Джон Барт, 88 лет

Bettmann / Getty Images

Кто такой: один из крупнейших американских писателей второй половины XX века, равно отметившийся в крупных и малых жанрах, автор постмодернистского манифеста «Литература истощения», лауреат Национальной книжной премии (1973).

Как пишет: советские энциклопедии называли Джона Барта основоположником «школы черного юмора» — под таким камуфляжем американисты могли протащить в печать упоминания о послевоенных прозаиках, которым жали реалистические колодки. Барт — а также Джозеф Хеллер, Томас Пинчон и Дон Делилло — продолжали модернистские (читай: фолкнеровские) эксперименты с повествованием: это они приручили читателя к тому, что чтение может быть захватывающей работой, тестом на внимательность, игрой по мудреным правилам. Дивный бартовский стиль — не утративший, как мы теперь знаем, своего блеска за шестьдесят лет литературной карьеры — отметил его старший современник Набоков, который в эссе «О вдохновении» процитировал рассказ «Заблудившись в комнате смеха» с таким вот восторженным примечанием: «Мне пришлось постараться, чтобы выискать нужное среди обаятельных, пестрых, стремительных образов».

Что читать: «Плавучая опера» (пер. А. Зверева), «Заблудившись в комнате смеха» (пер. В. Михайлина), «Химера» (пер. В. Лапицкого), «Всяко Третье Размышленье» (пер. С. Ильина).

Элиф Батуман, 41 год

Legion Media

Кто такая: журналистка, которая сотрудничала с n+1, Harper’s Magazine и The New Yorker, специалистка по русской литературе, финалистка Пулитцеровской премии (2018). Жила в Турции и учила узбекский в Самарканде.

Как пишет: "Бесы" Элиф Батуман должны были стать в России хитом: здесь очень любят игривые филологические мемуары и ценят ракурс иностранца — всем ведь страшно приятно, когда франзеновская Патти Берглунд читает «Войну и мир», а в «Щегле» мелькает набоковское «Отчаяние». Как бы не так: нулевая практически пресса и сдержанный — насколько можно судить по соцсетям — читательский интерес; книгу не то что не раскусили — даже не стали снимать с полки. И это, конечно, трагедия: Батуман беспощадно пишет о себе и с нежностью — о русских классиках; она находит удивительно ненатужные параллели между своей жизнью и сюжетными развилками отечественной прозы. Совершенно понятно, отчего Vulture включили «Бесов» в свой топ-100 лучших книг XXI века — на правах идеального сборника эссе.

Что читать: "Бесы. Приключения русской литературы и людей, которые ее читают" (пер. Г. Григорьева).

Джеффри Евгенидис, 59 лет

Basso Cannarsa / Opale / Leemage / East News

Кто это: автор трех романов (по «Девственницам-самоубийцам» поставила свой полнометражный дебютный фильм София Коппола) и полутора десятка рассказов, лауреат Пулитцеровской премии (2003), преподаватель литературного мастерства в Принстоне.

Как пишет: на Западе у Евгенидиса репутация мастера романной формы: он с равным успехом сочиняет панорамы («Средний пол») и разворачивает более интимные сюжеты («Девственницы-самоубийцы») — совсем как Франзен минус токсичные интервью. Вместе с тем это очень сильный новеллист — наследник традиции Раймонда Карвера или, если взять современников, ученик Элис Манро; писатель, для которого точно выбранная деталь дороже эффектного сравнения. Чтобы составить представление о его экономной манере, рекомендуем обратиться к свежему сборнику «Найти виноватого»: некоторые вошедшие туда рассказы как бы существуют в одной вселенной с романами Евгенидиса, но это скорее бонус для фанатов — все без исключения тексты безупречно самодостаточны и (воспользуемся формулой самого автора) «порою очень грустны».

Что читать: "Девственницы-самоубийцы" (пер. А. Ковжуна), «Средний пол» (пер. М. Ланиной), «А порою очень грустны» (пер. А. Асланян), «Найти виноватого» (пер. Д. Горяниной).

Дженнифер Иган, 56 лет

Legion Media

Кто такая: журналистка, опубликовавшая резонансные репортажи о бездомных детях и биполярном расстройстве, лауреатка Пулитцеровской премии (2011), президент американского ПЕН-центра.

