T
{"points":[{"id":1,"properties":{"x":0,"y":0,"z":0,"opacity":1,"scaleX":1,"scaleY":1,"rotationX":0,"rotationY":0,"rotationZ":0}},{"id":3,"properties":{"x":227,"y":143,"z":0,"opacity":1,"scaleX":1,"scaleY":1,"rotationX":0,"rotationY":0,"rotationZ":0}},{"id":4,"properties":{"x":-628,"y":335,"z":0,"opacity":1,"scaleX":1,"scaleY":1,"rotationX":0,"rotationY":0,"rotationZ":-207}},{"id":6,"properties":{"x":-481,"y":1143,"z":0,"opacity":1,"scaleX":1,"scaleY":1,"rotationX":0,"rotationY":0,"rotationZ":0}},{"id":8,"properties":{"x":385,"y":1802,"z":0,"opacity":1,"scaleX":1.58,"scaleY":1.58,"rotationX":0,"rotationY":0,"rotationZ":0}},{"id":10,"properties":{"x":445,"y":2963,"z":0,"opacity":1,"scaleX":1,"scaleY":1,"rotationX":0,"rotationY":0,"rotationZ":153}},{"id":12,"properties":{"x":-654,"y":3733,"z":0,"opacity":1,"scaleX":1,"scaleY":1,"rotationX":0,"rotationY":0,"rotationZ":0}},{"id":14,"properties":{"x":314,"y":4779,"z":0,"opacity":1,"scaleX":0.55,"scaleY":0.55,"rotationX":0,"rotationY":0,"rotationZ":59}},{"id":16,"properties":{"x":-664,"y":6241,"z":0,"opacity":1,"scaleX":1,"scaleY":1,"rotationX":0,"rotationY":0,"rotationZ":134}},{"id":18,"properties":{"x":-178,"y":8163,"z":0,"opacity":1,"scaleX":1,"scaleY":1,"rotationX":0,"rotationY":0,"rotationZ":0}}],"steps":[{"id":2,"properties":{"duration":143,"delay":0,"bezier":[],"ease":"Power0.easeNone","automatic_duration":true}},{"id":5,"properties":{"duration":428,"delay":0,"bezier":[],"ease":"Power0.easeNone","automatic_duration":true}},{"id":7,"properties":{"duration":808,"delay":0,"bezier":[],"ease":"Power0.easeNone","automatic_duration":true}},{"id":9,"properties":{"duration":659,"delay":0,"bezier":[],"ease":"Power0.easeNone","automatic_duration":true}},{"id":11,"properties":{"duration":1161,"delay":0,"bezier":[],"ease":"Power0.easeNone","automatic_duration":true}},{"id":13,"properties":{"duration":770,"delay":0,"bezier":[],"ease":"Power0.easeNone","automatic_duration":true}},{"id":15,"properties":{"duration":1046,"delay":0,"bezier":[],"ease":"Power0.easeNone","automatic_duration":true}},{"id":17,"properties":{"duration":1462,"delay":0,"bezier":[],"ease":"Power0.easeNone","automatic_duration":true}},{"id":19,"properties":{"duration":1922,"delay":0,"bezier":[],"ease":"Power0.easeNone","automatic_duration":true}}],"transform_origin":{"x":0.5,"y":0.5}}

Ритуальная реальность.
К. Красная

Что-то хрустнуло под ногой, и я вскрикнула от неожиданности — на полу валялся новый градусник. Сбоку появилась трещина, верхний угол был чуть сколот, однако красный индикатор продолжал светиться. Неужели работает? Я с надеждой прижала палец к точке в центре прибора — градусник запищал, и столбик температуры поднялся за последнее деление — 43,5. Эх, все-таки сломался. Я уложила термометр в коробку — вдруг удастся починить, но неожиданно он засигналил, как скорая, и даже замигал синим маячком (какой же прочный прибор). Включились динамики, и металлический голос предупредил: «Это сообщение сгенерировано компьютером, пожалуйста, не пытайтесь на него отвечать». Дальше голос переключился на другой регистр, в котором читались нотки сочувствия: «С глубоким прискорбием сообщаем, что ваша температура тела не совместима с жизнью. Смерть зарегистрирована в 21 час 19 минут, 24 мая, 20... года. Эти данные автоматически направлены в соответствующие инстанции. О сроках оформления необходимых документов родственники будут оповещены. Мы сожалеем о столь безвременной кончине». Термометр щелкнул, мигнул и бодрым голоском пропищал: «Успехов, Вера Петровна! Всегда с вами, компания Bоaer».

