С ума сойти от всех этих вечностей

Где-то на границе между феноменологией и психологией лежат вопросы о том, как биологическое бессмертие может изменить опыт человеческого существования. Будут ли эти изменения такими, на которые мы рассчитываем?

8 книг, которые нужно прочитать до конца года
Далее 8 книг, которые нужно прочитать до конца года
Пять главных книг о революции
Далее Пять главных книг о революции

Скажем, у вас есть нанороботы, усердно ремонтирующие все разрушающиеся части вашего бренного тела, так что болезни, естественный износ и амортизация теперь не приводят к Большому Сну. Однако эти деятельные маленькие роботы имеют свои ограничения; они не помогут вам, если на вас рухнет вывалившееся из здания пианино или если вам случится сесть в машину к Тельме и Луизе по дороге в Большой Каньон. Когда катастрофа неминуема, остается только умереть. Как все это может повлиять на ваши умонастроения? Теперь вопрос стоит не о том, умереть сейчас или позже, а о том умрете ли вы вообще. Можно сказать, ставки стали выше — путь длиннее. Не будем ли мы склонны в новых обстоятельствах жить так, чтобы полностью исключить всякие риски, — скажем, в изолированном бомбоубежище, погребенном глубоко под землей?

С меня хватит

Проблема ennui (так называли французские экзистенциалисты тоску и скуку жизни, сопровождаемую унылыми вздохами) достигает нового масштаба в перспективе вечной жизни и препровождения времени, скажем, в том же старом кафе Сен-Жермен-де-ПреСуществует три знаменитых парижских кафе Сен-Жермен-де-Пре; они известны, прежде всего, тем, что их посещала интеллектуальная элита; квартал, где они расположены, был культурным центром Парижа первой половины ХХ в. — Прим. пер.. В своем эссе «Случай Макропулос: размышления о скуке бессмертия» представитель моральной философии ХХ в. из Кембриджа сэр Бернард Уильямс утверждает, что смерть необходима для того, чтобы жизнь оставалась интересной. Исходный пункт размышлений Уильямса — пьеса «Средство Макропулоса» чешского писателя Карела Чапека (и более поздняя опера чешского композитора Леоша Яначека), в которой героиня, выпив алхимический эликсир, обретает невероятно длинную жизнь (342 года и далее). Но к концу пьесы она решает не продолжать ее еще на века, поскольку понимает, что вечная жизнь приносит лишь бесконечное безразличие. Уильямс пишет: «Бесконечная жизнь привела ее к состоянию тоски, безразличия и равнодушия. Ничто не радует».

Отчего так? Уильямс считает, что после того, как человек прожил какое-то количество лет (цифра варьирует у разных людей), он не способен приобретать новый опыт — старая проблема «мы все это проходили». В силу самого факта ему становится скучно до безумия. Хорошая жизнь, считает Уильямс, — та, что заканчивается до наступления повторов и неизбежной тоски.

Конечно, есть и такие, вроде комика Эмо Филипса, которые полагают, что аппетит приходит во время еды:

«Приятель дал мне послушать запись Филипа Гласса. Я слушал ее пять часов, пока не понял, что там просто царапина».

Немецкий философ XIX в. Фридрих Ницше со своей концепцией «вечного возвращения» поднял проблему тоски на новый уровень осмысления. С точки зрения Фридриха, лучший символ тщетности неограниченной во времени жизни — история, которая повторяет саму себя снова и снова, до бесконечности. Некоторым, вроде Вуди Аллена, такая перспектива кажется достойной вечного «ох!». Вот слова профессора Аллена: «(Ницше) сказал, что жизнь, которую мы прожили, будет повторяться вечно точно таким же образом. Грандиозно. Это значит, что я опять должен высидеть до конца все шоу Ice CapadesIce Capades — передвижное театрализованное развлекательное шоу с выступлениями на льду. Было популярно в США в 1940—1995 гг. — Прим. пер.».

