Juice and Java — модная кофейня в дорогом районе Торонто, на берегу озера Онтарио. В послеобеденные часы посетителей немного — несколько студентов и мамы с малышами. Пройдя мимо них, он непринужденно садится за обычный столик, как будто так и надо. Как будто он, парень в смешной круглой шапочке с логотипом пива Guinness, совсем не кинозвезда. Не Мэтт Деймон собственной персоной.

«Я постоянно думаю о том, как и почему человек превращается в монстра»
Далее «Я постоянно думаю о том, как и почему человек превращается в монстра»
Китовая игра
Далее Китовая игра

«Отличное местечко, правда? — произносит он. — Я живу здесь за углом, в квартале от озера. Здесь отличный жилой комплекс на берегу. При этом ни у кого нет собственных частных участков на пляже, и все лежат друг у друга на головах. Это так здорово! Мы ходим туда с детьми». Неужели он ходит на переполненный общественный пляж вместе с семьей? «Конечно. Почему нет?»

По словам Деймона, так происходит везде. Его никогда не достают вниманием, даже в Нью-Йорке. «Конечно, когда ты отправляешься куда-нибудь в Сохо, в окрестности отеля Mercer, где тусуются сплошь знаменитости, значит ты сам напрашиваешься на внимание, — говорит Деймон. — Но когда я жил в Верхнем Вест-Сайде, ко мне вообще никто не подходил. Думаю, никто из этих людей не заходит севернее 72-й улицы». «Я говорил с Джорджем Клуни насчет Нью-Йорка, и он мне: «Я просто не могу там бывать!» — говорит Деймон. — Хотя его преследуют не поклонники, а папарацци». Брэд Питт давно фактически ушел в подполье, да у Бена Аффлека, лучшего друга Деймона, совершенно иной жизненный опыт — учитывая его связь с Джей Ло и прочие подробности биографии, в разное время вызывавшие жгучий интерес таблоидов.

У меня есть одна теория. Просто сам Деймон — славный парень. Именно так о нем и отзываются все вокруг, да и он сам, по его словам, постоянно слышит подобные слова в свой адрес. В подтверждение он любит рассказывать одну историю: «Мы с де Ниро и Анджелиной Джоли были на интервью по поводу «Доброго пастыря», и Ларри Кинг залез в интернет, чтобы найти слова, которые чаще всего употребляются в адрес каждого из нас. Бобу досталось определение «пылкий», Энджи — «восхитительная», а мне — «славный». И ведь я как-то живу с этим!»

Именно тот факт, что Деймон действительно отличный парень, заставляет поклонников держаться в рамках приличия. Его абсолютная порядочность делает невозможными преследования и домогательства: доставать Деймона — не круто. Тома Круза — пожалуйста, но Мэтт Деймон — один из нас, и мы за него горой. Лучше оставить его в покое.

«А может, дело в том, что я на самом деле скучный человек, — говорит он. — Об этом вы не думали?»

Сегодня у Деймона есть все, чего можно пожелать. Ему 45, но он на них не выглядит. У него большая семья — жена и четверо дочерей. Они живут в просторном доме с семью спальнями на берегу моря. Он может позвонить, наверное, любому человеку в мире — и ему тут же ответят. Среди его друзей — Джордж, Брэд, Бен, а еще — Дон Чидл, Стивен Содерберг, Пол Гринграсс и Боно. Он беседовал о политике с Бараком Обамой и общался с Нельсоном Манделой. Его успех позволяет ему щедро делиться с обществом своим достатком — созданная им организация watter.org обеспечивает чистой водой миллионы людей во всем мире.

