Когда в 2019 году было объявлено, что выходит приквел «Голодных игр», эта новость казалась со всех сторон идеальной. Трудно представить себе более животворящую для всей YA-литературы (young adult. — Esquire) трилогию, чем «Голодные игры» — с полнокровной и совершенно не устаревшей главной героиней, чей смысл жизни не сводится к выбору между двумя мальчиками, и не менее вневременной историей, которая говорит о важном, но не поучает. Сначала о будущем приквеле было известно немного — только то, что действие в нем будет происходить за 64 года до событий, описанных в «Голодных играх», и фанаты даже предполагали, что, возможно, Коллинз расскажет историю Мэгз, самого старого трибута «Голодных игр» и бывшей победительницы игр, которой в основной трилогии досталось короткое, но очень яркое и трагичное ответвление сюжета.

Но когда в начале 2020 года опубликовали первый тизер из грядущего приквела, выяснилось, что не все так просто. «Баллада о певчих птицах и змеях» оказалась историей Кориолана Сноу — главного злодея трилогии, рафинированного садиста и тоталитарного тирана. Разумеется, фанатское возмущение не заставило себя ждать: и не только потому, что мало кому хотелось оказаться в голове условного Волдеморта, но еще и потому, что в самом начале романа Сноу предстает вполне себе нормальным человеком, юным подростком, оказавшимся в таких обстоятельствах, которые вполне себе могут вызвать сочувствие. Уж не хочет ли Коллинз заставить нас сопереживать убийце, человеку, который потом будет хладнокровно отправлять детей на верную смерть, — вот что волновало фанатов. На самом же деле все оказалось куда сложнее: «Баллада о змеях и певчих птицах» — это не попытка заставить читателя увидеть в злодее и тиране что-то человеческое и его пожалеть. Это история о том, что для того, чтобы встать на сторону добра, человеческого часто бывает недостаточно.

«Голодные игры»: история создания, сюжет и цифры

Коллинз подписала контракт на три книги с издательством Scholastic в 2008 году — за вполне оправданный шестизначный аванс, и в дальнейшем ее прибыль от продажи книг составила около $20 миллионов. К 2012 году, когда на экраны вышел первый фильм трилогии с Дженнифер Лоуренс в главной роли, только в США уже было продано 36,5 миллиона экземпляров трилогии, а к настоящему моменту трилогия переведена уже более чем на 50 языков. По словам самой Коллинз, идея книги, в которой подростки убивают друг друга перед камерами ради развлечения зрителей, пришла ей однажды ночью, когда она переключала каналы и вслед за репортажем о детях-смертниках в Ираке увидела кадры из какого-то реалити-шоу.

Кадр со съемок «Голодных игр» Alamy/Legion Media
Кадр со съемок «Голодных игр»

Действие трилогии происходит в дистопическом государстве Панем (выражение panem et circenses, «Хлеба и зрелищ!», имеет самое непосредственное отношение к названию), которое состоит из 13 промышленных районов-дистриктов и столичного, яркого до вульгарности, изнеженного и поедающего пирожные Капитолия. После тяжелой гражданской войны, когда дистрикты восстали против Капитолия и восстание было очень дорогой ценой подавлено, в стране ежегодно проходят «Голодные игры», в которых легко угадывается основа из мифа о Тесее и Минотавре. Юноша и девушка из каждого дистрикта должны сражаться на напичканной смертоносными ловушками арене, пока в живых не останется только один человек. Когда девушка из Двенадцатого, шахтерского, и самого бедного дистрикта Китнисс Эвердин вызывается добровольцем на играх вместо младшей сестры, и начинается история, при помощи которой Коллинз очень доступно, но не снисходительно рассказывает подросткам о концепции справедливой войны, где, как выясняется, тоже не бывает победителей.

Сьюзен Коллинз Christopher Polk/Getty Images
Сьюзен Коллинз

«Голодные игры» появились сразу вслед за «Сумерками», но, в отличие от трилогии Майер, которая, хоть и оставила по себе заметный след, но как литературное, актуальное явление все же заметно умерла, история Китнисс Эвердин по‑прежнему остается важной для подростковой литературы. И вот почему.

«Голодные игры» — это во многом история о женской ярости.

И не просто о ярости, а о полном праве героини быть неприятной и при этом оставаться героиней. Китнисс Эвердин не только спасает близких и сражается за правое дело, но еще и принимает неверные, эмоциональные решения, позволяя себе этих эмоций не скрывать. В сложных ситуациях Китнисс может перестать мыслить логически, может испытать страх, гнев, растерянность, злобу, может стать нервной, вспыльчивой, мстительной, и это важно не только для более полноценного и независимого изображения женских персонажей в подростковой литературе, которым не обязательно быть милыми, чтобы понравиться читателю. Это важно еще и потому, что Китнисс, подросток, которая подходит пусть и к вымышленному миру с набором бушующих эмоций и минимальным опытом, легализует чувства любого подростка, читающего книгу. Злиться — нормально, переживать — нормально, бояться — нормально, приступы паники бывают даже у героев.

