8 книг, которые нужно прочитать до конца года
Далее 8 книг, которые нужно прочитать до конца года
Пять главных книг о революции
Далее Пять главных книг о революции

РЫБАЛКА ХЮМИРА И ТОРА

Однажды боги пришли к Эгиру, в его огромный чертог на морском берегу.

— Вот и мы! — крикнул Тор, шедший впереди всех. — Мы желаем пировать!

А Эгир был самым большим из морских великанов. Его жена, Ран, собирала утонувших моряков в свои сети. И было у Эгира и Ран девять дочерей — морских волн.

Угощать богов Эгиру было неохота, но и ссориться с ними не хотелось. Он посмотрел Тору в глаза:

— Я закачу вам пир горой, да такой славный, какого никто из вас отродясь не видал. Мой слуга Фимафенг будет подносить вам угощения, покуда каждый не наестся от отвала, и пива будет столько, что каждый упьется допьяна. Но есть у меня одно условие: принесите мне сперва котел, чтобы наварить пива вдоволь. Ведь вас, богов, немало, и жажда у всех велика.

Эгир знал, что такого большого котла у богов не найдется. А не будет котла — не придется и выставлять угощение.

Тор стал спрашивать совета у других богов, но каждый отвечал, что такого большого котла, какого требует Эгир, на свете и вовсе нет. Наконец, обратился он к Тюру, богу войны и сражений. Тюр почесал подбородок левой рукой — единственной, что у него осталась, — и молвил так:

— На краю мирового моря живет король великанов, Хюмир. Есть у него котел в три версты глубиною. И другого такого котла не сыщется во всем мире.

— А ты уверен? — спросил Тор.

Тюр кивнул:

— Да, ведь Хюмир — мой отчим. Давным-давно он взял в жены мою мать, — пояснил он и добавил: — Моя мать — великанша. Так что этот огромный котел я видел своими глазами. И коль скоро я своей матери не чужой, нас с тобой примут в доме Хюмира.

И взошли Тюр и Тор на колесницу Тора, запряженную двумя козлами, Ворчуном и Дробилой, и помчались к дому Хюмира во весь опор. Не простой дом то был, а огромная крепость. Тор привязал козлов к дереву, и они с Тюром вошли в ворота.

Не встретив никого, прошли они на кухню и там увидели старуху-великаншу, что резала лук и капусту: каждая луковица была как валун, а каждый капустный кочан — как большущая лодка. Тор уставился во все глаза: девять сотен голов было у старухи, одна другой уродливее и страшнее. На всякий случай он даже отступил на шаг, но Тюр если и испугался, то не подал виду.

— Здравствуй, бабушка! — крикнул он. — Мы приехали одолжить у Хюмира его большой котел, чтобы наварить пива.

— Экие крошки! А я вас было за мышей приняла, — откликнулась великанша девятью сотнями ртов сразу, и голос ее был как рев толпы. — Не со мной тебе об этом толковать надо, внучек. Поговори с матерью. — И крикнула еще громче: — Гости к нам пожаловали! Твой сын, да еще и с другом!

На зов явилась другая великанша, в золотом платье, — Хюмирова жена, мать Тюра. Собою она была куда как хороша — не чета свекрови. Поднесла она гостям пиво в двух самых крошечных наперстках, какие только сыскались в великаньем хозяйстве. Тору и Тюру они показались огромными, как два ведра, но жаловаться не приходилось: по дороге у обоих в горле пересохло, а пиво у Хюмира было отменное.

Затем великанша спросила Тора, как его звать, и Тор уже чуть было не ответил, но тут вмешался Тюр:

— Это Веор, матушка, мой друг. И недруг всех, кто враждебен Хюмиру и великанам.

Тут издалека послышался какой-то грохот — словно гром раскатился над вершинами гор, или горы осыпались камнепадами, или на море поднялся шторм и от могучих валов, накатывающих на берег, затряслась сама земля.

И с каждым мигом грохотало все громче, все ближе…

— Мой муж часто приходит домой не в духе. А когда он сердит и угрюм, с гостями он может обойтись дурно, — предупредила великанша. — Пожалуй, вам обоим лучше спрятаться под этим котелком и посидеть там, пока он не повеселеет.