Подумайте об этом, говорит Ницше. Не позволяйте вечному возвращению опускать вас — поднимитесь над ним! Героизм ницшеанского сверхчеловека проявляется в его способности утверждать свою волю к власти вопреки бесполезности. Что ж, сверхчеловека можно поздравить! Но что делать обыкновенным людям вроде Лоис Лейн или Джимми ОльсенаЛоис Лейн и Джимми Ольсен — рядовые персонажи историй о Супермене. — Прим. пер., не говоря уже о вас, Дэрил, и о нас? Для нас вечное возвращение выглядит скорее как день сурка и как тот глубокомысленный диалог, который вызывает мурашки по спине у многих кинозрителей:

Персонаж Билла МюрреяБилл Мюррей (р. 1950) — американский актер, известный, в частности, по фильму «День сурка». — Прим. пер.: «Как бы ты жил, если бы каждый день был точной копией предыдущего и что бы ты ни делал, не имело бы ни малейшего значения?»

Новый приятель в баре: «Я примерно так и живу».

Постарайтесь вспомнить тот день в сентябреTry to remember that day in September — слегка перефразированная первая строка известной песни Тома Джонса из мюзикла The Fantasticks (1960). — Прим. пер.

Японский фильм 1998 г. «После жизни» дает новую и удивительно будоражащую мысль интерпретацию ницшеанской идеи вечного возвращения: недавно умершие клиенты плетутся в скучное офисное здание, где социальные работники сообщают им, что у покойников есть три дня, чтобы вспомнить самые счастливые события их жизни. После того как такие воспоминания выбраны, они становятся единственным опытом, которые вновь прибывшие будут переживать в вечности. Речь идет о решениях, имеющих долговременные последствия для будущего! Ситуация напоминает развлекательный голливудский сценарий, однако в руках режиссера Хирокадзу Корээда картина становится — не побоимся высоких слов — основательным исследованием смысла жизни. Выбрать ли мне наиболее типичные для моей жизни события? Или самые драматичные? Самые напряженные? (Многие старики начинают с выбора самых пылких моментов сексуальной жизни, однако, поразмыслив, решают, что вечному оргазму недостает некоторых нюансов.) В процессе этого поиска одна девушка захотела пережить вновь день, проведенный в Диснейленде, правда, передумала после того, как социальный работник осторожно уведомил ее, что в том году 30 других сделали такой же выбор; измученный мужчина среднего возраста вспомнил ощущение легкого ветерка во время поездки на трамвае за день до начала летних школьных каникул; пожилая женщина выбрала воспоминание о том, как она, одетая в красное платье, танцевала с друзьями старшего брата. Возможно, их окончательные решения и банальны, но предваряющие их размышления трогают до глубины души.

Такая долгая короткая жизнь

Хотя ennui, возможно, утомительна, мы не готовы отбросить перспективу бесконечного количества переживаний, пусть даже они и повторяются. Все-таки это намного лучше, чем прекращение всех переживаний навеки.

В поисках радикального решения этого вечного желания новых впечатлений обратимся к нашему современнику, выходцу из Вены, австралийцу и эрудиту Манфреду Клайнсу, который сумел упаковать несколько жизней в одну: он оставил след в культуре как нейрофизиолог, изобретатель и концертирующий пианист. Итак, обратимся к Манфреду, чтобы понять стратегию неограниченного продления жизни без реального добавления «времени по часам».

Клайнс предлагает расширять жизнь путем не добавления секунд в конце периода, а ускорения нашего чувства времени таким образом, чтобы каждая секунда включала в себя больше «моментов». Он объясняет: компьютеры имеют определенную «скорость тиканья», скорость, с которой они обрабатывают информацию, и теоретически эта скорость может увеличиваться бесконечно — так, что однажды мы сможем взять на вооружение «расширенное чувство времени, регулировку его скорости с использованием нанотехнологий или пикотехнологий; процесс мышления будет происходить, скажем, в 10 тысяч раз быстрее, чем сейчас. Что произойдет потом? Год будет длиться 10 000 лет. Времена года не будут меняться на протяжении 2500 лет. Старение в той форме, в какой мы его знаем, будет ликвидировано».