Но, пожалуй, лучше всего идут у него дела в кино. В 2001-м, снимаясь в «11 друзьях Оушена», они с Джорджем Клуни сошлись на том, что им повезет, если они продержатся на экране еще 10 лет. «Мы вспоминали нашумевшие фильмы десятилетней давности, говорит Деймон, и понимали, что большинство актеров, снимавшихся в них, уже выпали из обоймы». И то, что он в 2016-м остается звездой — для него «больше, чем когда-нибудь можно было представить». «Сейчас мы все здорово измучены», — признается Деймон. Под «всеми» он имеет в виду и свою семью, которую возит за собой по всему миру, следуя собственному правилу: они не должны оставаться вдали друг от друга больше двух недель подряд. (В 2009-м, когда Деймон снимался в «Непокоренном», он даже привез с собой в Южную Африку весь класс дочери вместе с учительницей). «Это все жадность. Я не работал полтора года, и когда я получил предложения от Ридли Скотта, Чжана Имоу, Пола Гринграсса и Александра Пэйна, я просто не смог никому сказать «нет».

Родные Деймона не имели отношения к кино. Его мать работала в сфере образования, отец был брокером. Родители развелись, когда Мэтту было два года, но продолжали нормально общаться, и он до сих пор сохранил теплые отношения с ними обоими. По словам актера, у него было «достойное детство ребенка из среднего класса». Тогда же он твердо усвоил либеральные принципы — по его словам, его мать была фанатичной прогрессисткой, жившей в кооперативном доме со своим бойфрендом — водителем школьного автобуса для детей национальных меньшинств. Должно быть, сейчас, глядя на фотографии Мэтта в глянцевых журналах, она недовольно фыркает: «Он всего лишь мелкий прислужник капиталистической системы!»

Детство его было вполне счастливым, но уже будучи подростком, он мечтал поскорее начать «делать карьеру». Будучи способным юношей, он получил стипендию для изучения английского языка и литературы в Гарварде, но его сердцем владел Голливуд. Поначалу дела шли не слишком гладко. У него было несколько удачных ролей — в 1992-м он сыграл в «Школьных узах» вместе с Бренданом Фрейзером, в 1996-м — в «Мужестве в бою» с Дензелом Вашингтоном, а в 1997-м даже получил главную роль в «Благодетеле» Фрэнсиса Форда Копполы. И все равно он был глубоко разочарован. «Когда ты актер, ты молод и у тебя нет ролей, тебя охватывает ярость, — говорит он. — По крайней мере, у меня было так. Все время кажется, что мир несправедлив к тебе. Мне было что сказать, но бизнес, казалось, нарочно был устроен так, чтобы не дать мне этого сделать. На каждое прослушивание я шел, как в бой».

И сейчас в нем проглядывают следы юношеского отношения к миру. Он очень терпеливо слушает, то и дело улыбается и никогда не перебивает собеседника, — но все-таки в нем чувствуется подспудная напряженность, так подходящая к его плотной фигуре борца. Он мил, но не примитивен. И, кажется, не терпит дураков. Фильм «Умница Уилл Хантинг» слегка остудил пыл молодого артиста. Оказавшись по другую сторону процесса прослушивания, он понял: «Ты всегда поддерживаешь актера, здесь нет ни намека на бой». Этот фильм то и дело всплывает в разговорах с Деймоном. Он называет его самым важным фильмом на их с Аффлеком карьерном пути. Когда я спросил его, какое решение в своей жизни он считает судьбоносным, Деймон ответил: «Когда у нас был шанс снять «Умницу Уилла Хантинга» в кинокомпании Castle Rock, но с режиссером, который нас не устраивал. И мы отказались». Затем фильм попал в руки продюсера Харви Вайнштейна, который нашел Гаса Ван Сента.

Говоря о страхе, который охватывает актера при мысли, что его телефон вдруг замолчит, Деймон вспоминает: «Умница Уилл Хантинг» помог мне, показав, что мы можем идти своим путем, сочиняя сценарии. Я замечаю, Бен в своих карьерных делах ведет себя точно так же: когда что-то идет не так, он садится писать».

