— Я не хочу быть трюфелем! Я хочу быть картошкой! — восклицает Боттура, и голос его отражается золочеными сводами ресторана «Турандот». Публика слушает в гробовой тишине — и никто даже не залипает в телефоне. Самый знаменитый итальянский шеф выступает перед пятью десятками российских поваров, журналистов и гурманов. Он рассказывает, как поражен профессионализмом местных шефов и как удивлен качеством местных продуктов (не всех, разумеется, только некоторых). Если повара и производители продуктов перестанут соревноваться друг с другом, а объединятся вместе с прочими неравнодушными к гастрономии людьми — вместе они непременно завоюют современной русской кухне мировую славу. А прокладывать дорогу этой непобедимой армаде готов сам маэстро.

стейк Россини с фуагра и черной икрой
Что съесть на Московском гастрономическом фестивале
Далее Что съесть на Московском гастрономическом фестивале
Как мог бы выглядеть русский Мишлен
Далее Как мог бы выглядеть русский Мишлен

Как обычно, ничего невероятного Боттура не говорит: вместе мы сильнее, на ошибках учатся, терпение и труд все перетрут, простецкая картошка куда важней пижонского трюфеля. Но экспрессией он затыкает за пояс самых говорливых мировых диктаторов вместе взятых. Мой дед обожал рассказывать, как в 60-е его, молодого советского специалиста, отправили на Кубу и в знак особого расположения властей позволили постоять на одной трибуне с Фиделем. По‑испански дед знал слов двадцать, к коммунистической идее уже тогда относился со скепсисом — но слушал, открыв рот, все четыре часа, несмотря на нестерпимо палящее солнце. И я, и большинство присутствующих чувствовали в тот вечер с Массимо Боттурой что-то подобное.

Массимо утверждает, что больше всего любит работать на кухне, но, кажется, лукавит: роль подвижника и пророка ему нравится как минимум не меньше. Он строит большую гастрономическую школу в родной Модене, организует сеть благотворительных столовых, в которых лучшие шефы мира готовят из некондиционных продуктов, мотается по всему миру с духоподъемными лекциями. За этот год я встречаю Боттуру в третий раз Первый раз случился этой зимой, в Сочи, на фестивале Ikra — где Боттура мазал печеные баклажаны на хачапури, заедал их хинкали, проникаясь любовью к кавказской, а следом и русской кухне. Второй — на гастрономической ярмарке Al Meni, которую он сам устраивает в Римини. Освободив место у плиты для молодых шефов, маэстро работал официантом, боясь остановиться хотя бы на секунду — иначе его, как осы розетку с вареньем, немедленно облепляли журналисты, фотографы и операторы.

Хрустящий край лазаньи с мясным рагу и соусом бешамель

После Сочи Боттура выступил с речью, дал ужин — и клятвенно пообещал вернуться еще раз, чтобы снова встретиться с лучшими шефами и накормить их. Слово свое он сдержал. Кормил хитами с русскими намеками. Например, сделал из сваренной в рыбном бульоне чечевицы имитацию икры. Обыграл европейское название оливье — «русский салат» — нафаршировав салатный лист главными российскими экспортными вкусами: крабами, солеными огурцами и хреном. Стейк «Россини» сделал каким-то гастрономическим сном олигарха, добавив к говяжьему филе и фуагра соус из винтажного итальянского вина и ложку с горкой черной икры.

«Попкорн»

Словом, любовь к русской кухне человека такого ранга, как Массимо Боттура, не может не радовать. И если эта любовь не сведется в результате к регулярным гастролям на ужинах для директоров госкомпаний, и маэстро впрямь решил стать полномочным послом щей на мировой арене — смотреть в будущее надо с большим оптимизмом.