Как у вас дела вообще? Я просто волнуюсь, если честно.

За что?

За вас. Сейчас я скажу, вы ответьте сначала, как у вас дела.

Очень хорошо, прекрасно.

У меня такое ощущение, что в последнее время вы стали много нового пробовать, срежиссировали короткий метр, в греческом православном фильме «Человек божий» снялись. Фильм «Ангел» показывает, что вы довольно самоиронически относитесь к своему текущему статусу, подвергаете себя сомнению в этой кинофантазии. Складывается ощущение, что происходит какой-то внутренний слом.

Происходит, безусловно. Мне кажется, это здорово. Я вчера думал по поводу греческого фильма — он стал люфтом, который был мне давно необходим. Это совершенно новая история, непохожая на выходившие в последние годы фильмы — в основном большие, громкие, серьезные. Ну, комедий, кстати, немного было, «Полицейский с Рублевки», наверно, «Лед» — такая более комедийная в общем история, мелодраматичная, скажем так. Но то, что происходило на съемках в Греции, я ощущал как переформатирование.

Что видно, конечно, и в короткометражке. У меня было ощущение, что Кощей в моем лице над златом чахнет: не трогайте святое, не трогайте фильм «Т-34», «Текст» и так далее. Нет, это было очень круто, но хочется идти дальше. Я очень серьезно отношусь к этим фильмам и вообще считаю, что к любой профессии нужно подходить ответственно, но без перегибов. Мне никогда не казалось, что мы, актеры, режиссеры, люди искусства, спасаем жизни людей. Мы делаем любимое дело, да, но мы не хирурги, не супергерои. Иногда надо быть проще, чуть легче, чуть скромнее, чуть спокойнее. Наверное, от этой потребности и возникла короткометражка «Ангел».

Все обсуждения на «Кинотавре» сводились к «мы не ожидали такой самоиронии от Саши Петрова».

Да-да, но мне кажется, это и здорово, что прочитали эту самоиронию, а не, наоборот, какое-то восхваление себя. Поэтому я очень доволен результатом, это та самая самоирония, которой очень не хватает в нашем современном российском кино.

Я думал этот вопрос попозже задать, но раз вы очень дружелюбно настроены, а я очень не хотел обидеть…

А вы не обидите вопросом никогда, это же разговор.

Мне не дает покоя ваше выступление со стихотворением «Мое поколение» на празднике Дня Победы. Вы же наверняка знаете, как его приняли в итоге?

Да, конечно.

Какая история у этого выступления? Как так получилось?

Объясняю.

Рубашка Uma Wang, белые брюки Attachment, чёрные брюки Uma Wang. Георгий Кардава
Рубашка Uma Wang, белые брюки Attachment, чёрные брюки Uma Wang.

Вот видите, вы напряглись.

Ну слушайте, вы же не психолог, а всего лишь журналист. Я же не на сеансе психотерапии. Поэтому могу и напрягаться, и не напрягаться. Я не напрягаюсь нисколько.

Я не могу сказать, что это болезненно на мне сказалось. Во‑первых, надо понимать формат мероприятия: прямой эфир, все очень серьезно. Я знаю, что эти эфиры каждый год случаются, и большинство артистов читают стихотворения чуть ли не с листа без какого-то личностного отношения. Но я так не умею и не могу. Концерт проходил в Волгограде, и я понимал, что подо мной — горы трупов парней и девчонок моего возраста. Каково им было? Какие страхи они испытывали? Если честно, меня всего разрывало изнутри. Как раз эта эмоция и вышла.

А дальше пошла реакция, потому что у нас же все разбираются, как читать стихи, как играть в футбол, как снимать кино. Многие уважаемые люди, напротив, писали в том же фейсбуке, что прочтение стихотворения навзрыд — это и есть обнажение человека, артиста. Я в ту минуту почувствовал стихотворение так. Зато честно.

А насколько вы самокритичны? Бывает ли, что вам не нравится, каким получился фильм, в котором вы снялись, и вы об этом говорите?