Голос умолк, но термометр продолжал сиять. Из него стали исходить дребезжащие звуки похоронного марша, прерванные рекламой бюро ритуальных услуг. Потом он пикнул и уже окончательно погас. Вздохнув облегченно, я убрала градусник в коробку. Через несколько минут раздался телефонный звонок:


— Алло, — я взяла трубку.

— Ма, что за шутки? Мне сейчас позвонили и сказали, что ты умерла.

— А-ха-ха, это наноградусник сломался. Помнишь, я купила термометр нового поколения? Я его нечаянно чуть не раздавила и решила проверить — измерила температуру. Он заглючил, показал аж сорок три и пять, объявил мне же, ха-ха, о моей смерти и, как понимаю, уже начал спамить. Ничего себе!

— Фух, значит жить долго будешь. Ты звони скорее в службу поддержки, а то ведь забросают похоронной рекламой.

— Кому звонить-то сейчас? Там ни души в воскресенье вечером, завтра с утра позвоню.

— Хм, а вообще хорошая штука, надо и нам такую купить.

— Только на самом деле он скорую должен вызывать и разных специалистов, как пишут в инструкции, а не смерть констатировать.

— Ну ты же сама раздавила. Кстати, мам, зачем ты его достала? Заболела?

— Все нормально. Завтра после работы отнесу в мастерскую, вдруг отремонтируют по гарантии, жалко, такой дорогой.


Поболтав еще с сыном, я рассказала о планах на отпуск и пошла спать. Закрыв глаза, представила морской прибой.


Я проснулась в семь от звуков похоронного марша. Что это? Так теперь звенел будильник на телефоне, который автоматически поменял мелодию. Я чертыхнулась и выключила будильник, установив обычную. Вспомнила вчерашнее, и чувство досады охватило меня — как нелепо раздавила дорогой прибор. Однако осознавать себя живой и здоровой теперь было особенно приятно. «И раз уж сегодня понедельник, то начну-ка я новую жизнь», — решила я, выпив кофе: с этого дня буду бегать по утрам, сколько уже можно собираться. Надела спортивный костюм, сунула в уши наушники и отправилась на пробежку. Вдохнуть утренний майский воздух полными легкими, глянуть на высокое небо, почувствовать упругость новых кроссовок — что еще нужно для счастья? А этот термометр — да и хрен-то с ним, не надо было деньги такие на него тратить, лучше бы для отпуска оставила. После пробежки приняла душ и стала собираться на работу, причем хорошее настроение, даже несмотря на понедельник, не покидало меня. Главное — скоро отпуск! В кол-центр решила позвонить из офиса. Перед выходом задержалась перед зеркалом в прихожей: оттуда на меня смотрела, чего уж там скромничать, интересная, ухоженная и, главное, уверенная в себе женщина. Выходя на улицу, я увидела стопку буклетов, лежащих под дверью, все они рекламировали ритуальные услуги. Коля был прав. Я сгребла эту макулатуру и понесла к контейнеру.



— Привет, как жизнь? — крикнула я нашему дворнику, что подметал улицу.


— Пройдет, — мрачно буркнул тот, взглянув на мои буклеты. Со смехом я зашвырнула рекламу в мусорный бак. Шла и радовалась своей легкой походке, солнечным лучам, что просвечивали сквозь тополиную листву, первым белым пушкам, летавшим в воздухе, тому, что где-то играла музыка, смеялись дети, а у меня скоро начнется отпуск. Дойдя до метро, я подумала, что забыла взять градусник в ремонт, но возвращаться не стала — кажется, из-за пробежки я и так опаздываю. По дороге уже набрасывала в голове письма, которые нужно будет сейчас отправить, — пока не сдам проект, отдых не светит. Кстати, не забыть проверить, подписал ли начальник мое заявление на отпуск; да, и еще хорошо бы сразу заказать пиццу, чтобы принесли прямо к обеду, может, даже со Шпаковой напополам. В коридоре я догнала двух наших дам из бухгалтерии, которые оживленно что-то обсуждали. «Какая жалость, ведь только в отпуск собралась...» — донеслись обрывки фразы. «Доброе утро!» — крикнула я им в спину. Они вздрогнули и отшатнулись, ошалело выпучив глаза. Взглянув на их лица, я догадалась, на что способны эти новые гаджеты. Но тратить время на объяснения не хотелось. Я вошла в кабинет, включила компьютер, и тут заглянул начальник.