И мать Тюра поставила на пол котелок и спрятала под ним гостей. Ну и темно же там было!

Между тем от шагов великана уже трясся весь дом. Двери оглушительно хлопнули, а вскоре Тор и Тюр услышали, как великанша втолковывает мужу, что ее сын приехал в гости с другом и что Хюмиру надобно вести себя хорошо, как положено доброму хозяину, и постараться никого не убить.

— С чего бы это? — возразил великан громогласно и грубо.

— Тот, что поменьше, — наш сын, Тюр. Ты помнишь его. А того, что побольше, зовут Веор. Будь с ним повежливее.

— Тор? Наш заклятый враг Тор? Тот самый Тор, что один перебил больше великанов, чем все великаны вместе взятые? Тот самый Тор, которого я поклялся убить, если встречу? Тот самый Тор…

— Веор, — перебила его жена. — Не Тор. Веор. Он друг нашего сына и недруг наших врагов, так что будь с ним полюбезнее.

— Я нынче не в духе. Думы мои мрачны, и на сердце гнев. И нет у меня никакого желания с кем бы то ни было любезничать, — пророкотал великан. — Где они прячутся?

— Вон там, за балкой, — сказала его жена.

И тотчас Тор и Тюр услышали треск и гром: то раскололась под кулаком великана балка, на которую указала Хюмирова жена. Вслед за тем загрохотало снова: огромные котлы посыпались на пол из-под потолка и один за другим полопались да расплющились.

— Ну что, закончил ломать вещи? — спросила мать Тюра.

— Пожалуй, — проворчал Хюмир.

— Тогда загляни во‑он под тот котелок, — велела она. — Видишь, там, на полу? Последний, что остался цел.

Хюмир поднял котелок, под которым прятались гости. Тюр и Тор задрали головы и уставились прямо в огромное, недовольно скривившееся лицо под насупленными бровями. Вот он каков, Хюмир, король великанов, — подумал Тор. Подбородок и щеки великана покрывал настоящий зимний лес — борода обледенела на морозе и свисала огромными сосульками, каждая длиною с дерево. Брови были как заросшее чертополохом поле, а изо рта несло, как от навозной кучи посреди болота.

— Ну, здравствуй, Тюр, — проворчал Хюмир, не скрывая досады.

— Здравствуй, отец, — отозвался Тюр, выказав еще меньше радости (если можно себе такое представить).

Хюмир хлопнул в ладоши:

— Добро пожаловать за стол, коль уж приехали.

Дверь отворилась, и слуги ввели огромного быка: шкура его блестела, глаза сверкали, рога были длинны и остры. За ним ввели второго быка, еще красивее, и, наконец, третьего, прекраснее первых двух.

— Это лучшие быки на свете. Куда жирнее и больше тех, что водятся в Мидгарде и Асгарде. Не передать, как я горжусь своим стадом, — сказал Хюмир гостям. — Эти быки — сокровища мои, отрада глаз моих. Я забочусь о них, как о родных детях. — И угрюмое лицо его на миг просветлело.

Девятисотголовая бабка Тюра забила всех трех быков, освежевала и побросала туши в необъятный горшок для жаркого. Вскоре вода в горшке закипела, забулькала и стала стекать в огонь. Огонь шипел и плевался, а бабка знай себе помешивала варево ложкой, огромной, как дуб, и напевала что-то над горшком — словно девятьсот старух разом выводили тонким голосом одну и ту же песню.

Немного времени прошло, и еда приготовилась.

— Вы здесь гости, да не чужие нам. Не будем чиниться, берите сами из горшка, сколько сможете съесть, — промолвил Хюмир снисходительно. Ведь быки были преогромные, а гости — такие маленькие: много ли они смогут съесть?

Тор не заставил себя упрашивать. Двух вареных быков он съел одного за другим, обглодал кости дочиста и сыто рыгнул.

— Здоров же ты есть, Веор, — хмыкнул Хюмир. — Эти быки нам были в запас на несколько дней. Я, пожалуй, даже среди великанов не встречал такого, кто мог бы двух моих быков умять за один присест.

— Я был голоден, — сказал Тор. — Ну и, признаться, немного увлекся. Послушай, а отчего бы нам с тобой не поехать завтра на рыбалку? Я слыхал, ты знатный рыбак.