Это наводит на размышления о том, во что превратилась бы жизнь на такой суперскоростной трассе. Возможно, это напоминало бы ситуацию с парнем, проходящим курс скорочтения, который берет книгу в библиотеке и тут же сообщает: «Я прочел всего «Моби Дика» за 25 минут! Невероятно».

Или просто наше удовольствие от чтения станет тоже скоростным, д-р Клайнс? И что именно это будет значить?

О, Дэрил, это ваша жена? Да, миссис Фрумкин, у вас вопрос?

Как скажется ускоренное чувство времени на прелюдии в сексе?

Ух, вероятно, вам с Дэрилом лучше обсудить это в приватной обстановке.

Тем временем вернемся к плотно расписанной жизни Манфреда. Где в этом образе жизни кроется смысл?

В десятиминутной пьесе Дэвида Айвза «Из жизни майских мушек» Хорейс и Мэй, две мухи-однодневки, безумно влюбились друг в друга с первого взгляда («Я родился этим утром». — «И я тоже»). На первом свидании они наблюдают за естественными процессами и понимают, что продолжительность их жизни — всего один день: время их существования уже наполовину истекло! После нескольких минут смятения и паники они решают сделать максимум того, на что способны, и летят в Париж, где предвкушают роскошно провести время и встретить счастливый конец, что и происходит.

Хорейс и Мэй сумели найти смысл в своей очень короткой жизни, несмотря на осознание своего конца — а может быть, и благодаря ему. Стала бы их жизнь богаче, если бы их целью была скорость? Что, если бы они смогли сплющить время и побывать в Лондоне и Париже за один и тот же период? А в Лондоне, Париже и Рио-деЖанейро? А еще можно было помчаться в Лас-Вегас — это наше последнее предложение, — чтобы убедиться, что билеты на концерты Селин Дион не распроданы.

Или представьте буддистского монаха, который проводит 90% времени своего бодрствования, сидя в позе лотоса и очищая свой ум от всех мыслей, кроме одной: слияние с Космосом. Не слишком разнообразная жизнь для парня. Означает ли это, что у него скучная жизнь?

Клайнс ставит вопрос, и не какой-нибудь, а вечный феноменологический вопрос об относительности прожитого времени. Одна человеческая (или черепашья) минута жизни равняется месяцу жизни другого человека (или черепахи) — так у кого жизнь полнее?

Несколько черепах отправились на пикник. Десять дней они добирались до места, а когда дошли, вспомнили, что забыли открывалку для бутылок, и попросили самую младшую из них вернуться за ней. Она сказала: «Нет, пока я буду ходить, вы съедите все сэндвичи». Черепахи дали слово, что не сделают этого, и малышка отправилась
в обратный путь. Прошло 10 дней, 20 дней, 30 дней. Наконец, черепахи так проголодались, что решили-таки съесть сэндвичи. Как только они надкусили их, из-за скалы выползла маленькая черепашка и сказала: «Видите? Вот почему я и не пошла».

Пригласите клонов

Если скоростная жизнь выглядит слишком трудоемкой, возьмем самый крутой, или как теперь говорят, самый «секси», вариант — впрочем, совершенно асексуальный, — биологическую технологию бессмертия без умирания: клонируйте себя. На самом деле не просто клонируйте, а делайте это сначала в молодости, и потом, по мере взросления, снова и снова, до бесконечности.

Из всех биотехнологических проектов человеческого бессмертия клонирование человека представляется реальным в ближайшее время, но может прекрасным образом осуществляться уже сейчас, хотя никто об этом не говорит (поскольку клонирование человека запрещено законом). Овечка Долли была создана с помощью технологии, называемой «перенос ядра соматической клетки». (Слухи о том, что Долли постоянно бормотала себе под нос: «Каждый день одно и то же дерьмо» — не подтвердились.)

