T

Лучшие книги 2021 года.

Выбор 50 современных российских писателей и писательниц

Esquire расспросил 50 писателей и писательниц о главной книге, прочитанной в уходящем году, – оставившей самое яркое впечатление, перевернувшей все с ног на голову, лучше всего написанной, сообщившей что-то очень важное. Своими литературными впечатлениями поделились лучшие современные авторы — от Линор Горалик и Людмилы Улицкой до Алексея Сальникова и Алексея Поляринова.

Линор Горалик

«Все способные дышать дыхание», «Имени такого-то»

Николай Эппле, «Неудобное прошлое. Память о государственных преступлениях в России и других странах»

«Я не могу представить себе сегодня более тяжелого и более своевременного текста — мне кажется, что при столкновении с ним читатель оказывается одновременно объектом и субъектом, тем, кого пытаются лишить памяти и кто сам понимает, как тяжела эта ноша, кто хочет помнить и кто мечтает забыть, кому есть что беречь и есть от чего отказываться; словом, очень личное — и очень объединяющее чтение».

Дмитрий Захаров 

«Кластер», «Средняя Эдда»

Николай Эппле, «Неудобное прошлое. Память о государственных преступлениях в России и других странах»

«Войны памяти — проверенное топливо для „холодной гражданской“, что идет в нашей стране не первый год. Вопрос „что делать?“ давно выброшен за ненадобностью, все бьются со всеми исключительно на предмет „кто виноват?“. „Неудобное прошлое“ же — иногда помимо воли автора — работает именно на стратегии примирения: рассказывает про опыт возвращения из окопов ресентимента Испании, Германии, Аргентины, ЮАР и многих других».

Мария Степанова 

«Против нелюбви», «Памяти памяти»

Инна Краснопер,  «Нитки торчат»

«В этом году выбирать главную книгу особенно трудно: для меня такой книгой (надолго определяющей направление мысли) были и „Три истории“ Ольги Медведковой, и „Смерти.net“ Татьяны Замировской, и „Рана“ Оксаны Васякиной, и только что вышедший роман Линор Горалик „Имени такого-то“. И все-таки я выберу книгу стихов: „Нитки торчат“, сборник текстов Инны Краснопер, где она разбирает и пересобирает заново механизмы языка и повседневности, заставляя их работать в новом режиме невесомости, словно сила тяжести навсегда упразднена».

Алексей Сальников 

«Петровы в гриппе и вокруг него», «Опосредованно»

Фазиль Искандер, «Сандро из Чегема»

«Удивительно добрая, смешная книга о не всегда простом советском времени. Главное, что современный читатель может вынести из текста, пожалуй, это то, что восприятие жизни — оно не полностью зависит от того, что вокруг, а и от самого человека зависит».

Леонид Юзефович 

«Зимняя дорога», «Филлэлин»

Лев Толстой, «Анна Каренина»

«Прочел в третий раз, но после почти сорокалетнего перерыва уже не понимаю, забыл ли я некоторые важные вещи или не обратил на них внимания при прежних прочтениях, — этот действительно „лучший роман всех времен и народов“ желательно перечитывать хотя бы раз лет в двадцать».

Оксана Васякина  

«Ветер ярости», «Рана»

Наталья Пушкарева, Анна Белова, Наталья Мицюк, «Сметая запреты. Очерки русской сексуальной культуры XI–XX веков. Коллективная монография»

«Сборник статей для тех, кто считает гетеросексуальность и моногамию исконно русскими традиционными ценностями».

Валерий Печейкин 

«Злой мальчик», «Стеклянный человек»

Валери Кивельсон, «Магия отчаяния. Моральная экономика колдовства в России XVII века» (перевод: Владимир Петров)

«Эта книга потрясла меня одной простой и хорошо доказанной мыслью. В России колдовство использовали, когда ничего больше не помогало: ни вера, ни „гражданское общество“, ни „традиционные ценности“. Тогда и приходило отчаяние, а вместе с ним — колдовство».