А Хюмир и впрямь гордился своей рыбацкой сноровкой.

— Да, в рыбной ловле второго такого, какя, не сыскать, — кивнул он. — Наловим себе рыбы на завтрашний вечер.

— Я тоже неплохо рыбачу, — сказал Тор. До сих пор ему еще ни разу не доводилось ловить рыбу, но он рассудил про себя, что это дело нехитрое.

— Встретимся завтра на пристани, как рассветет, — заключил Хюмир.

Оставшись с Тором один на один в огромных покоях, где их разместили на ночь, Тюр сказал Тору:

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

— Само собой, — ответил Тор.

Но, по правде сказать, он и не задумывался, что делает, — просто делал, что в голову взбредет. Это у него получалось лучше всего.

В сером предутреннем свете Тор и Хюмир встретились на пристани.

— Должен предупредить тебя, малыш Веор, — сказал великан, — что мы отправимся далеко в открытое море. В такую холодину я могу продержаться на веслах куда дольше, чем такой маленький человечек, как ты. Имей в виду: море ледяное. Борода у тебя обрастет сосульками, ты посинеешь от холода и, чего доброго, замерзнешь насмерть.

— За меня не беспокойся, — отмахнулся Тор. — Я люблю мороз. Он меня только бодрит. Что возьмем для наживки?

— У меня наживка уже есть, — ответил Хюмир. — А тебе придется поискать свою самому. Поищи в полях, где пасутся мои быки. В коровьем навозе водятся отличные толстые личинки. Набери, сколько хочешь, да возвращайся.

Тор посмотрел на Хюмира. «Вот бы наподдать ему молотом», — подумал он, да только тогда выйдет большая драка и не получить им котла для Эгира подобру-поздорову. Тор повернулся и зашагал прочь от берега.

На поле, где паслись прекрасные Хюмировы быки, и впрямь оказалось полным-полно коровьих лепешек, и отличные толстые личинки в них так и кишели. Но Тор на них и не взглянул. Он подошел прямиком к самому большому, самому красивому и жирному быку во всем стаде, занес кулак, ударил его промеж глаз и убил на месте. Затем оторвал ему голову, засунул в свою заплечную суму и двинулся обратно к морю.

Между тем Хюмир не стал его дожидаться. Когда Тор подошел к берегу, великан уже греб во всю мочь, выводя лодку из залива.

Тор прыгнул прямо в холодную воду и поплыл, одной рукой загребая, а другой держа над головою суму, чтобы не промокла. Онемевшими пальцами он ухватился за борт, подтянулся и запрыгнул в лодку. Морская вода текла с него ручьями, а в рыжей бороде похрустывал лед.

— Ух, здорово! — встряхнулся Тор. — Нет ничего лучше поутру, чем хорошенько поплавать в холодной водице. Сон как рукой сняло!

Хюмир промолчал. Тор сел на вторую пару весел и тоже принялся грести. Вскоре земля скрылась из виду: теперь вокруг простиралось одно только море, серое и неспокойное. Высокие волны раскачивали лодку, ветер налетал порывами, и чайки пронзительно кричали над водой.

Хюмир отложил весла.

— Вот здесь и будем рыбачить, — сказал он.

— Здесь? — удивился Тор. — Да мы же едва от берега отошли!

Он налег на весла и в одиночку повел лодку дальше, на глубину.

Лодка летела по волнам, как на крыльях.

— Стой! — громыхнул Хюмир. — Это опасные воды. Здесь живет Йормунганд, змей Мидгарда.

Тор перестал грести.

Хюмир взял со дна лодки пару больших рыбин, выпотрошил их острым-преострым рыбацким ножом, кишки бросил в море, а рыбу насадил на крюки, подвешенные на лесу.

Затем закинул лесу в воду, и вскоре та заплясала и задергалась у него в руке. Хюмир выбрал лесу — с крюков свисали два исполинских кита, таких огромных, каких Тор никогда еще в жизни не видел. Хюмир улыбнулся, очень довольный собой.

— Недурно, — похвалил Тор.

И вытащил из сумы бычью голову. Хюмир увидел мертвые глаза своего лучшего быка, и лицо его застыло.