Как производится клонирование? Цитоплазму (вещество, находящееся между ядерной мембраной и клеточной) изымают из донорской яйцеклетки; затем другую клетку с генетическим материалом, который предстоит клонировать, соединяют с исходной яйцеклеткой. Вуаля! Идентичная копия оригинала готова.

Одна из причин, по которой мы уверены в том, что клонирование человека возможно, — обстоятельство, что это часто происходит в природе: речь идет об однояйцевых (идентичных) близнецах. Когда одна оплодотворенная яйцеклетка разделяется на две части, тогда и получаются два человека с одинаковыми ДНК, это и есть однояйцевые близнецы. Их путают частенько с двуяйцевыми близнецами, получившимися из двух разных яйцеклеток, оплодотворенных по отдельности, но полностью развившихся в одной матке одновременно. Например, Мерл ХаггардМерл Хаггард (р. 1937) — американский композитор и певец в жанре кантри. — Прим. пер., который, когда его спрашивают, однояйцевые ли его племянники-близнецы, отвечает: «Один — да, однояйцевый, а другой вообще ни на кого не похож».

Шутки, недостойные клонирования

Клонирование человека породило множество плохих анекдотов — в основном сравнивающих процессы клонирования и зачатия детей среди обывателей — наверное, не меньше, чем тема секса с инопланетянами. Но в этой груде мусора встречается и кое-что остроумное: Клонирование человека — одна из самых больших угроз, исходящих от науки, наряду с контролем над поведением, генетической инженерией, трансплантацией голов, компьютерной поэзией и необузданным культивированием пластиковых цветов.

Но создает ли клонирование точную копию оригинала? Спросите у обычного однояйцевого близнеца: он не считает себя точно таким же, как его копия по ДНК, по той простой причине, что у него другой жизненный опыт. При формировании личности они испытывали разные влияния, у них собственные воспоминания, разные точки зрения; у них свои знакомые, в одном и том же они обнаруживают разные смыслы. В психологии развития наблюдения такого рода составляют интересную экспериментальную модель для изучения влияния старушки-природы, с одной стороны, и воспитания, с другой, как в паре специалистов по возрастной психологии, имеющей близнецов: одного они назвали Джоном, второго — КонтролемТак обозначается в психологических экспериментах лицо, с которым проводят сравнение. — Прим. ред..

Так насколько идентичны идентичные близнецы? Не слишком. Определенно не настолько, чтобы в критических ситуациях их не мог различить внешний наблюдатель.

Регги женился на одной из сестер-близнецов. И года не прошло, как он требовал в суде развода.

— Ну, — сказал судья, — объясните суду, почему вы хотите развестись.
— Хорошо, Ваша честь,—начал Регги.—Всякий раз, когда свояченица навещает нас — а они с моей женой очень похожи, — я по ошибке занимаюсь любовью именно с ней.
— Уверен, две женщины всегда хоть чем-нибудь да различаются, — отвечал судья.
— Поверьте, разница есть, Ваша честь, — сказал Регги. — Вот почему я и хочу развестись.

Для наших целей более важны различия между однояйцевыми близнецами, устанавливаемые экспериментально.

Двое мужчин сидят рядом в бостонском пабе. Через некоторое время один, посмотрев на другого, говорит:

— Слушая вас, никак не могу отделаться от ощущения, что вы из Ирландии.
— Да, точно, — отвечает с гордостью другой. Первый парень:
— И я оттуда же! А где вы жили в Ирландии?
— В Дублине, — отвечает второй.
— Точно, ей-богу, и я жил там же, — говорит первый. — А на какой улице вы жили в Дублине? 
Второй
— Это было мое любимое место. Я жил на Макклеристрит в центре города.
Первый:
— Как тесен мир! И я там жил. А в какой школе вы учились?
— В школе Св. Марии, — отвечает второй малый.
Первый приходит в неописуемое возбуждение и говорит:
— И я тоже. Скажите, в каком году вы окончили школу? Другой отвечает:
— Ну, в 1964-м.
— Пути господни неисповедимы! — восклицает 
первый. — Не могу поверить такой удаче! И как это
нас сегодня занесло в один и тот же бар. Можете себе представить, я тоже окончил школу Св. Марии в 1964-м. 
В это время другой посетитель входит в бар, садится и заказывает пиво. Бармен покачивает головой 
и ворчит:
— Похоже, вечер будет длинным, близнецы Мёрфи опять напились в стельку.