Ольга Птицева 

«Выйди из шкафа», «Край чудес»

Татьяна Замировская, «Смерти.net»

«Книга, которая одновременно сильно напугала меня, увлекла и разобрала по косточкам, — смерть в цифровую эпоху, ценность воспоминаний, текстоцентричность всего, особенно Бога, и диктатор, которого бьют сахарницей по голове. Ну как тут не влюбиться?»

Яна Вагнер  

«Кто не спрятался», «Живые люди» 

Татьяна Замировская, «Смерти.net»

«Дебютный роман Татьяны Замировской об интернете для мертвых. Мне кажется, что Замировская — наш новый Пелевин, и, по-моему, очень здорово, что этот новый Пелевин — женщина».

Илья Данишевский 

«Нежность к мертвым», «Маннелиг в цепях»

Татьяна Замировская, «Смерти.net»

«Идеальное новогоднее печенье с частным предсказанием + бонус в виде идеального попадания в дух как этого года, так, скорее всего, и следующего — тревожность и тревожное ощущение перемен».

Татьяна Замировская 

«Земля случайных чисел», «Смерти.net»

Людмила Петрушевская, «Черное пальто. Страшные случаи»

«Сборник мистически-тревожных и по-честному страшных, но при этом полных человечности и надежды историй от великой Петрушевской — напоминание не только о трудной необходимости оставаться человеком в эпоху неточностей и катастроф, но и о том, что Людмила Стефановна — яркая, прямолинейная, поющая, танцующая чечетку, рисующая картины, помогающая детям-сиротам и никогда не молчащая о важном и страшном — самое ценное, что есть в современной русской литературе».

Евгения Некрасова  

«Калечина-Малечина», «Домовая любовь»

Саяка Мурата, «Человек-комбини» (перевод: Дмитрий Коваленин)

«В России этот текст не прозвучал совсем — по сравнению с англоязычными, например, странами, что сильно жаль. Книга о девушке, которая работает в типологичном японском мини-маркете уже много лет (где обычно только подрабатывают и более ничего) и уже слилась со своим комбини и чувствует себя его органической частью: она спит, ест, живет только для того, чтобы служить в своем комбини. И не может, а главное, не хочет менять свою жизнь, несмотря на постоянный скрежет окружающих про карьеру и семью. На первый взгляд текст вроде бы критика фанатской корпоративной культуры, но дальше, под упаковкой — история о свободе выбора, праве жить так, как хочется, не соблюдая никаких установок об успешности и нормальности. Героиню так фанатично пытаются втянуть в строй обычной жизни, что задумываешься: а что, если „карьера, замужество, семья“ — это такой же комбини?»

Людмила Улицкая 

«Зеленый шатер», «Даниэль Штайн. Переводчик»

Александр Пушкин, «Капитанская дочка»

«Она у меня каждый год главная книга. Ничего лучше на русском языке, как мне кажется, не было написано. Это верхняя граница русской прозы».

София Синицкая 

«Сияние Жеможаха», «Безноженька»

Линор Горалик, «Имени такого-то»

«Многоголосый фактурный бред об эвакуации пациентов психиатрической лечебницы в никуда — а каким еще языком описывать безумную безвыходную ситуацию, путь, в котором каждый шаг врачей и больных — это страдание и подвиг?»

Вера Богданова 

«Павел Чжан и прочие речные твари»

Энн Пэтчетт, «Голландский дом» (перевод: Сергей Кумыш)

«Эта история изгнания из родного, но проклятого дома, старых обид и необходимости прощать вошла в шорт-лист Пулитцеровской премии 2020 года, провела более 20 недель в списке бестселлеров «Нью-Йорк Таймс» и была переведена на 18 языков. В октябре «Голландский дом» вышел в России и стал одной из самых значимых переводных книг года».

Марина Степнова 

«Женщины Лазаря», «Сад»

Майя Кучерская, «Лесков. Прозеванный гений»

«Монументальная книга из серии ЖЗЛ о Лескове, которого мы, оказывается, совсем не знали. И читается при этом как увлекательный роман».