Ты должен защищать свой фильм. Я так делаю, и коллег призываю. Бывают такие моменты, когда что-то не получилось, безусловно, и ты это понимаешь — где-то не нащупали, где-то недоработали сценарий, где-то нужно было по‑другому сыграть или снять. Я не могу сказать, что у меня есть кино, которое я считаю эталоном или пересматриваю каждый день. Иногда думаю, что в том или ином фильме я бы уже так не сыграл, но понимаю, что, когда снимался, был в другом возрасте, с другими мозгами, другой степенью искренности и включения. Я избегаю дотошного самокопания и самобичевания.

Вам не присуща рефлексия?

Здоровая — присуща, безусловно. Но постоянно себя винить и ругать… Кино уже вышло, оно что-то значит для людей, что-то, возможно, меняет в их жизнях, а это значит, что все сделано правильно.

Вы думаете, ваши фильмы обязательно что-то меняют?

Думаю, да. Иначе я сделал что-то неправильно.

Смотрите, абсолютно здоровый психически человек, очень сильный, занимающийся сложной профессией, удивляется: «Как вы сняли «Текст»? Я не мог спать двое суток, фильм меня не отпускал!» Или коллега — не буду называть фамилии — посмотрел кино, сел на лавочку, взял бутылку пива и просто сидел часа полтора, смотря в одну точку.

Или совсем недавняя история: девочка Аня из Ярославля со сложным заболеванием, лежавшая в реанимации в критическом состоянии, без сознания, начала подавать сигналы, когда мама включила «Лед 2». Потом мы познакомились — у человека улучшились анализы, потому что ее любимый артист из любимого фильма к ней приехал. Недавно мы проводили сбор средств для Ани — часть я сам закрыл. Сейчас она находится на реабилитации и, да, пересматривает фильм «Лед 2». А недавно еще интересная история произошла. Я был в фитнес-клубе, в хаммаме, и там сидел интересный человек, взрослый мужчина, в основном проживающий в Японии. Он сказал, что, когда наступает время ураганов, включает «Полицейского с Рублевки», и становится чуточку веселее и легче.

Почему же вы тогда перестали сниматься в «Полицейском с Рублевки»?

Все когда-то заканчивается. Это нормально. Почему — история умалчивает. У каждого участника этого проекта, думаю, своя версия того, что произошло.

Вы сглаживаете углы.

А зачем выносить сор из избы? И конечно, я благодарен создателям «Полицейского».

Но иногда может произойти что-то такое, о чем стоит заявить публично.

Вот если что-то произойдет, я заявлю. Рассказывать о том, по какой причине закончился «Полицейский», смысла нет. Индустрия маленькая, все друг друга знают. Мне что, публично обсуждать своих коллег, писать посты? Зачем?

Бомбер Dior men. Георгий Кардава
Бомбер Dior men.

Про маленькую индустрию — вы как раз пытаетесь из нее вырваться: и в греческом фильме снялись, и в «Анне» у Люка Бессона.

Не то чтобы пытаюсь вырваться — пытаюсь в нее привнести что-то извне. Я пока не планирую переезжать в Лос-Анджелес, ходить по кастингам, пробам, встречам, которых может быть по семь штук в день и они ни к чему не приведут, если ты не Пон Чжун Хо. Не знаю, что будет в будущем, но мне бы хотелось быть человеком мира. Я правда патриотично настроен и патриотично отношусь к русскому кино и считаю, что какую-то небольшую частичку себя в нем, безусловно, уже оставил, и мне хотелось бы оставить еще больше.

При этом я отказывался от разных среднего качества проектов и в Англии, и в Америке, и в Европе. Кому оно надо? До нас, если говорить про большие блокбастеры и большое голливудское оскаровское кино, доходит не так много. Но всякого говна там тоже хватает, и в Британии, и в Америке выходит очень много плохих фильмов. И да, туда приглашают — съемки в Венгрии, съемки в Германии, но ты не понимаешь, ради чего туда ехать.