Это реальная история о Золушке.

Реальная — в том смысле, что она показывает изнанку архетипического, вжившегося в саму литературную ткань сюжета о том, что героине непременно нужно побрить ноги и надеть красивое платье, чтобы ее заметил принц. Огромное множество классических любовных романов строится на преображении условной серой мышки в идеальную красавицу, но в «Голодных играх» этот сюжет обретает зловещее и до сих пор актуальное звучание. Асоциальной и совершенно не думающей о своей внешности Китнисс, которая прекрасно существует в собственном ловком и сильном теле охотницы, приходится преобразиться буквально под угрозой смерти. Китнисс приходится стать социально приемлемой красавицей, чтобы привлечь спонсоров, которые могли бы помочь ей на арене, и ради же этого ей приходится втиснуться и отыграть совершенно неподходящую ей роль страстно влюбленной невесты. Китнисс, по сути, полная противоположность Беллы Свон из «Сумерек», которая только и мечтает, что избавиться от неидеального человеческого тела и стать посверкивающей вампирессой. История же Китнисс — это рассказ об изначально цельном человеке, которого общество желает запихнуть в рамки инстаграмного фильтра, докрутить до улучшенной реальности, и многим подросткам, которые в период взросления обязательно ударяются лицом о чужие ожидания, по‑прежнему знакомы гнев и растерянность Китнисс перед навязанной необходимостью этим ожиданиям соответствовать.

Китнисс Эвердин (Дженнифер Лоуренс), одетая для привлечения спонсоров Alamy/Legion Media
Китнисс Эвердин (Дженнифер Лоуренс), одетая для привлечения спонсоров

Несмотря на фантастический сеттинг, «Голодные игры» по сути своей — история более циничная и правдивая.

Основной сюжет «Голодных игр» строится вокруг противостояния вроде бы добра и зла: наслаждающихся роскошью привилегированных сословий и угнетенных бедняков. Но линию между добром и злом в этой истории прочертить гораздо труднее. В войне всегда выигрывает не тот, кто захватил Зимний дворец, а тот, кто захватил почту, телеграф и телефон. Война в «Голодных играх» идет во многом при помощи медийной пропаганды, и обе стороны, даже та, которая вроде бы играет «за наших», пользуются этим оружием совершенно беззастенчиво. Настоящими победителями в войне оказываются медийщики, распорядители игр, а не герои вроде Китнисс и Питы, которые выходят из войны не победителями, а начисто травмированными людьми, психологическими подранками. Их история не может окончиться, скажем, как история Гарри Поттера, словами All was well, «Все было хорошо», фокус не может остаться только на выживших и уцелевших — обезумевшие, навеки потерявшие рассудок Элис и Фрэнк Лонгботтом тут, например, остаются за кулисами, в то время как Китнисс и Пита всегда будут в нескольких шагах от условной больницы Святого Мунго, потому что именно так в реальности оканчивается каждая война.

«Баллада о певчих птицах и змеях»

В связи с этим возникает вопрос: зачем крепкой, не протухшей и вполне себе законченной истории нужен еще и приквел. Особенно если этот приквел заставляет нас смотреть на происходящее с позиции, на которой читателю, по идее, всю дорогу будет не слишком комфортно. Но если приквелу истории о медийных и политических играх и нужно какое-то обоснование, то оно как раз в этом — в том, чтобы понять, что на стороне зла действительно бывают неотразимые печеньки.

Действие в «Балладе о певчих птицах и змеях» разворачивается во время Десятых ежегодных Голодных игр. Капитолий до сих пор наполовину лежит в руинах после гражданской войны, многие знатные и богатые семьи вроде семьи Кориолана Сноу перебиваются с хлеба на капустный суп, а сами игры мало чем отличаются от тупой и бессмысленной бойни, за ходом которой почти никто и не следит. Поэтому в попытке как-то превратить ритуальное убийство в реалити-шоу и привлечь к нему какую-никакую аудиторию организаторы игр впервые в истории решают приставить к трибутам из дистриктов «менторов» — студентов из капитолийской академии, в числе которых оказывается и Кориолан Сноу. Сноу — бывший золотой мальчик, с которого стремительно сползает позолота. У него нет за душой буквально чистой рубашки, а для него очень важно двумя руками держать иллюзию прежнего богатства, чтобы не быть аутсайдером, не казаться нищим. Менторство для него — это билет в светлое будущее: победителя, то есть ментора выжившего трибута, ждет денежный приз, которого Сноу с лихвой хватит на то, чтобы оплатить обучение в престижном университете и двинуться вверх, от нищеты и капустного супа к покорению мира. Но на раздаче Сноу достается трибут из самого голодного и непродаваемого района — дистрикта 12 — и к тому же девочка, у которой, на первый взгляд, победить нет никаких шансов.