Виктор Ремизов 

«Воля вольная», «Вечная мерзлота»

Майя Кучерская, «Лесков. Прозеванный гений»

«Из современной российской прозы — замечательно толковое, побуждающее исследование Майи Кучерской о Лескове. «Лесков. Прозеванный гений». Книга наверняка останется в истории российского литературоведения, но и для обычного читателя это глубокое повествование о непростой и яркой судьбе в большой литературе».

Майя Кучерская 

«Тетя Мотя», «Ты была совсем другой»

Виктор Ремизов, «Вечная мерзлота»

«Эпопея о сталинской стройке в Сибири и возможности любить людей любыми и в любых условиях. Ремизов любит и героев, и людей — и это огромное счастливое удивление для меня».

Алла Горбунова 

«Конец света, моя любовь», «Другое лето»

Дмитрий Данилов, «Саша, привет!»

«В этом году на меня произвел очень большое впечатление роман Дмитрия Данилова «Саша, привет!». Это очень кинематографичная книга. Она затрагивает проблематику «новой этики», которая в последнее время много обсуждается. Но эта книга — гораздо больше, чем антиутопия. Для меня этот текст скорее о тех вещах, с которыми имеют дело экзистенциальная и религиозная мысль: об одиночестве человека перед лицом Закона и Смерти, о Системе добра, которую нельзя построить, о банальности зла, о вине, про которую никогда не понятно, реальная она или мнимая. В этой книге никто никого не утешает и никто никого не обманывает. Есть абсурдный Закон, есть пулемет в коридоре, есть Смерть, ее неизбежность, незнание точного часа и выстраданное принятие. Для меня это книга в первую очередь об огромной внутренней работе, которую Смерть требует от живущих, той работе, которая и есть подготовка к Смерти. Замечательная, честная книга».

Антон Секисов 

«Реконструкция», «Бог тревоги»

Ольга Кушлина, «Страстоцвет, или Петербургские подоконники»

«Эта книжка меня изменила. Теперь, когда я оказываюсь в гостях, первым делом обращаю внимание не на книжный шкаф, а на подоконник. Хотя и остаюсь профаном в ботанике, надеюсь, что те или иные кусты в горшках расскажут мне об их владельце все или даже больше».

Павел Крусанов 

«Яснослышащий», «Укус ангела»

Герман Садулаев, «Готские письма»

«Есть такие книги, которые должны быть изданы, несмотря ни на что — ни на читательский спрос, ни на критические отклики. Именно такими мне казались "Готские письма" — книгой, изданной вопреки. А тут — премия «Ясная Поляна»! Как здорово, что эта книга оказалась важной не только для меня».

Полина Барскова 

«Живые картины», «Отделение связи»

Оксана Васякина, «Рана»; Линор Горалик, «Имени такого-то»

«Обе эти книги хороши тем, что пытаются делать невозможное — создавать язык, чтобы говорить о невозможной боли, причем говорить точно, умно, страшно и нежно».

Александр Стесин 

«Нью-Йоркский обход», «Африканская книга»

Роберт Музиль, «Человек без свойств»

«Многие читали эту книгу в юности, а я вот только в этом году наверстал. Потратил почти два месяца. И не пожалел: роман на полторы тысячи страниц, где чуть ли не каждая фраза — блестящий афоризм».

Артем Серебряков 

«Чужой язык», «Фистула»

Валерий Подорога, «Парабола. Франц Кафка и конструкция сновидения. Аналитическая антропология литературы»

«Замечательная книга одного из важнейших отечественных философов — оригинальное исследование механизмов, по которым функционирует проза моего любимого писателя».

Павел Селуков 

«Убить Тарковского», «Как я был Анной»

Джош Бейзел, «Дикая тварь» (перевод: Александр Кабисов)

«В этом году, как ни в какой другой, и по понятным причинам, мне хотелось отвлечься и развлечься. Поэтому главной книгой назову совершенно необязательный роман Джоша Бейзела „Дикая тварь“. Главный герой — это такая помесь Индианы Джонса и Джека Ричера юрского периода, который к тому же умеет виртуозно материться — легко и к месту».