Мне же, если говорить про «Человека божьего», не хватало, во‑первых, маленького фильма, во‑вторых, опыта работы в кадре на английском языке. Вот интересно поговорить про него, про ваше мнение про «Человека божьего».

Мне не очень нравился фильм.

Да-да-да, я этого ожидал, почувствовал по тону разговора.

Сейчас вы будете считать, что я хейтер.

Я же вас узнал, я проверил ваш профиль в инстаграме — это вы мне писали «Сдохни или умри».

При первом просмотре кино и у меня вызвало смешанные чувства: не хватало чего-то в драматургии, картинке, истории. Во второй раз русский дубляж выровнял ситуацию — греки не сильно говорят по‑английски. Не могу сказать, что у меня первоклассный английский, к тому же там были актеры из Лондона и из Америки…

Это по‑своему импонировало. Иногда даже интереснее, когда говорят с акцентом.

Мне кажется, не в этой ситуации. Русский язык сильно выручил.

Да, неровное кино. Иногда мне даже нравятся неровные фильмы, которые подвергаются критике, но тебе после их просмотра приходят какие-то такие мысли, которые до этого тебя не посещали либо ты об этом забывал. В том числе и о том, что были такие люди, которые верили в существование Бога и творили чудеса. Человек в самой критической ситуации приходит к вере, потому что это последняя нить, за которую можно зацепиться.

Однажды в Переславле, в храме, в который я люблю заходить, — не помню, когда это было, очень давно — была служба или праздник. Я запомнил на всю жизнь момент, когда вышел из храма, а у его стен мужчина и женщина, (думаю, все-таки пьяные) орали: «Прости нас, мы не хотели». Душераздирающая сцена.

Меня этот фильм отбрасывает к ситуациям, когда на улице у тебя женщина просит денег. И обманывает: она не беременная, а если и беременна, не из Кемерова, живет неплохо в Москве, и билет на самолет или поезд ей не нужен. По глазам это видишь. Я же артист и понимаю, что она играет. Но сначала хочется ей верить. Вот эта мысль, которая идет рефреном через весь фильм, именно об этом проповедует святой Нектарий в фильме: о власти, о силе денег и человеческой мысли. Потому что понятно, что все мы грешные. Я нашел после второго просмотра фильма в себе какую-то чистоту внутреннюю, как будто в храм сходил. Я думаю, зритель тоже это почувствует.

Вообще, часто несовершенное кино дает больше, чем умеренно приятное, это совершенно точно. В случае «Венома 2» это с нами обоими сработало.

Я был на премьере и был в диком восторге от кино. Мне очень нравится, как западные артисты вроде Тома Харди и Вуди Харрельсона играют в супергероев: они как бы над этими ролями, над этими персонажами. И это очень здорово, а не как у нас — вся эта школа переживания — «***, я злой ***, я сейчас тут всех захерачу» (переигрывает). Я часто выхожу с таких фильмов очень злой, потому что понимаю, что у нас такого уровня нет, хотя и ресурсы, и возможности есть. Легкости не хватает, самоиронии. Вуди Харрельсон достаточно комично относится к себе, он понимает, что далеко не красавчик, и использует эту отвратительность на благо роли.

Если возвращаться к «Человеку божьему»: мне там, кажется, удалось сделать нового персонажа. Съемки дались очень тяжело, потому что, во‑первых, это английский язык, во‑вторых, это другая ментальность. Плюс очень много однокадровых сцен — если ты делаешь ошибку, нужно переснимать. Хотя я весь текст знал назубок, но иногда были какие-то переклины, когда ты понимаешь, что нужно перестроить мозг и начать думать не на русском языке.

Кадр из фильма
Кадр из фильма «Человек божий» (режиссер Елена Попович)

Вы верующий?

Верующий, но не соблюдаю посты, не каждый день хожу в храм. Но я отношусь к этому с большим уважением, могу зайти в храм просто посидеть молча, мне это важно.

Мне кажется, человек может впасть в какое-то религиозное медитативное состояние после просмотра фильма «Человек божий» — если он, конечно, не кинокритик и не пытается найти исторические ошибки.