— Доброе утро, — как можно беспечнее сказала я, делая вид, что ничего странного не происходит, однако подобная встреча не сулила ничего хорошего. С чего бы наш начальник, с которым я работаю столько лет, заходил лично к кому-то из сотрудников утром в понедельник? Тут должны быть экстраординарные причины. Он пригласил в свой кабинет.

— Присаживайтесь, — сказал начальник, когда я вошла, — объясните, пожалуйста, что случилось? Сегодня утром я получил сообщение о вашем... так сказать, безвременном уходе. Знаете, сам не свой был. Как же так, думаю, вы такая молодая, только в отпуск собрались и проект не закончили.

— Да просто это градусник, — рассмеялась я, — термометр нового поколения, их рекламируют везде, он сломался и стал рассылать спам.

— Но я этого не знал и уже нанял специалиста на ваше место. — Что?!

— Объявления о вакансии распространились автоматически на сайтах по трудоустройству, мне с утра звонят соискатели, я тут нашел одного, смышленый парнишка, и резюме у него гляньте какое, — начальник повернул ко мне ноутбук. — Нам же сдавать проект, Вера Петровна, сами знаете.

Я встала и с возмущением отодвинула компьютер:

— Ну, это уже слишком. Я жива! Я специалист по этому проекту, и никто, кроме меня, его лучше не сделает.

Начальник сердито глянул поверх очков, но сдержался и опять изобразил вежливую улыбку:

— Я понимаю ваше состояние. Вижу, что вы живы в реальности, и, поверьте, очень рад этому, по-человечески. Но по документам вы мертвы со вчерашнего вечера, ваш паспорт аннулирован, и трудовая книжка недействительна, — произнес он. — Я разговаривал утром с отделом кадров. Кампания уже расторгла договор с вами, это тоже происходит автоматически.

— Я уверен, что все будет окей, — сказал он после короткой паузы, — но в данный момент по трудовому законодательству я не имею права допустить вас к работе.

— Бред какой, — выдохнула я, опустилась в кресло и схватилась за голову.

— Советую подать в суд на фирму, выпустившую термометр. Уверяю, как только восстановите документы, мы вас примем снова с большим удовольствием. А если понадобится, то дам самую лучшую характеристику. Кстати, вас очень уважают в нашем коллективе, не поверите — даже на венок все уже скинулись беспрекословно.

— Да уж, поверить трудно.

— Такой красивый венок из живых тюльпанов. Хотя, может, вы розы предпочитаете? Скажите, поменяем.

— Тюльпаны норм, — процедила я сквозь зубы.

— PR-отдел скоро некролог напечатает. Может, вам не составит труда заглянуть к ним, раз уж вы здесь: чтобы не было ошибок в биографии, проверьте, пожалуйста. И в бухгалтерию зайдите, там вам выдадут...

— Отпускные?! — обрадовалась я.

— Ну, в некотором смысле, вообще-то, похоронные.

— Да вы что?! Я только жить начала сегодня! — мне стало очень обидно из-за его слов. — Слушайте, я же почти 20 лет здесь работаю. Мы с вами сколько уже вместе? И теперь из-за ерунды вы меня увольняете? Это же пустяк, просто сломанный градусник. Я сейчас позвоню и все улажу.


— Пожалуйста, успокойтесь. Я все понимаю, но мы бессильны перед бюрократией. Процесс запущен. Чтобы восстановить документы, вам понадобится время. И деньги, между прочим, тоже. Заберите их, вы же понимаете, бухгалтерия теперь не может перевести их на ваш счет, он заблокирован, только когда наследство...


— Спасибо за заботу, — прервала я его, встала и хлопнула дверью. В коридоре почувствовала, что все смотрят на меня. Казалось, коллеги перешептываются меж собой, странно — но уже бывшие коллеги. Нет, надо взять себя в руки, сейчас позвоню и все улажу. Открыла кабинет, достала бутылку с водой из-под стола и стала поливать цветы, росшие на подоконнике. Обычно это успокаивало, но сейчас — наоборот: с горечью я подумала, что и цветы теперь засохнут. Села за стол и набрала номер социальной службы. После короткой рекламы металлический голос стал предлагать опции: по вопросам рождения — нажмите 1, по вопросам бракосочетания — нажмите 2, по вопросам охраны здоровья — нажмите 3 и так далее. Вопросы смерти были в конце, так что пришлось выслушать весь перечень услуг, прежде чем я нажала 12. Заиграла тихая и печальная музыка (хорошо, хоть не похоронный марш), это подействовало успокаивающе, и тут раздался еще один металлический голос:


— Ваш звонок очень важен для нас, пожалуйста, если вы хотите кремировать покойного — нажмите цифру 1, вопросы по захоронению — нажмите 2, финансовая поддержка от государства — нажмите 3, психологическая помощь родственникам — нажмите 4, конфессиональные советы — нажмите 5...