После «Умницы Уилла Хантинга» у Деймона не все шло гладко. За взлетами следовали падения. После яркого конца девяностых с «Талантливым мистером Рипли» и «Догмой», в начале 2000-х последовали три неудачи подряд — «Неукротимые сердца», «Легенда Багера Ванса» и «Джерри» — и Деймон вновь потерял почву под ногами. Он боялся, что его карьера окончена. «Я видел, что в киномире ко мне стали относиться по‑другому, — вспоминает он. — Но я успокоился, поняв, что в этом нет ничего личного, дело лишь в цифрах. Дружба не приносит работы».

На помощь пришел Джейсон Борн. Деймон был запасным кандидатом на роль. Спасительный сценарий лег на его стол, покрытый отпечатками пальцев Брэда Питта. Питт отказался от роли ради съемок в триллере о сотрудниках ЦРУ «Шпионские игры», и режиссер Даг Лайман обратился к Деймону. Лайман выкупил права на книгу о Борне у писателя Роберта Ладлэма, намереваясь изменить сюжет, внеся в сценарий кое-какие эпизоды расследования по делу «Иран-контрас», которое вел отец Лаймана, главный юрисконсульт сената. Кроме того, Лайман хотел набрать актеров, еще не примелькавшихся в боевиках. «В то время боевики напоминали порно, — говорил Лайман. — Минимум диалогов, нужных лишь для перехода от одной боевой сцены к другой. А я хотел сделать фильм, который оставался бы интересным, даже если из него вырезать все действие, оставив лишь диалоги».

Деймон подходил как нельзя лучше: характерный актер, выглядевший на экране столь обаятельным, что мог вести себя на экране как настоящий злодей — и публика все равно переживала за него до слез. Но, главное, Деймон был свободен. «Он сказал мне: «Даг, моя карьера зависит от твоего фильма, — вспоминает Лайман. — Сейчас меня никуда не зовут».

Они решили делать фильм, который ниспроверг бы все клише жанра, и даже подумывали под конец убить Борна (разумеется, Деймон тогда и не думал о продолжении). «В киношколе нас учили: в третьей части боевика кого-нибудь непременно должны взять в заложники, — говорит Лайман. — Для этого даже есть свое название — ЖВО — женщина в опасности. На первой нашей встрече я сразу сказал: не знаю еще, как закончу этот фильм, но обещаю — никаких ЖВО».

Это была настоящая битва. Продюсеры не соглашались с режиссерской трактовкой Лаймана. «Один из них работал на фильме «В осаде 2: Темные территории» со Стивеном Сигалом, и всякий раз, когда я делал что-то, отличное от этой картины, он начинал орать на меня, — рассказывает Лайман. — На Universal просто ненавидели этот фильм. А автор сценария и вовсе написал официальное письмо в Гильдию сценаристов с требованием убрать его имя из титров, потому что стыдился его».

В конце концов, напряжение начало сказываться. Шли съемки в Париже, но они все еще не могли ничего решить с финалом картины. У Лаймана больше не было сил на борьбу. «Мы сидели в квартире у Мэтта на Вандомской площади, напротив отеля «Ритц», — вспоминает режиссер. — Я сказал: «Мэтт, нам, похоже, все-таки придется согласиться на ЖВО». У меня опустились руки. Мэтт не стал говорить: «Ты же мне обещал!» и прочее подобное. Но он вдохновил меня продолжать борьбу. Это было похоже на эстафетную гонку: когда у меня кончились силы, Мэтт вышел вперед: «Ты можешь, Даг, не сдавайся!» Мэтт буквально протащил меня через этот фильм».

«Идентификацию Борна» ждали похвалы критиков и коммерческий успех. Деймон снялся в двух сиквелах — «Превосходстве Борна» (2004) и «Ультиматуме Борна» (2007). Три фильма о Джейсоне Борне собрали в мировом прокате почти миллиард долларов, а их главный герой стал американской альтернативой Джеймсу Бонду — каким, по признанию Деймона, и был задуман. «Борн гораздо надежнее, — говорит актер. — Бонд родом из шестидесятых и разделяет ценности той эпохи. Он презирает женщин, без перерыва хлещет мартини, убивает людей и с удовольствием шутит об этом. Это такой анахронизм! Джейсон Борн современен. Он выступает против властей, не доверяет государственным институтам, восстает против системы. Он любит одну женщину, а когда она умирает, не ищет ей замену».