Таким образом, если вы клонирует себя, стремясь обрести биологическое бессмертие, что вы будете делать с вашей копией, у которой есть собственное «Я»? Каким образом вы сделаете ваш клон вами, если он заявляет о себе?

Легко, отвечают имморталисты, отстаивающие клонирование, вы просто загружаете все содержимое своей нервной системы — воспоминания, ощущения, алгоритм голосования на телешоу American Idol, всю свою начинку — в неврологическое оснащение своего клона, как бы на его жесткий диск. Тогда он/оно будет отзываться на ваше имя, смеяться над вашими любимыми анекдотами, голосовать на American Idol за тощего парня, поющего фальцетом, и с энтузиазмом заниматься любовью с вашей женой Глэдис.

Итак, вы находитесь рядом со своим идеальным клоном, в нервную систему которого загружена вся ваша нервная система. Спросите его, что он чувствует, занимаясь сексом в нартах, и он даст ответ точно такой же, со всеми нюансами, как и вы. Пощекочите его в том укромном местечке за мочкой правого уха, и он фыркнет так же, как делаете это вы, когда вас щекочут. Спросите его, верит ли он в Бога, и он ответит так же двусмысленно, как ответили бы вы. Даже спросите его, кто он такой, и он ответит: «Ух! Я — Дэрил Фрумкин. А вы кто такие, черт подери?»

Короче говоря, ваш клон имеет с вами поразительно много общего — те же рефлексы, представления, знания, воспоминания. В сущности, можно смело сказать, что у него точно такое же ментальное программное обеспечение, и он помнит то же самое, что вы. Только вот почему вас гложет червь сомнения, что тот Дэрил Фрумкин, клон, — не такой, как вы, настоящий Дэрил Фрумкин?

Тут дело в том, чтоґ мы называем нашим «Я» — тем, что мы не отождествляем ни с нашим умом, ни даже с душой. И неважно, к какой из бесчисленных форм бессмертия мы будем стремиться, все будет сводиться к этой сущности, которую мы называем «Я» и которую желали бы сохранить навсегда. Более того, это то, что мы хотели бы видеть все время поблизости.

Но что это за штука, которую мы называем «Я»?

Если оглянуться в XVII столетие, мы увидим, что Рене Декарт приоткрыл эту тайну, когда попытался поставить под сомнение реальность всего сущего. В своих «Размышлениях о первой философии, в коих доказывается существование Бога и различие между человеческой душой и телом» он зашел так далеко, что вообразил себе злого демона, который без нашего ведома внедряет в наше сознание суррогатную «реальность». Декарт успешно разрешил свои сомнения, натолкнувшись на факт, что не может сомневаться в собственном сомнении. Его знаменитое высказывание «Я мыслю, следовательно, существую» означает «Я сомневаюсь, следовательно, не могу сомневаться в своем собственном существовании».

Перенесемся в конец XIX — начало XX в. Немецкий философ Эдмунд Гуссерль отметил прозорливость идеи Декарта: должен существовать некий опыт моего «Я», чтобы мой иной опыт воспринимался как «мой». По мнению Гуссерля, Декарт открыл совершенно новые подходы к пониманию человеческого бытия, поэтому Эдмунд принялся за исследование опыта «Я», чтобы посмотреть, что еще можно из этого вынести.