В какой-то момент стало казаться, что я правда сейчас преставлюсь, но я твердо решила дождаться соединения с человеком. Наконец, я услышала: «Для разговора со специалистом — нажмите 9».


Еще минут семь я слушала эту слезную музыку и сообщения о важности моего звонка, наконец, живая девушка по имени Анна произнесла профессионально скорбным голосом:

— Выражаю глубокие соболезнования, чем могу помочь? У вас умер кто-то из близких?

— Я сама умерла! — вырвалось у меня.


Анна ответила беспристрастно:

— Пожалуйста, будьте корректны, все наши разговоры записываются.


— Случилось недоразумение, — стала рассказывать я, — вчера померила температуру неисправным градусником, он выдал 43,5, констатировал смерть и автоматически отправил все данные по инстанциям. По документам я теперь числюсь умершей. Меня сейчас с работы уволили!

— Не волнуйтесь, — произнесла девушка, — наша служба рассмотрит все жалобы в максимально короткий срок, какие конкретно вопросы вас интересуют?

— Анна, меня интересует, что я официально покойник. Как мне восстановить документы? Паспорт? Трудовую книжку? Страховку? Как мне подать в суд на эту фирму?

— Это не к нам, я уже сказала, что мы работаем только по вопросам смерти.

— Анна, — взмолилась я, — вы представляете, как до вас сложно дозвониться, — пожалуйста, подскажите, как быть?

Девушка зависла на какое-то время и, отвиснув, сказала: — Вам надо обратиться к специалистам по медицинскому страхованию, в паспортный стол, в юридическую защиту, повторяю, мы такие вопросы не решаем.

— Помогите, будьте вы человеком! — закричала я в трубку.

— Я сейчас переключу вас на другого специалиста, — сказала Анна ровным голосом. — До свидания, мы всегда рады вам помочь, еще раз примите наши собо...


Телефон переключился, и металлический голос произнес: «В целях улучшения обслуживания клиентов оцените качество вашего звонка: отличное — нажмите 5, хорошее — нажмите 4...» Дождавшись цифры 3, я нажала на нее, и снова заиграла музыка, от которой уже сводило зубы, прошло еще минут пять, потом трубку взял молодой человек, который уже достаточно бодро представился Виталием. Я снова принялась рассказывать про термометр.

— Я Вас понял, — ответил Виталий, — это неординарная ситуация, я переключу вас на вышестоящего специалиста.


Теперь хоть музыка стала жизнерадостной. Я приободрилась, и трубку, надо сказать, достаточно быстро взяла женщина, представившаяся Еленой. Мне, в какой уж раз, пришлось рассказать свою историю.

Елена уверила меня, что они разберутся с этой проблемой в ближайшее время, и принесла извинения. Я вздохнула облегченно.

— Вас устроит личный прием у специалиста через 3 дня, 27 мая, в 16:15? Окно 225-D.


— Да-да, конечно, устроит! Записывайте!


— Давайте оформим заявку, назовите, пожалуйста, ваше полное имя и номер паспорта.

— Смирнова Вера Петровна, паспорт 23 57 9259, и представляете, мне даже объявили на работе, что паспорт аннулирован.

Возникла пауза. Кажется, я что-то не то сказала.

— Я не имею права оформить ваше заявление без паспорта.


— Но я же Вам объяснила, что умерла...

— Извините, с этим не шутят.

— Это не шутки! Я уже час пытаюсь разъяснить вашим специалистам, что по документам я умерла, а на самом деле жива. Помогите, пожалуйста, исправить ошибку!

Очевидно, Елена стала искать мои данные в компьютере, так как на какое-то время она опять умолкла, потом радостно ответила:

— Да, я нашла вас! — Назвала мою прописку, номер паспорта, дату рождения и дату смерти. — К сожалению, в настоящий момент мы можем вам выдать только свидетельство о смерти.

— Да зачем же мне свидетельство о смерти?! Кто меня примет по такому документу? Вы хоть можете включить свой здравый смысл? Что за безобразие?!

— Пожалуйста, не хамите, держите себя в руках, — не повышая голоса, произнесла Елена.

— Я не хамлю, но разберитесь же, наконец!!!

— Пожалуйста, оставайтесь на линии, я вас переключу... — Нет, стойте!!! — закричала я...

