Иллюстратор: Павел Пахомов

что там у вас, октябрь двадцатого? Или год без числа, и радиоактивный ветер несет обрывки этой страницы над выжженными холмами?

А у нас c женой последний день лета. Недавно за нами бегал минский ОМОН, но мы быстрей, и вот мы стоим на балконе, под нами Москва, мы вздрагиваем от сирен и смеемся.

При звуке лопнувшей шины сирийские беженцы падают на асфальт: вдруг обстрел. Я видел это в Сербии. Мы болеем тем же в легкой форме. Скоро снова привыкнем к тому, что мир безопасен.

Желтые буквы на черной спине — жалкий охранник, маскируется под ОМОН, как узорчатый полоз под гадюку.

Дым — не слезоточивый газ, а утренний туман в Останкинском парке.

Парень с гвоздикой — не на митинг, а сэкономил на букете.

Клаксон — не звук поддержки, а дураки бранятся на дороге.

Всадник — не протестный литвинский витязь, а московский Георгий на мясозаготовке.

Мир безопасен. Но смысла в нем маловато. Думаю, это адреналиновое похмелье.

В Минске все было бегом.

Последнее, что я запомнил, — двенадцатиэтажное граффити: лесная мойра с веретеном. В мозгу вспыхнул красивенький заг: «судьбу Республики ткут на окраине Минска».

Потом кто-то завизжал, ухнула шумовая граната, нас начали бить и паковать. Неуклюжие автозаки почему-то всегда внезапны.

Когда незнакомцы спасли нас — пустили в подъезд, а потом в квартиру, — вид за окном был обычный, московский: многоэтажки, скамейки, кусты. Милиция метелила зевак, мы кричали с балкона «бегите», ОМОН стрелял по окнам, но резиновые пули на излете безобидно колотили в стены.

Наутро купил вышиванку в минском ГУМе, просто красивая, без политики. Надел пару раз в Москве, но было погано: будто примазался, ряженый, к чужой мечте. В кафе спросили, не удмуртский ли узор.

И вот мы стоим на балконе с видом на город, в котором безопасно. Вышиванку я снял: жара.

Мы читаем, как в Минске пропадают люди.

Читаем про множественные повреждения позвоночного столба. Ранение резиновой пулей в гортань. Бицепс, вырванный осколком гранаты. Разрыв прямой кишки.

Читать легко. Достаточно представить, что это не жизнь, а экзамен по анатомии.

Или кино.

Организатор забастовки сбежал из КГБ через форточку. Протестующих студентов угрожают забрать в армию. Ну кино же.

Если у вас октябрь, вы уже знаете, чем закончилась лента.

Мы не знаем. Вот доделаем тут пару дел — и обратно в Минск. Просто надо навестить тещу.

А вам — приятного просмотра.¬