Одно обстоятельство, на которое он обратил внимание, — это то, что не следует познавать свое «Я» в уединении; я испытываю свое «Я», связывая свои переживания с любыми другими и придавая им логику и смысл. Мое «Я» — это главная точка, организующая мой опыт. К примеру, мы воспринимаем время как «живое настоящее». В наших ощущениях время — не прямая линия с дискретными моментами или точка настоящего, бегущая по трассе жизни. Наше настоящее — это всегда переплетение наших воспоминаний и предвосхищение будущего. Мы всегда ощущаем наше «Я» как длящееся во времени.

Отправьте меня в мир иной, д-р Эйнштейн

Телепортация — самый модный физический проект наших дней, когда уже продемонстрирована возможность мгновенного переноса объектов или элементарных частиц из пункта А в пункт Б без помощи всяких привычных штук, бороздящих просторы вселенной. Пока «точная» телепортация осуществляется только в отношении атомов и фотонов. Она напоминает компьютерную операцию «вырезать» и «вставить»: вы «вырезаете» фотон с одного конца и вставляете его куда-нибудь еще.

Что такое, Дэрил? Вы говорите, что текст, который вы вырезаете на своем компьютере, — не тот же самый текст, с его физическими знаками, который появляется после команды «вставить»? Они просто кажутся одними и теми же?

Что ж, похоже, вы говорите дело. Однако подумайте вот о чем: ни один из «текстов» на вашем компьютере нельзя назвать реальным. Это просто преобразование нулей и единиц в вашей компьютерной схеме. И тогда что означает заявление, что нули и единицы в конечной точке не те же самые, что нули и единицы в соседней точке? Нули и единицы вообще не существуют в пространстве!!! Если вы видите один ноль или одну единичку, этого вполне достаточно. Замысловато, да? В любом случае вы поняли, что бывает и «неточная» телепортация.

Неточная телепортация подразумевает, что берется закодированная информация об объекте и переносится из одной точки в другую; затем, c помощью телепортированной информации в качестве схемы, объект полностью воспроизводится в конечной точке. Это как раз происходит, если, как вы говорили, «вырезать» и «вставить». Неточная телепортация, очевидно, связана со свойством элементарных частиц, называемым «запутанностью», из-за чего частицы, находящиеся на большом расстоянии друг от друга, иногда естественным образом сдваиваются, а свойства одних воздействуют на другие. Как сказал один физик, «вы щекочете одну элементарную частицу, а смеется другая». Эйнштейн удачно описал это свойство как «сверхъестественное действие на расстоянии». Спасибо за название, Альберт.

Нет нужды говорить, что в сообществе физиков много болтают о телепортации человека, в частности весьма обнадеживающим методом неточной телепортации. Другими словами, о клонировании на расстоянии.

Да, важно упомянуть, что исходный объект — скажем, вы, Дэрил Фрумкин из Байонна, Нью-Джерси, — удаляется в процессе. Не беспокойтесь, в телепортированном варианте вы, Дэрил Фрумкин из кратера Гусева на Марсе, — просто молодец, спасибо.

И это возвращает нас к тезису Гуссерля. Он и другие феноменологи утверждают, что «Я» не воспринимает свою среду просто как нечто, запечатлевшееся в сознании, будто это фильм (или в нынешнее время компьютерный экран). Они полагают, что такой подход не принимает во внимание решающий этап. Объединяющим фактором всех моих переживаний является то, что я испытываю их как «принадлежащие» тому, что они называют «феноменологическим эго» (или, как говорит большинство из нас, «Я»). Я непрерывно переживаю опыт этого «Я», которое выступает в качестве центра всех моих иных переживаний, в качестве точки, где пересекаются все мои ощущения, мысли, смыслы и намерения.

Мы думаем, что Гуссерль и его последователи уловили суть присущей нам всем надежды на жизнь после смерти. Это наше «Я»! Любое бессмертие, в котором не продолжится жизнь нашего самосознания, — не то бессмертие, которого мы жаждем.