— Я нашел наживку, — пояснил Тор. — На поле, где паслись быки. Ну, как ты и сказал.

Потрясение на лице великана сменилось ужасом, а ужас — гневом, но и на сей раз Хюмир смолчал.

А Тор взял его лесу, насадил бычью голову на крюк и, размахнувшись, швырнул конец лесы подальше в море. Наживка пошла ко дну.

Тор устроился поудобнее и стал ждать.

— Да уж, рыбалка — дело такое, — сказал он Хюмиру. — Надо набраться терпения. Скучновато, а? Но все-таки любопытно, что я смогу поймать нам на ужин?

И тут море взорвалось. Йормунганд, змей Мидгарда, запустил свои зубы в огромную бычью голову, и крюк вонзился ему глубоко в нёбо. Змей извивался в воде, пытаясь вырваться на свободу.

Тор крепко держал лесу.

— Он утянет нас на дно! — взревел Хюмир в ужасе. — Отпусти лесу!

Но громовержец лишь покачал головой и перехватил лесу покрепче.

И с такою силой уперся он в днище лодки, что пробил его насквозь и встал обеими ногами прямо на морское дно. А руками принялся выбирать лесу, думая втащить Йормунганда на борт.

Змей плюнул в него черным ядом, но Тор пригнулся, и смертоносная струя пролетела мимо. А он продолжал тянуть.

— Брось его, дурак! — закричал Хюмир. — Это же змей Мидгарда! Мы оба умрем!

Тор не ответил. Он продолжал выбирать лесу, мерно переставляя руки и сверля глазами своего врага.

— Я убью тебя, — шепотом пообещал он змею. — Или ты — меня. Клянусь, так и будет.

И хотя вокруг бушевали волны, и ветер завывал, и змей ревел и бился на крюке, а Тор произнес эти слова очень тихо, Йормунганд его все же услышал. Он уставился ему в глаза, не мигая, и снова изрыгнул яд — на этот струя прошла так близко, что Тор почуял в соленом воздухе привкус отравы. Несколько капель упали ему на плечо, обжигая кожу.

Но Тор лишь рассмеялся и снова потянул лесу.

Краем уха он слышал, как где-то рядом бормочет и ворчит Хюмир, временами выкрикивая что-то про чудовищного змея, и что вода уже заливает лодку сквозь дыры в днище, и что они оба погибнут прямо здесь, в ледяной воде, так далеко от суши. Тору было все равно. Он сражался со змеем. Играл с ним. Выжидал, пока тот растеряет силы в попытках сняться с крюка.

Голова мирового змея качалась над водой, уже совсем близко. Тор перехватил лесу и не глядя потянулся к поясу. Пальцы его сомкнулись на рукояти молота. Он точно знал, куда нужно целить, чтобы убить змея с одного удара. Еще один рывок… и рыбацкий нож Хюмира сверкнул перед глазами громовержца, перерезая лесу. Йормунганд изогнулся дугой, голова его нависла было над лодкой, — но миг спустя мировой змей отпрянул и рухнул вниз, под воду.

Тор метнул молот ему вслед, но змей уже скрылся, исчез бесследно в холодных, серых волнах. Молот вернулся, и Тор поймал его. Хюмир лихорадочно вычерпывал воду из лодки.

Тор сел на весла. Греб он уже не так быстро, как прежде: Хюмир был слишком занят, чтобы помочь ему, а выловленные великаном киты добавляли лодке весу.

— Вот и берег, — выдохнул Хюмир. — Но до моего дома отсюда еще далеко. Много верст. — Можем высадиться тут, — предложил Тор.

— Можем и тут, — сказал Хюмир, уже валившийся с ног от усталости, — но тогда тебе придется тащить меня домой на закорках вместе с китами и лодкой.

— М-м-м… Идет.

И Тор спрыгнул на берег. Не успел Хюмир и глазом моргнуть, как Тор уже взвалил себе на спину лодку вместе с самим великаном, и с его уловом, и с веслами, и бодрым шагом двинулся вперед, через отмель, по кромке моря.

Добравшись до крепости Хюмира, Тор крякнул и сгрузил лодку наземь.

