Федор (Feduk) Инсаров, 26 лет, автор-исполнитель/рэпер

Андрей Инсаров, 54 года, преподаватель физической культуры

Федор с отцом в лагере «Левково» архив семьи Инсаровых
Федор с отцом в лагере «Левково»

Федор: Где это мы фоткались? Мне тут лет десять?

Андрей: Это Левково, куда вы каждый год ездили.

Федор: У нас там крепкая тусовка была — лагерная.

Андрей: Вы с Кириллом (старший брат Федора. — Esquire) по ней скучали. Помню, как вас провожали в Будапешт…

Федор: С шариками…

Андрей: Вы были так близки с ребятами. У вас и за границей было много друзей (родители Федора работали учителями в посольских школах в Пекине и Будапеште; сыновей они возили с собой. — Esquire).

Федор: Да, были у меня кореша. Фигней страдали.

Андрей: Помнишь тот случай, с яйцами?

Федор: А, да, нормально угорели.

Андрей: Нам тогда с мамой выговор сделали за то, что вы в прохожих кидались. Ты этого не понимал, а бывали случаи, что из-за детей родителей могли отправить на родину.

Федор: Я еще сбивал фуражки постовым.

Андрей: Полицейским, что ли?

Федор: Да. Пакетами простокваши.

Андрей: Вряд ли ты сбивал им фуражки…

Федор: Сбивал. Еще обзывали их на китайском. А они стояли и ничего не могли сделать.

Андрей: Ты этого не рассказывал никогда.

Федор: Это давно было, уже можно рассказывать.

Андрей: По большому счету вы с Кириллом никогда нас не подводили.

Федор: В старших классах ты не пускал меня тусоваться.

Андрей: Правильно. Что было позволено местным, не было позволено посольским детям.

Федор: Я тебе благодарен на самом деле. Все истории, все гулянки, с которых я уходил, заканчивались нехорошо.

Андрей: Где, в Будапеште?

Федор: Да. Мне потом даже говорили: зашибись, что тебя не было. Я вообще мог быть другим сейчас, если б оставался. Как некоторые отлетевшие друзья.

Андрей: Как Гришка, который приехал и спрашивает: «Я поживу у вас?»

Федор: Не «поживу», а я его сам пригласил.

Андрей: Ну ты его пригласил, но он все равно спросил у меня разрешения. А потом через два дня весь в крови пришел, когда он не заметил автобусную остановку и прошел через нее.

Федор: Он малой. У него лайфстайл другой.

Андрей: Не важно. Он на всю голову отвязанный, понимаешь? Я не хотел, чтобы что-то подобное с тобой случилось. А вообще у тебя стало что-то получаться ровно тогда, когда ты перестал слушать других, когда стал делать что-то сам, и оказалось, что это кому-то нужно. А мы тебя любим не потому, что ты Feduk, а потому, что просто Федучок.

Федор: Шашлычок.

Андрей: Только вот я не понимаю, для кого ты на сленге говоришь? Ты же нормально всегда разговаривал.

Федор: Ты о чем?

Андрей: Ну вот эти выражения. Дома ты так не говоришь.

Федор: Как?

Андрей: На сленге.

Федор: Ну как? Я не понимаю. Шашлычок, что ли?

Андрей: Нет, до этого. Резануло. Какие-то английские словечки.

Федор: Я у молодежи перенимаю. Например, раньше слово «зашквар» не мог произнести, потому что это зашквар — говорить слово «зашквар», а сейчас я называю зашкваром все, что этому подходит.