На чем держится «Я»

Интересно, что мысли Гуссерля перекликаются с идеей Будды Гаутамы, высказанной в VI в. до н. э. Гаутама учил, что мы строим наше чувство «Я», собирая его и выбирая «из пяти групп элементов». Такие группы, или скандхи, — это ощущение нашей физической формы, наши чувства, мысли, привычки и сознание. Из этих элементов мы сплетаем наше «Я» и посредством этого «Я» взаимодействуем с остальным миром. Естественно, он считал и мир, и «Я» иллюзиями.

Ладно, вернемся к клону Дэрила Фрумкина. Есть ли у этого Дэрила феноменологическое «Я»? Обладает ли оно преемственностью сознания? Если мы растворены в переживаниях, не имея центральной организующей перспективы, кто тогда сейчас здесь? Кто он, который выжил? Обеспечит ли перенос нашей личности в клона сохранность самосознания, необходимого для того, чтобы переживать бессмертие? (А если мы не можем почувствовать, что мы «бессмертны», то о чем вообще беспокоиться?)

Но, может быть, нам удастся загрузить и ваше феноменологическое «Я», Дэрил. А тогда будет ли «Я» вами? Будете ли вы думать, что это вы? И, что еще важнее, будет ли ваш клон считать себя Дэрилом? И если так, то за кого он будет принимать вас?

Что касается нас, мы попросили наших клонов после загрузки передавать вам ответы на эти вопросы. Но вот ведь опять незадача: сможете ли вы доверять парочке клонов, утверждающих, что они — это мы?

«Я», «я сам» и iPod

Доведение стратегии неврологической загрузки до логического конца означает кибербессмертие. Сторонники такой стратегии сразу же отметят, что человеческие тела сделаны из непрочного материала, подверженного износу, не говоря уже о риске падения пианино из окна. Так почему бы не убрать наше «Я» полностью в компьютерные чипы, где оно сможет продолжать «жить» и даже вечно приобретать новый (кибер) опыт? Такой подход придает новый смысл старому выражению «яблоко от яблони недалеко падает».

Если жизнь исключительно в виде «разума» кажется знакомой философской концепцией, то это, вероятно, благодаря епископу Джорджу Беркли, видному британскому стороннику эмпиризма XVIII в., еще в докомпьютерно-дочиповую эру высказавшему аналогичную идею в своей знаменитой фразе: Esse est percipi («Существовать — значит быть воспринимаемым»). Епископ утверждал, что нет никаких материальных вещей вне нас, существуют только наши восприятия, которые мы и называем вещами. На первый взгляд это выглядит солипсизмом, потому что все, в чем мы можем быть уверены, находится в нашем сознании. Конечно, тут же встает вопрос, откуда же берутся наши ощущения, если не от «объектов», на что священнослужитель дает остроумный ответ: это Господь все время посылает нам сенсорную информацию с Небес. Нечто вроде космического спама. Замените фразу вроде «программист, который программирует наши чипы-мозги для получения и обработки все новой и новой живой информации» словом «Бог» — и получите теорию Беркли.

Киберимморталист Майкл Тредер предлагает «делать цифровые копии нашего мозга и загружать всю информацию в робота. Этот метод обладает тем преимуществом, что позволяет сохранить запасную копию нашей личности как страховку на случай возможного разрушения тела робота в какой-либо катастрофе. Такой ход сделает нас действительно бессмертными, раз мы будем иметь резервные копии самих себя в разных местах Солнечной системы, Галактики и в конце концов даже за ее пределами"4.

Будучи вполне компанейскими людьми, перед загрузкой мы все же хотели бы получить ответ на философский вопрос. Британский философ ХХ в. Чарльз Броуд отмечает, что наше осознание вещи отличается от суммы информации о физических свойствах этой вещи. Дополнительный элемент — восприятие с точки зрения того, «на что это похоже». Мы можем знать все, что известно о физических свойствах пива и его взаимодействиях с чем угодно, в том числе с нашими вкусовыми рецепторами, но это ничего не скажет нам о вкусе пива. Мы не испытаем его вкуса, не попробовав его. Ваш местный бармен, скорее всего, скажет вам то же самое, поэтому Чарльзу понадобилось латинское слово для обозначения опыта «на что это похоже», чтобы показать своеобразие своих наблюдений, и он назвал это «квалиа"Свойство, качество (лат.). — Прим. пер..

