Ольга Кушлина, «Страстоцвет»

Одна из лучших книг о литературе. Мода на комнатные растения не нова — их расставляли по подоконникам сто лет назад писатели и поэты Серебряного века, пользуясь в сложных ботанических случаях популярным справочником Макса Гесдерфера. Такое увлечение не могло не привести к тому, что комнатные цветы пробрались и в произведения. Петербургский филолог Ольга Кушлина собрала, обобщила и прокомментировала, как монстера оказалась в стихах Брюсова, эдельвейсы — в пьесе Горького, асфодели — у Северянина, сирень и жасмин — у Анненского. Это не просто рассказ о «цветочках на подоконниках», но остроумная, оригинальная книга, которая показывает, как связаны повседневность и творчество, высокое и низкое, детали и вдохновение. Реконструировать атмосферу и быт Серебряного века с такого необычного ракурса — интересный подход, благодаря которому мы убеждаемся, что попытка понять магию литературы невозможна без другой магии — неожиданного обнаружения связей всего со всем. У «Страстоцвета» есть и другая сторона — она написана в память о муже Кушлиной, Викторе Кривулине, одном из самых заметных поэтов неофициальной культуры Ленинграда. Вместе они жили в комнате с эркером, полным цветов, с которого начинается книга.


Говард Джейкобсон, «Немного пожить»

Старость не радость — это ясно двум героям, очень пожилой женщине и очень пожилому мужчине. Каждый капризен, у каждого свои заскоки. Она вышивает странные слова и рассказывает о своих любовных похождениях, он повернут на своей самостоятельности, которая кажется иллюзорной. Они сталкиваются друг с другом, и вместо станции «ничего хорошего» их поезд движется туда, куда, казалось бы, путь уже заказан. Разве это не повод еще немного пожить?




Энн Пэтчетт, «Голландский дом»

Денни и Мейв Конрой растут в зловещем особняке и срастаются с ним. Стоит им повзрослеть, как мачеха выставляет их за порог. Пэтчетт любит работать с замкнутыми пространствами, но что если замкнутое пространство у нас в голове? Наблюдая за жизнью героев и их попытками найти место в жизни и примириться с прошлым, мы понимаем, что можно выгнать сироток из зловещего особняка, но вот выгнать особняк из них, кажется, не получится.


Ричард Руссо, «Шансы есть»

В новом романе пулитцеровский лауреат размышляет о том, что будет, если прошлое оживает и меняет все, что казалось понятным. Три друга — издатель, торговец и рок-музыкант — встречаются спустя сорок лет на месте, где произошло важное для каждого из них событие. Тогда пропала девушка Джейси, к которой каждый из них был неравнодушен.

Магия места заставит их вытряхнуть все скелеты из шкафов и понять, что же тогда произошло.

Эдуард Лимонов, «Это я — Эдичка»

Самый известный, скандальный роман русского классика, умершего в 2020 году, спустя много лет снова выходит на русском языке. Это история злоключений русского эмигранта в Нью-Йорке, на которого свалились все беды: ушла жена, нет работы и нет перспектив. Роман вышел в 1979 году с отзывом Бродского на обложке — его откровенность, злость и отчаяние поразили читателей. Об автобио-графичности этой книги ходят легенды. ≠