— Ну вот,—сказал он. — Я принес тебя домой, как ты и просил. Теперь ты тоже должен оказать мне услугу.

— Чего тебе надо? — спросил Хюмир.

— Твой котел. Тот, здоровенный, в котором ты варишь пиво. Хочу одолжить его.

— Ты могучий рыбак, спору нет, — ответил Хюмир, — и гребец отменный. Но ты не знаешь, о чем просишь. Этот же лучший на свете пивной котел! Он не просто большой, он волшебный: сам варит такое пиво, вкуснее которого не сыскать. Одним словом, одолжу я его лишь тому, кто сможет разбить кубок, из которого я пью.

— Как будто дело нехитрое, — сказал Тор.

Тем вечером они поужинали китовым мясом. В большом зале собралась родня Хюмира. Многоголовые, вроде его бабки, великаны шумели, веселились и напивались пьяными. После ужина Хюмир осушил свой кубок до дна, призвал всех к тишине и вручил кубок Тору.

— Давай, разбей его, — сказал он. — Разбей этот кубок — и я не просто одолжу тебе свой пивной котел, я тебе его подарю. Ну а не разобьешь — прощайся с жизнью!

Тор кивнул.

Великаны разом позабывали о своих песнях да шутках и уставились на Тора с опаской.

Здесь надобно сказать, что крепость у Хюмира была каменная. Тор взял кубок, взвесил его на ладонях и метнул что было мочи в один из гранитных столбов, на которые опиралась кровля пиршественного зала. Раздался оглушительный треск, в воздух взметнулось облако пыли. Когда же пыль осела, Хюмир встал и подошел к тому, что осталось от гранитной опоры. Кубок проломил не только этот столб, но и еще два позади него, раздробив все три в мелкую крошку. Среди осколков третьего столба он и сыскался — целехонький, без единой трещины, только чуть запылившийся.

Хюмир поднял свой кубок над головой, и великаны принялись хохотать да улюлюкать, тыча в пальцами в Тора и корча ему рожи всеми своими головами.

Хюмир вернулся за стол.

— Видал? — ухмыльнулся он Тору. — Слабоват ты против моего кубка.

Он поднял кубок повыше, и жена налила ему пива. Хюмир отхлебнул.

— Лучшее пиво на свете, — похвалил он. — Эй, жена, плесни-ка еще своему сыну и другу его, Веору. Пускай распробуют, какое должно быть пиво, да поплачут, что не получить им моего котла и никогда больше не пивать такого пива, как это. А Веору есть о чем поплакать вдвойне: придется ему теперь распроститься с жизнью. Ведь кубок мой остался цел.

Тор сел за стол рядом с Тюром, плюхнул себе на блюдо ломоть китового мяса, зажаренного дочерна, и принялся жевать. Ну и досадно же ему было! А великаны знай себе пили да буянили, и никто больше на него не смотрел.

Мать Тюра наклонилась, чтобы наполнить чашу Тора пивом.

— Сказать по правде, — шепнула она, — муженек у меня тот еще упрямец. Свет не видывал такого твердого лба, как у него.

— Вот и обо мне так же говорят, — вздохнул Тор.

— Нет, ты послушай, — повторила она терпеливо, как будто пыталась втолковать несмышленому ребенку нечто важное. — Голова у него очень твердая. Такая, что об нее даже самый прочный кубок разобьется вдребезги.

Тор хлебнул пива. Пиво и впрямь было хоть куда.

Затем он поднялся и подошел к Хюмиру.

— Можно я еще раз попробую? — спросил он.

Великаны вокруг засмеялись, услышав эти слова, а Хюмир захохотал громче всех.

— Да на здоровье, — выдавил он сквозь смех. — Пробуй сколько влезет.

Тор взял кубок. Повернулся к каменной стене, взвесил кубок на ладони — раз, другой… и вдруг, развернувшись на месте, хватанул Хюмира кубком прямо по лбу. На колени Хюмиру посыпались осколки.

В зале стало очень тихо, а затем в тишине послышались какие-то странные звуки: то ли кто-то подавился куском, то ли просто засопел слишком громко. Тор огляделся вокруг — все сидели молча. Тогда он вновь повернулся к Хюмиру и увидел, что плечи его трясутся. Великан плакал навзрыд.