Предположим, мы запрограммировали двух роботов, Дасти и Лили, на совершение полового акта. Давайте подслушаем их беседу и узнаем, что они говорят друг другу:

ДАСТИ: Тебе было так же хорошо, Лили?

ЛИЛИ: О боже, да, Дасти. Это было прекрасно. Это всегда прекрасно, Дасти.

ДАСТИ: Ух… Знаю, у тебя наверняка были другие отношения, сладкая моя, и я дурак, что заговорил об этом, но, надеюсь, со мной тебе не хуже?

ЛИЛИ: Конечно, дорогой. Я никогда так не любила, как сейчас.

ДАСТИ: По моим выкладкам получается то же самое! Но скажи, что ты чувствуешь, ангел мой?

ЛИЛИ: Когда мы вместе, мои показатели растут.
ДАСТИ: Да-да, я знаю, у меня то же самое. Но что ты при этом чувствуешь?

ЛИЛИ: Я веду себя атипично, Дасти. Я заблокировала другую свою программу.

ДАСТИ: Да, я понимаю, моя кошечка. Но что за штука любовь? Ты можешь определить? Ты можешь сказать, что ты чувствуешь прямо сейчас?

ЛИЛИ: А нельзя переформулировать вопрос? Я не могу обработать данные.
ДАСТИ: Ради всего святого, Лили! Мне кажется, что ты не любишь меня по‑настоящему.
ЛИЛИ: Разумеется, я люблю тебя, Дасти. Когда ты появляешься в моем поле зрения, у меня все лампочки зажигаются.
ДАСТИ: Это просто механические штуки, Лили! Я могу получить механическую реакцию и от автоматического пинбола! Разве не понятно? Я хочу твоей любви! Ох, черт, пока. Выйду — тяпну с мужиками какого-нибудь пивного программного обеспечения.
ЛИЛИ (вздыхает): Я буду тут, Дасти. Думаю, я сейчас на это запрограммирована.

Что, черт подери, вы хотите сказать этим, парни?

Вот, Дэрил, вы явно могли бы запрограммировать Дасти и Лили, чтобы они задавали вопросы и отвечали. Вы могли бы даже запрограммировать Лили, чтобы она прочитала свои собственные данные, вычислила баллы в соответствии с определенными критериями или в сравнении с сексом с другими роботами и отвечала исходя из этого. Но если Дасти спросит Лили о ее квалиа, не будет ли ответ Лили чисто механическим?

Что, Дэрил? Именно такие ответы вы часто получаете от Глэдис?

Теперь, если мы собираемся «продлить свою жизнь» путем «загрузки нашей личности», хотелось бы знать: сможем ли мы загрузить нашу квалиа? И как именно это будет работать? Не знаем, как вы, а мы никуда не отправимся без своей квалиа. Иначе это будет не то же самое.

Мы не знаем, какой путь изберут другие, но что касается нас: либо квалиа — либо смерть.

Квалиа-шмалиа! Я выбираю жизнь в Байонне на веки вечные, даже если буду сделан из запчастей, или заморожен, или окажусь не больше компьютерного чипа. Все что угодно, оно того стоит! Спасибо за информацию, ребята! До скорого!

Минуточку, Дэрил! Вы не слишком внимательно слушали. Возможно, эти биотехнологические схемы выглядят многообещающе, но пока их нет! Они еще в проекте. А пока, дружище, приготовьтесь к тому, что в лучшем случае вы принадлежите последнему поколению, которому суждено умереть!

О боже! Похоже, у меня сердечный приступ!