Дональд Сазерленд в роли Кориолана Сноу в экранизации «Голодных игр» Alamy/Legion Media
Дональд Сазерленд в роли Кориолана Сноу в экранизации «Голодных игр»

Но — и вот в этой точке впервые становится ужасно жаль, что нам приходится все время быть на стороне Кориолана Сноу, но не в его голове (в отличие от «Голодных игр» Коллинз не дает Сноу права голоса от первого лица, весь рассказ ведется в третьем, что лишний раз доказывает: задачи заставить нас сопереживать злодею перед Коллинз не стояло). Трибут от 12-го дистрикта — удивительная девушка в радужных рюшах по имени Люси Грэй, участница ансамбля бродячих музыкантов, великолепная, харизматичная певица, которая прекрасно знает, как управлять публикой. И после ее краткого, но яркого появления во время сцены Жатвы (выбора жертвенных трибутов) Сноу понимает, что вообще-то у него в руках шанс если не выиграть «Игры», то хотя бы хорошо в них сыграть.

Пока в книге разворачивается история о том, как именно «Голодные игры» из прямолинейной бойни, в которой трибутам при помощи ржавого оружия предлагалось убить друг друга за каких-нибудь пару часов, превратились в сверкающее медийное шоу со ставками, спонсорами, интервью и высокими технологиями, читателю приходится наблюдать за играми не с арены, а из комнаты управления, через мониторы, глазами человека, который вроде бы и осуждает игры, но при этом боится пойти против конвенциональности и все время соглашается с мнением большинства.

Именно таков Кориолан Сноу на исходной позиции: он не прирожденный злодей, который еще до завтрака думает о шести ужасных вещах. У него трагическое, но не самое ужасное детство. У него остались любящие родственники, да и сам он, как показывает развивающаяся история с Люси Грэй, вполне способен на любовь, дружбу и сопереживание. Дело, скорее, в том, что Кориолан Сноу — самый обычный человек, которого жизнь все время ставит перед двумя выборами: легким и тяжелым, и, как показывает Коллинз, если сделать очень, очень много легких выборов в двусмысленных моральных ситуациях, то в какой-то момент уже нельзя будет сказать, что ты не знал, к чему такой выбор приведет. И вот с этого места и начинается опасная черта, к которой Коллинз подводит читателя и в которую иногда (уж будем честными) фактически тычет его носом. Выборы, которые все время делает Кориолан Сноу, часто бывают как раз по‑человечески очень понятны: пойдешь ли ты против власти, если от этого зависит твое непосредственное благосостояние? Поддержишь ли морально безупречную затею друга, из-за которой вы, скорее всего, окажетесь в тюрьме или умрете? Предпочтешь жить в комфорте или подтираться условным лопухом, зато делать это с чистой совестью? И каждый раз, когда Сноу, ловкий оратор, будущий блестящий политик и прирожденный медийщик, обосновывает свой очередной выбор, очередной шаг в сторону зла, именно вот в этих местах читателю и должно становиться ужасно неуютно. Не потому, что ему предлагают посочувствовать злодею. А потому, что и он — возможно — мог бы оказаться на его месте.

Три книги, которые можно прочитать в ожидании выхода русского перевода «Баллады о певчих птицах и змеях»:

Томас Харди (Гарди), «Вдали от обезумевшей толпы» (1874)

Главную героиню этого романа зовут Вирсавия Эвердин, и она подарила Китнисс Эвердин не только свою фамилию, но и некоторые черты характера. Вирсавия — сильная, независимая героиня, которой автор дает право чувствовать разное, а не только общественно приемлемое — и при этом оставаться героиней.

Эмиль Золя, «Жерминаль» (1885)

Любовь в шахтерском поселке на фоне ощутимо громыхающих на заднем фоне народных волнений. Мрачная классика натуралистичного романа для тех, кому хочется почитать о том, как выглядели настоящие голодные игры.

Мэри Рено, «Царь должен умереть» (1958)

Миф о Тесее и Минотавре — мифологическая основа «Голодных игр», и, по словам Коллинз, именно эта книга Рено помогла ей представить лабиринт в качестве арены.