Иван Шипнигов 

«Нефть, метель и другие веселые боги», «Стрим»

Роман Сенчин, «Дождь в Париже»

«Книга, которую я прочитал в писательской резиденции в Переделкине в дождливый день, когда не хотелось выходить из гостиницы (пока не дочитаешь)».

Дмитрий Воденников 

«Сны о Чуне», «Приснившиеся люди»

Квентин Тарантино, «Однажды в Голливуде» (перевод: Алексей Поляринов, Сергей Карпов)

«Это роман „Однажды в Голливуде“, он переосмысляет события одноименного фильма, но зато там звучит голос самого автора, из-за кадра».

Дарья Серенко 

«Тихий пикет», «Девочки и институции»

Оксана Васякина, «Рана»

«Это книга о смерти матери и жизни женского лесбийского письма, книга, которую российская официальная культура хотела бы вытеснить куда-то на обочину нашего читательского опыта, но от этих попыток „Рана“ становится только заметнее и громче».

Роман Сенчин 

«Петля», «Дождь в Париже»

Оксана Васякина, «Рана»

«Страшная, правдивая, строгая книга, которая помогла пережить мне тяжелую осень 2021-го».

Мария Галина 

«Малая Глуша», «Все имена птиц»

Анаит Григорян, «Осьминог»

«Я в этом году читала очень много просто в силу обязательств, но тексты, которые я прочла просто так, с удовольствием и не по работе; во-первых, это роман питерской писательницы Анаит Григорян „Осьминог“ издательства Inspiria. Роман о современной Японии с потрясающе дотошным бэкграундом и, конечно, мифопоэтической составляющей. Еще огромное событие — это выход наконец загадочного и монументального „Дальгрена“ Сэмюела Дилэни в переводе Анастасии Грызуновой. Огромное спасибо ей и редактору Александру Гузману, это совершенно титаническая работа. Были и другие интересные книги условно по моей части, но на этом пока остановлюсь. Очень интересно то, что делают Дмитрий Захаров и Шамиль Идиатуллин, но об их работах еще, надеюсь, будет повод рассказать».

Ксения Буржская 

«Мой белый»

Кадзуо Исигуро, «Клара и Солнце»; Елена Вентцель, «Аня и Маня»

«Пожалуй, выделю „Клару и Солнце“ Исигуро. Прежде всего меня заинтересовал сюжет —поскольку я работаю с Алисой, мне всегда интересно, как писатели представляют себе ассистентов будущего. Но по-настоящему автором года для меня стала советский математик и писатель Елена Вентцель — я совершенно случайно столкнулась с ней в детской книжке „Аня и Маня“ и прочла уже три взрослые повести. Это по-настоящему хорошая литература, и классная мистификация. Сама история человека, который прожил целый век и задокументировал его языком художественной литературы, кажется мне значимым открытием».

Михаил Шишкин 

«Венерин Волос», «Письмовник»

Сергей Соловьев, «Улыбка Шакти»

«Марко Поло XXI века написал свою „Книгу о разнообразии жизни“».

Александр Иличевский

«Чертеж Ньютона», «Иерусалим»

Илья Беркович, «Сборник рассказов»

«Для меня главной книгой года стал сборник рассказов Ильи Берковича (родился и вырос в Ленинграде, живет в Израиле). Я давно пристально слежу за этим писателем и поэтом. Сборник, о котором идет речь, еще не вполне сформировался и не имеет названия. Но его кумулятивная сила уже очевидна. Это сильные точные рассказы, неизменно вызывающие широкий спектр читательских эмоций, написанные абсолютно выверенными словами необыкновенно живого русского языка».

Эдуард Веркин 

«Остров Сахалин», «Страж водопоя»

Шамиль Идиатуллин, «Последнее время» 

«Странная, атмосферная, печальная книга о безжалостности истории».

Дмитрий Данилов 

«На пороге», «Человек из Подольска»

Алла Горбунова, «Конец света, моя любовь»

«Я бы выделил книгу Аллы Горбуновой «Конец света, моя любовь». Одновременно очень страшная и каким-то странным образом светлая книга, про которую трудно сказать, о чем она, потому что она, как и всякая большая, настоящая книга, сразу обо всем».