Давайте поговорим про «Анну», меня беспокоит этот фильм. Я единственный, кому он нравится, если честно. Вот у Бессона даже в его поздних работах, которые считаются неудачными, все равно есть подлинное сумасшествие. И в этом смысле я не вижу прагматики в том, чтобы вам там сниматься. Зачем нужна была эта довольно клюквенная объективно роль московского гопника на три минуты экранного времени?

Потому что это Люк Бессон. Кто бы отказался от того, чтобы сняться у Бессона?

Мне, кстати, тоже фильм «Анна» понравился. Да, это, условно, не «Леон» и не «Пятый элемент», но в ней есть что-то чертовски привлекательное, несмотря на неровность. И да, я продолжаю защищать свои роли.

А я не обвиняю.

Люк Бессон фантастический человек, невероятно талантливый. Я уверен, что он еще не раз покорит голливудскую и мировую индустрию, особенно после такого внутреннего спада. Я знаю, как он впахивает, сколько новых крутых сценариев написал. Уверен, что скоро он бомбанет. Дайте время, и Люк Бессон вернется. Он очень простой человек, не звездный, без, условно, водителя и охраны. При этом — фанатик своего дела. «Леон» и «Пятый элемент» вошли в историю как одни из лучших фильмов человечества, а у Бессона остались силы, чтобы продолжать любить кино как ребенок. Я хочу этому научиться.

Вы интересно сказали про звезду кино, что у него нет охранника и водителя. А у вас есть охранник и водитель?

Охранника нет, водитель есть.

Я так подозреваю, что это какая-то производственная необходимость вроде той, почему мы сидим в специально снятом под вас одного небольшом офисе.

Да нет, можно и в ресторан, можно и гулять, сегодня погода хорошая. Просто я бы не смог сосредоточиться из-за дополнительного внимания. Поэтому мы сидим в тихом спокойном месте, здесь можно курить в тепле.

Объясню про водителя. Если я сам еду за рулем на съемку и, не дай бог, попадаю, пусть в мелкую, аварию, съемочный процесс останавливается на несколько часов, и продюсеры теряют деньги. С водителем меньше шансов подставить людей: случись что — пересел в такси и не опоздал.

Каж
Кадр из фильма «Человек божий» (режиссер Елена Попович)

Я помню, что меня как-то раз приглашали в отель Petrov Avenue в вашем родном Переславле-Залесском. Как с ним обстоят дела?

Пользуется огромным спросом. Мы сейчас открыли очень вкусный ресторанчик, я нашел молодого классного шефа, который поставил кухню.

Всем занимается сестра. Это не бизнес для меня, я не получаю ни копейки с отеля, я это все построил для семьи. Это ее место, я вкладывал туда свои деньги, идеи. Я бы мог построить в Переславле большой дом и приезжать туда, селить там друзей, но это скучно. Я же почти профи по гостиницам, спасибо экспедициям.

Захотелось сделать кусочек Европы в Переславле — чтобы теплая курилка была, потому что я курящий человек, чтобы сауна хорошая, потому что я люблю сауну, с хорошей, правильной атмосферой без телевизора, а только с музычкой, например. Чтобы там все было обклеено и плакатами фильмов, и рисунками, чтобы все было по тематике. Чтобы был кинозал хороший. Я ни в коем случае не продаю отель — он сам себя уже продает. Я этим местом очень горжусь.

Почему вы подчеркнули, что это не бизнес для вас?

Мне кажется, это мешает творчеству. Человек должен заниматься одним делом. И, если ты артист, не открывать бургерные и не создавать криптовалюту или свою газированную воду. Да, люди, которые танцуют в тиктоке или делают ютьюб-блоги, — они пытаются это монетизировать. Я в этом никакого творчества, если честно, не вижу — баловство, хулиганство, здорово, но никакого отношения к профессии артиста не имеет и к творчеству тоже.

Мне даже предъявить вам больше нечего.

Супер. Я очень рад. Если будет последнее предложение в этом интервью «Мне больше предъявить вам нечего», это будет офигенно.