— Я лишился лучшего своего сокровища, — пожаловался он между всхлипами. — Я всегда мог прийти и сказать: «Котел, свари мне пива!» — и мой волшебный котел тотчас наполнялся лучшим пивом на свете. А теперь мне уж никогда не доведется сказать: «Ну-ка свари мне пива, мой добрый котел!»

Тор промолчал.

Хюмир поглядел на Тюра и с горечью молвил:

— Ну что ж, пасынок, забирай мой котел, если хочешь. Только знай: он большой и тяжелый. Чтобы поднять его, не хватит и дюжины великанов. Думаешь, тебе по силам его унести?

Тюр подошел к котлу и попробовал поднять его, но напрасно. Не поддался котел и со второй попытки: слишком уж он был тяжел — даже для бога войны. Тюр посмотрел на Тора. Тор пожал плечами, ухватил котел за край, перевернул на себя и приподнял: котельные кольца зазвенели, ударяясь об его пятки, — а ничего, кроме пяток, из-под котла и не было видно.

А затем котел — ясное дело, не сам по себе, а с Тором внутри — стронулся с места. Все великаны вытянули шеи и таращились в сотни глаз, разинув рты, как он приближается к двери.

Хюмир больше не плакал. Тюр взглянул на него снизу вверх и отвел глаза.

— Спасибо за котел, — выпалил он.

И бросился вон, чтобы поскорее укрыться за шагающим котлом от Хюмира.

Покинув великанью крепость, Тор и Тюр отвязали козлов и забрались в колесницу Тора. Тор так и держал котел на спине. Козлы помчались во всю прыть, и Ворчуну даже тяжесть огромного котла оказалась нипочем, но Дробила вскоре начал хромать и спотыкаться. Когда-то ему сломали кость, чтобы добраться до костного мозга. Тор залечил перелом, но былая сила к козлу так и не вернулась.

Стараясь не отставать от Ворчуна, Дробила блеял от боли.

— Нельзя ли побыстрее? — спросил Тюр.

— Попробуем, — ответил Тор.

Он хлестнул козлов кнутом, и те еще поднажали.

Тюр оглянулся.

— Они уже совсем близко, — сказал он. — Я имею в виду, великаны.

И правда, великаны мчались за ними по пятам, а Хюмир держался позади, подгоняя своих друзей и родичей — всех, кого он успел созвать в погоню. Целое войско настигало колесницу Тора: многоголовые, уродливые и страшные, великаны приморских пустошей уже тянули к беглецам свои руки, чтобы схватить драгоценный котел.

— Давай еще быстрей! — крикнул Тюр.

И тут Дробила споткнулся и рухнул, как подкошенный. Седоки вылетели из колесницы. Тор поднялся, пошатываясь. Затем швырнул котел наземь и внезапно разразился хохотом.

— Что смешного? — спросил Тюр. — Их там сотни!

Тор взвесил на руке Мьёлльнир, свой верный молот.

— Змея мне не удалось убить, — сказал он. — Пока что. Но сотня великанов, пожалуй, меня утешит.

И с этим словами он принялся за великанов. Методично и с удовольствием он истреблял их одного за другим, пока земля не покраснела от пролитой крови. Тюру пришлось сражаться одной рукой, однако он бился отважно и тоже уложил многих. Когда же пал последний великан, Тор наклонился над Дробилой и помог ему встать. Дробила поплелся вперед, припадая на больную ногу, и Тор в сердцах проклял Локи, по чьей вине его козел охромел.

Хюмира среди убитых не оказалось, и Тюр вздохнул с облегчением: уж очень ему не хотелось, чтобы мать горевала по мужу. А Тор принес котел в Асгард, на собрание богов.

Боги привезли котел Эгиру.

— Вот, — сказал Тор. — Котел, в котором пива можно наварить на всех.

Морской великан вздохнул.

— Да, как раз такого мне и не хватало, — промолвил он. — Ну что ж. Пусть все боги приходят на осенний пир в моих чертогах.

Слово свое он сдержал. И с тех пор каждый год после жатвы боги собираются на пир во дворце морского великана и пьют самое вкусное пиво на свете из волшебного котла.