «Спартак». На той игре в морозных ноябрьских «Лужниках» было около 100 тысяч человек. Кажется, почти все они тогда пришли именно на Марадону. Увидеть кумира да еще и обыграть его — есть ли большее счастье?

Для Союза Марадона был такой же рок-звездой, как Дэвид Боуи или Джон Бон Джови. Символом отрывной свободы. За пару дней до смерти Диего в русском твиттере неожиданно завирусился клип на песню Анне Вески «Самба с Марадоной». Она появилась в 1987 году. Автор слов Михаил Танич был чертовски точен:

На зеленой земле футбола,

Как пришелец с других планет,

Марадона танцует соло,

Остальные — кордебалет.

Чуть ироничнее написал о Диего в своих «Коротких встречах» поэт Игорь Иртеньев:

Как-то в штрафной Марадону я встретил.

Первенства мира был, помню, финал.

Я сделал вид, что его не заметил,

Он сделал вид, что меня не узнал.

Мы все тоже так и не узнали настоящего Марадону. На что он был бы способен без кокаина, загулов и всех остальных безумств? После 1991-го Диего приезжал в Москву еще не раз, но на футбольное поле уже не выходил. Многие вообще считают, что именно матч в «Лужниках» стал окончательным переломом в карьере Марадоны, после которого все покатилось под откос.

Закончив играть, он все больше сходил с ума. Иногда тренировал — и даже выводил сборную Аргентины в четвертьфинал чемпионата мира — 2010. Но чаще просто работал самим собой — как два года назад в Белоруссии, где его сделали председателем правления в брестском «Динамо» (в нынешних реалиях звучит особенно сюрреалистично). Снимался в кино — хотя и не у Паоло Соррентино в фильме «Молодость», как многие долго думали (эпизодическую роль Марадоны исполнил удивительно похожий на него актер Роли Серрано). Но все равно оставался просто большим ребенком. И лучше самого Диего об этом не скажет никто: «Думаю, если я окажусь на каком-либо торжестве в накрахмаленной сорочке и увижу летящий мяч, то, не раздумывая, остановлю его грудью и ударю». Теперь он бьет по мячу на небесах. И жмет руку Богу.

Прощай, Диего. Звезда рок-н-ролла должна умереть. Таковы правила.