Как пишет: если попросту — с пренебрежением к жанровым конвенциям и актуальной повестке. Прославившая ее на всю Америку «Цитадель» — смурная неоготика с психоаналитическим поворотом: сейчас таким никого не удивишь, но в 2006 году это выглядело вызывающе. «Время смеется последним» (про руководителя музыкального лейбла и окружающих его людей) даже трудно назвать романом: это 13 пунктирно связанных друг с другом историй-треков, которые разбиты на стороны «А» и «B» — прямо как настоящий музыкальный альбом. Писательница отсылает исследователей к семитомному циклу Марселя Пруста и «Клану Сопрано», но еще больше эта книга похожа на «Оливию Киттеридж» Элизабет Страут и «Краткую историю семи убийств» Марлона Джеймса — увенчанных, соответственно, Пулитцером и Букером.

Что читать: "Цитадель" (пер. Н. Калошиной), «Время смеется последним» (пер. Н. Калошиной).

Джозеф Макэлрой, 88 лет

twitter.com / watrwake

Кто такой: видный романист и эссеист, автор самого длинного (и одного из самых сложных) американского романа «Женщины и мужчины».

Как пишет: Джозеф Макэлрой — еще одна важная фигура в истории (в настоящем, впрочем, тоже) американского постмодернизма; из той категории писателей, про которых говорят «энциклопедический ум». На русском совсем скоро выйдет его «Плюс» — амбициозный по структуре и стилю роман о свободном от тела разуме и саморазвивающемся языке. Синопсис обещает идеальную книгу эпохи нейросетей — написанную при этом на излете космической программы «Аполлон». Чтобы как-то предвосхитить ожидания, вспомним «Любовницу Витгенштейна» Дэвида Марксона, тоже совсем недавно добравшуюся до российского читателя: будьте готовы читать эту прозу как стихи — понемногу и вдумчиво. Другой важный для местного контекста момент: без Макэлроя — с его интересом к научной фантастике и чуткой манипуляцией технической лексикой — не было бы Дэвида Фостера Уоллеса. Так что если чувствуете, что безнадежно завязли в «Бесконечной шутке», пересядьте на время в «Плюс»: потом станет проще.

Что читать: "Плюс" (пер. М. Нестелеева и А. Мирошниченко).

Пол Остер, 72 года

David Levenson / Getty Images

Кто такой: лауреат Дублинской литературной премии (2001) и финалист Букера (2017), режиссер, сценарист, переводчик с французского.

Как пишет: автора «Нью-Йоркской трилогии» в России издают достаточно давно, но есть отчего-то подозрение, что до прошлого года книги Остера томились на складах — а все потому, что им до сих пор не придумали нишу. Попробуем исправить это прямо сейчас: остеровская проза — это гуманистичная версия постмодернизма; пиротехника, поставленная на службу высоким — традиционным даже — идеалам. В этом смысле никого не должны удивлять бойкие продажи романа «4321″, которому пытаются навесить довольно бессмысленный эпитет «диккенсовский» — только на основании того, что это длинная вещь с выдержанным сюжетом (даже четырьмя). Просто напоминаем: осенью должны вручить две Нобелевские премии по литературе — не удивляйтесь потом, если одна из фамилий покажется очень знакомой.

Что читать: "Нью-Йоркская трилогия» (пер. А. Ливерганта и С. Таска), «Измышление одиночества» (пер. М. Немцова), «Музыка случая» (пер. Т. Чернышевой), «Левиафан» (пер. С. Таска), «Тимбукту» (пер. И. Кормильцева), «4321″ (пер. М. Немцова).

Энн Пэтчетт, 55 лет

Jesse Dittmar for The Washington Post / Getty Images

Кто такая: автор семи книг прозы, соосновательница независимого книжного магазина Parnassus. В 2012 году журнал Time назвал ее одной из 100 самых влиятельных людей в мире.

Как пишет: как и многие значительные американские прозаики, Пэтчетт вышла из журналистики — точнее будет сказать, из опыта сочинения автобиографических эссе. Неразмолотые личные впечатления питают и ее лучшие книги — например, пронзительный роман «Свои — чужие», основанный на детских воспоминаниях о жизни на две семьи. Другая сторона таланта Пэтчетт — особенная писательская щедрость, когда даже несимпатичные вроде герои (вроде террористов в «Бельканто») вдруг обретают индивидуальные лица и сердца — и борются за любовь зрителей наравне с персонажами-жертвами. Не лишним здесь будет сказать и о своего рода активизме Пэтчетт: в 2011 году она открыла в Нэшвилле книжный магазин под совершенно непродающим названием — лишь бы не дать Amazon монополизировать торговлю в городе. Судя по тому, что Parnassus еще держится, в этой борьбе Пэтчетт не одинока.