В этот момент открылась дверь, и на пороге появился начальник, за спиной которого стоял воодушевленный молодой человек с компьютером в руках.

— Вот ваше рабочее место, — начальник радушно указал на мой стол, делая вид, что не замечает меня. Молодой человек тоже почему-то не поздоровался, словно меня здесь и не было.

— Располагайтесь и знакомьтесь с вашим новым проектом. Надеюсь, мы сработаемся, — они лучезарно улыбнулись друг другу и обменялись рукопожатиями.

В холле первого этажа висел мой портрет в черной рамке.


— Добрый день, соседка! — весело крикнул дворник у моего подъезда. Я молча отвернулась. Зайдя в прихожую, почему-то долго шарила по стене, не находя выключатель. Наконец, включила свет. Из зеркала на меня смотрела сумасшедшая лохматая старуха с размазанной по щекам тушью. Села на диван, протянула ноги, достала телефон и зашла в соцсесть. Френдлента пестрела моими фотографиями. Раздался звонок в дверь. На пороге стоял сын в новеньком черном костюме.


— Привет, мамуля, я мимо ехал, думаю, вдруг ты дома.

— Привет. Ты чего это так вырядился? В офис, что ли, решил устроиться?

— Не, — он важно одернул пиджак, — это по скидке для родственников усопшей, Hugo Boss, между прочим, только купил. Хорошо сидит, правда?

— Ну-ка, повернись! — немного оживилась я. Сын покрутился. — Отлично, как по заказу сшит. А разведи руки, не жмет?

Коля расставил по сторонам руки, и где-то треснул шов.

— Это точно не на покойника?

— Точно, — радостно сообщил сын, — это в другом отделе. Там скидка 80%, я же твое свидетельство о смерти сейчас получил.

— Поздравляю. Правда хорошая вещь, когда бы ты еще такой костюм купил? Спасибо, что заехал, а то я расстроилась, меня сейчас с работы уволили. Пошли грохнем по рюмочке, помянешь мамашу, — горько пошутила я.

— Да брось, маман, плюнь на них, я тебе давно говорил, уходи из этого гадюшника. Но я на машине, а чаю выпью.

Мы прошли на кухню, и я включила чайник.

— Ох, — начал сын смущенно, — с наследством как быть? Надо разбираться. Может, напишешь завещание задним числом?

— Хорошо, напишу.

— Какое-то дурацкое недоразумение, я всем рассказываю, смеются, как анекдот, честное слово. Но, знаешь, эта стенка мне всегда не нравилась, я бы здесь студию сделал.

— Да, может, и неплохо будет, — сказала я машинально, —

Да блин! Какая студия?! Мне надо все документы восстанавливать, даже не знаю, с чего начать? Просто руки опускаются, правда, как мертвая.

— Так твое свидетельство о смерти получил.

— Ты уже говорил.

— А прикольно же посмотреть? — подмигнул Коля и полез в карман пиджака, откуда выпал рекламный проспект крематория. Коля застеснялся, быстро подобрал бумажку и хотел сунуть обратно в карман.

— И тебя забросали рекламой?

— Меня, поверь, в первую очередь.

— Ну, и что ты там выбрал? Покажи?

Положив свидетельство, сын развернул листок:

— Во суперскидки, вне очереди, тут недалеко, я прочел отзывы на форуме, только положительные, а цена сейчас почти даром.



— Ну-ка? Да нормально, главное — недорого.

— Это по акции так дешево, а вообще-то у них стоимость будь здоров. Мы тут поняли с Машкой, что похороны — самое дорогое, что бывает в жизни, дороже свадьбы.

— Ты верно заметил, тем более что женятся не все, а хоронить рано или поздно придется каждого, — успокоила я сына.

— Вот именно! — облегченно выдохнул Коля, — рано или поздно! А я и не знал, как тебе это сказать. Ты ведь меня всегда лучше всех понимала! Как хорошо, что мы можем это нормально обсудить — сын обнял меня и чмокнул в щеку. — Мамочка, ну правда, это самое, — нерешительно произнес он после короткой заминки, — тут такое дело, акция у них заканчивается через три дня. Ты как настроена?



{"width":1290,"column_width":89,"columns_n":12,"gutter":20,"line":20}
default
true
960
1290
false
false
false
{"mode":"page","transition_type":"slide","transition_direction":"horizontal","transition_look":"belt","slides_form":{}}
{"css":".editor {font-family: EsqDiadema; font-size: 19px; font-weight: 400; line-height: 26px;}"}