Евгений Водолазкин 

«Авиатор», «Лавр»

Джулиан Барнс, «Нечего бояться» (перевод: Дмитрий Симановский, Сергей Полотовский) 

«Это размышления агностика о смерти, но они полезны и верующим: в конце концов, со смертью сталкиваются абсолютно все. Написанная в 2008 году и переведенная на русский в 2019-м, в уходящем году эта книга получила премию „Ясная Поляна“».

Евгений Бабушкин 

«Библия бедных», «Пьяные птицы, веселые волки»

Вадим Рябицев, «Птицы европейской части России»

«С людьми все понятно, с будущим нашим — тоже, остается разбираться в птицах. И этот новый цветной двухтомник — лучший определитель на рынке».

Ольга Медведкова 

«Ф.И.О.», «Три персонажа в поисках любви и бессмертия»

Валери Ларбо, «Детские» (перевод: Алексей Воинов)

«Моя книга года — Валери Ларбо, Enfantines (1918). В русском переводе Алексея Воинова она вышла через сто лет под названием „Детские“ сначала частично в „Носороге“ в № 9 (2018), потом в 2019 году в „Рипол-Классик“, а в 2021 году в этом же издательстве с новой обложкой. Я ее прочла впервые только в этом году, по-французски. Во Франции эта книга полузабыта, и — что забавно — мне о ней рассказали именно издатели „Носорога“. Я в эту книгу сразу влюбилась, и теперь она — одна из моих самых-самых. Ее непременно нужно читать и перечитывать, чтобы не забывать о том, чем была и чем еще может быть литература, чем она способна одаривать, когда от нее ничего специально не ждут».

Александр Снегирев

«Призрачная дорога», «Плохая жена хорошего мужа»

Андрей Белый, «Все мысли для выхода в свет — заперты». Дневники 30-х годов»

«Во-первых, издание снабжено увлекательными и содержательными комментариями Моники Спивак, фактически книга в книге. Во-вторых, Москва и страна представлены как сосредоточие безумия, беспорядка и неопределенности. Некоторые сцены напоминают фрагменты опубликованной позже прозы Булгакова, Зощенко, Платонова. Это наводит на мысль, что литература, которую принято относить к иронической, полуфантастической и, минимум, глубоко художественной, на деле является документальной».

Булат Ханов 

(«Непостоянные величины», «Развлечения для птиц с подрезанными крыльями») 

Ирвин Уэлш, «Джинсы мертвых торчков» (перевод: Валерий Нугатов)

«Веселая встреча со старыми добрыми бедолагами, воспитавшими не одно поколение читателей и телезрителей. Спасибо, что живые».

Александр Соболев 

«Навсегда», «Грифоны охраняют лиру»

Арто Паасилинна, «Тысяча Чертей пастора Хуусконена» (перевод: Вероника Силиванова)

«Паасилинна (недавно нас оставивший) вообще воплощение литературы в чистом виде: ежегодно он удалялся на восемь месяцев в лапландскую избушку, откуда возвращался с новым романом — и так почти сорок лет подряд. „Тысяча Чертей“ — одна из лучших его книг, исполняющая высшее предназначение беллетристики: хоть немного облегчить жизнь человеку, вынужденному проводить половину года среди мороза, снега и темноты».

Юлия Яковлева 

«Каннибалы», «Ленинградские сказки»

Мэри Габриэль, «Женщины девятой улицы. Ли Краснер, Элен де Кунинг, Грейс Хартиган, Джоан Митчелл и Хелен Франкенталер: пять художниц и движение, которое изменило современное искусство» (перевод: Оксана Медведь)

«Тема неблизка, автор незнаком, залезла просто за цитатой — в итоге очнулась, только дочитав залпом все три тома».