Что читать: "Бельканто» (пер. М. Карасевой), «На пороге чудес» (пер. И. Гиляровой), «Свои — чужие» (пер. А. Богдановского).

Энн Тайлер, 77 лет

David Levenson / Getty Images

Кто такая: автор 22 романов, лауреатка Пулитцеровской премии (1989), финалистка Букера (2015), критик. Несколько десятилетий кряду — до 2012 года — не давала устных интервью. Шесть книг Тайлер были экранизированы.

Как пишет: Тайлер не назвать вовсе неизвестной в России писательницей: усилиями издательства «Фантом Пресс» на русском вышли несколько ее главных книг — но можно ли сравнить горячечные обсуждения «Маленькой жизни» и одобрительно-сдержанную реакцию на «Уроки дыхания» (топ-100 лучших романов на английском языке по версии The Guardian). Тайлер всю жизнь занимает брак и то, что происходит с ним со временем: этим она напоминает Ричарда Йейтса — еще одного недооцененного здесь американского классика, с неуютной трезвостью фиксировавшего динамику семейных отношений («Дорога перемен»). Наверное, таких прозаиков можно назвать мономанами, но ни про Йейтса, ни про Тайлер не скажешь, что они всю жизнь тянут одну ноту: эти авторы работают с мелодиями, которые им поставляет жизнь, а у нее все повторения — ритмические.

Что читать: "Уроки дыхания" (пер. С. Ильина), «Катушка синих ниток» (пер. Н. Лебедева), «Случайный турист» (пер. А. Сафронова).

Александр Хемон, 54 года

David Levenson / Getty Images

Кто такой: уроженец Сараева, колумнист The New York Times и боснийского издания BH Dani, преподаватель литературного мастерства в Принстоне. Финалист Национальной книжной премии (2008).

Как пишет: билингвальность Хемона вынуждает поставить его в один ряд с Конрадом и Набоковым — логика очевидная, но в данном случае не слишком продуктивная. Самую известную книгу Хемона «Проект «Лазарь»» — про еврея Лазаря Авербаха, сбежавшего из Кишинева в Чикаго (и там в 1908 году застреленного), — стоит сопоставлять с HHhH Лорана Бине, где у реальной, хорошо задокументированной истории есть очень выпуклый рассказчик, который по ходу повествования забирает на себя все больше читательского внимания. Также Хемона можно сравнить с другим иммигрантом, Гари Штейнгартом, культивирующим свою сложную этническую идентичность, — хотя тот, пожалуй, скорее сатирик, чем трагик.

Что читать: «Проект «Лазарь»» (пер. Ю. Степаненко), «Слепой Йозеф Пронек» (пер. А. Ильинского).

Майкл Шейбон, 55 лет

Awakening / Getty Images

Кто такой: один из самых разносторонних писателей своего поколения: автор восьми романов, двух сборников рассказов и четырех сборников эссе; писал также книги для детей и подростков, помогал со сценариями «Человека-паука 2″ и «Джона Картера» и сочинил комикс про Казанову. Лауреат Пулитцеровской премии (2001) и «Хьюго» (2008).

Как пишет: прежде чем превратиться в орфоэпически корректного Шейбона, этот писатель десять лет прожил в России под именем Чабона — не привлекая при этом особенного внимания. Это чудовищно несправедливо: Шейбону, не укладывающемуся в классические писательские амплуа, полагается нил-геймановского размера паства. Главная его заслуга — в спасительной поп-культурной инъекции, которую Шейбон сделал американскому роману: так, всенародно любимая гик-феерия Джуно Диаса «Короткая фантастическая жизнь Оскара Вау» многим обязана «Потрясающим приключениям Кавалера & Клея» — истории про двух кузенов, которые придумали супергероя Эскаписта прямо по ходу Второй мировой.

Что читать: "Потрясающие приключения Кавалера & Клея» (пер. А. Грызуновой), «Союз еврейских полисменов» (пер. Е. Калявиной), «Лунный свет» (пер. Е. Доброхотовой-Майковой).