Мэтт Деймон не появился в фильме «Эволюция Борна», вышедшем в 2012-м. Главную роль получил Джереми Реннер, но это была не роль Борна (путаницу внесли условия контракта с наследниками Роберта Ладлэма, по которому за определенное время может выйти в свет лишь определенное число фильмов о Борне). Но летом 2016-го фильм «Джейсон Борн» действительно воскресил героя. Режиссером и в этот раз, как и в «Превосходстве» и «Ультиматуме», выступил Пол Гринграсс. По словам Гринграсса, собрать старую команду было идеей Деймона, он сказал: «Нам повезло: у нас есть публика, которая хочет увидеть нашу очередную работу. Как насчет того чтобы ее порадовать?»

Даг Лайман, выступающий ныне в роли исполнительного продюсера, называет «Джейсона Борна» тем самым типичным боевиком, каноны которого они с Мэттом стремились разрушить в 2002-м. «Теперь мы — часть системы, — вздыхает он, — Мэтт — признанная звезда, да и история уже практически вся рассказана, так что остается сплошной экшен. Но Мэтт совершил этот переход очень элегантно. Как и в жизни. Он просто двигается дальше».

С момента выхода первой серии «борнианы» жизнь Деймона — как личная, так и профессиональная — кардинально изменилась. Теперь он стал признанным героем, и это ему идет. Интересно наблюдать за тем, как сталкиваясь с угрозой неминуемой гибели, он все же берет верх над обстоятельствами. В «Марсианине» он выращивает картошку в собственных фекалиях. В «Элизиуме» — обводит вокруг пальца роботов, властвующих над Землей, чтобы спасти беднейших жителей планеты. «Фокус в том, чтобы заставить твоего героя делать то, что сделал бы ты сам, если бы у тебя было хоть немного времени подумать над этим», — говорит Деймон. Затем, демонстративно почесав живот, кивает воображаемому ребенку справа от себя: «Понял, малыш? Этот Клинт Иствуд уж точно знает, что делает! То же самое сделал бы и твой папашка».

Сегодня перед Деймоном открыто множество путей. Как актер он может выбирать любую роль, и, кажется, вскоре он неизбежно попробует свои силы в режиссуре. Он уже испытал себя в качестве продюсера, и хотя его первая картина, «Земля обетованная» (2012) плохо прошла в прокате, — как говорит сам Мэтт, «этот фильм посмотрели четыре человека, если учитывать, что я посмотрел его дважды», — процесс ему понравился. Поэтому он сделал вторую попытку — и снял великолепный «Манчестер у моря» с Кейси Аффлеком в главной роли.

Если Деймон захочет, он может не ограничиваться миром кино. Он мог бы раздвинуть границы Голливуда, как это сделали Джордж Клуни или Анджелина Джоли, и менять жизнь людей в глобальном масштабе. Если ему это интересно.

«Вы имеете в виду политику? — он скептически приподнимает бровь. — Тогда нет. Я поддерживаю Хилари и сделаю все, чтобы помочь ей, потому что альтернатива немыслима, но…»

Это могло бы стать кульминацией истории Мэтта и Бена. У Бена весьма президентский вид.

«Это точно. И он один из немногих знакомых мне людей, у которых хватит на это ума. Но не я. Просто такая жизнь меня не привлекает. Я правда думаю, что не подхожу на эту должность. И потом, весь этот мир политики так похож на жесткий контактный спорт. Я не хочу, чтобы полстраны мгновенно возненавидело меня сильнее, чем кого бы то ни было за всю свою жизнь!»

Потому что сейчас они вас, похоже, любят.

«Точно! Я славный парень! Знаете что, я, пожалуй, лучше выдвинусь в вице-президенты».