Шамиль Идиатуллин 

«Бывшая Ленина», «Последнее время»

Лилия Волкова, «Изнанка» 

«Умный, внимательный и страшно увлекательный роман, образцовая противоположность сентиментальной семейной саге — сага бессемейная: про девяностые, нулевые и наше время, время хороших умелых людей, идущих на любые сложности, чтобы увернуться от простого человеческого счастья с незатейливой, но такой уютной и ноской изнанкой».

Игорь Савельев 

«Zевс», «Как тебе такое, Iron Mask?»

Тимур Валитов, «Угловая комната»

«Редкий случай, когда заведомо брутальный роман об инициации (поиск себя, насилие и много алкоголя) написан не „под Буковски“, как делается в 11 случаях из 10, а в совсем иной литературной традиции».

Ольга Брейнингер 

Visitation, «В Советском Союзе не было аддерола»

Марк Данилевский, «Дом листьев» (перевод: Дмитрий Быков, А. Логинова, М. Леонович)

«Переизданный на русском языке в 2021 году „Дом листьев“ Данилевского — потому что теперь я могу бесконечно смотреть пленку Нэвидсона».

Нина Дашевская 

«День числа Пи», «Я не тормоз»

Дарья Варденбург, «Марта с черепами» 

«Для тех, кто перерос моих героев: Марта старше, сильнее. Ее история и взрослая, и местами смешная. И еще это очень здорово написано».

Лев Оборин 

«Часть ландшафта»

Михаил Еремин, «Стихотворения»

«Собрание восьмистрочных стихотворений, написанных больше чем за 60 лет, — свидетельство невероятной стойкости и сложности поэтики Михаила Еремина. Все эти годы он расширяет для русской поэзии пространство возможного, открывая один за другим новые словари — от геологии до микробиологии, от устаревших диалектизмов до новейших научных концепций. В маленьком ереминском стихотворении свернуто большое эссе, вопросы об этике отношений человека с миром, пища для дальнейших размышлений».

Алексей Поляринов 

«Центр тяжести», «Риф»

Евгения Волункова, «Подтексты»

«Это сборник статей, написанных специально для сайта „Такие дела“. Сюжеты — как будто из неснятых фильмов Балабанова: учительница в провинциальной школе фактически держит в рабстве родителей, вымогает у них деньги и заставляет бесплатно делать у нее дома ремонт; мать двоих детей после убийства мужа и ампутации ступней пытается начать жизнь с чистого листа.

В чистом виде все эти статьи — настоящее топливо для депрессии, но, собранные в одной книге и снабженные комментариями, тексты Волунковой звучат совсем иначе. В это сложно поверить, но „Подтексты“ — книга о надежде на лучшее, настоящая апология социальной журналистики, ода профессии, большой, сложенный из отдельных статей метатекст о том, что разыскивать и рассказывать истории людей — это в каком-то смысле подвижничество, работа тяжелая и часто неблагодарная, но никогда не бессмысленная
».

Александра Степанова 

«Не говори маме», «Двоедушник»

Максим Семеляк, «Значит, ураган» 

«Субъективный, личный, важный взгляд на историю жизни и поэзию Егора Летова; важный для меня, потому что лирика „ГрОб“ очень сильно „сделала“ меня в свое время, и только сейчас становится ясно, что, по сути, заложенное тогда не исчезло, но выросло и проросло. Текст, который берет тебя за руку и ведет, как будто все это время ты стоишь у Егора за плечом, — „медленно, но верно, весело и страшно“».

Ольга Лавреньтьева 

«Шув», «Сурвило»

Брехт Эвенс, «Полуночники» 

«Водоворот огней и звуков затягивает читателя, уносит в фантасмагорический мир ночной жизни, выбраться из которого будет нелегко, читатель вынырнет на поверхность другим человеком».

Текст: Максим Мамлыга

Дизайн и верстка: Анна Сбитнева

{"width":1290,"column_width":89,"columns_n":12,"gutter":20,"line":20}
default
true
960
1290
false
false
false
[object Object]
{"mode":"page","transition_type":"slide","transition_direction":"horizontal","transition_look":"belt","slides_form":{}}
{"css":".editor {font-family: EsqDiadema; font-size: 19px; font-weight: 400; line-height: 26px;}"}