Истории|Феминизм

Мария Алехина: «Будущее – за женщинами»

Участница Pussy Riot спорит с Эдуардом Лимоновым и утверждает, что феминизм — это гендерная свобода и культурный протест.

Ребят из команды Эдуарда Лимонова на днях задержала полиция. Они сидели в ОВД, и я решила привезти им еды. Приезжаю ночью к участку, стучу в ворота, выходит охранник и говорит: «Не возьмем еду». «Почему?» – спрашиваю. Говорит: «Не положено», – и закрывает ворота.

Я снова стучу, а он снова отказывает. Звоню в отдел и говорю: «Сестру задержали, я стою на улице, и мне холодно». Через две минуты у меня берут пакет. Еще через две я захожу в кофейню, где остальные лимоновцы ждут своих соратников. Мне говорят: «А у нас еду не взяли». Я отвечаю: «Ну просто я девочка».

Феминизм должен исчезнуть, если мы хотим добиться перемен. Потому что это понятие существует там, где отсутствует равноправие.

Ни в какой отдельно взятой стране свобода, равенство, братство не наступали, а те, кто раньше провозглашали эти тезисы, впоследствии обычно и устраивали террор. Но любое давление заставляло бороться сильнее. А борьба рано или поздно начинала давать результаты.

Феминизм – это борьба. В женских колониях за себя бороться не принято. Я пошла по обратному пути и победила. Никогда не забуду лицо краснощекого майора, который думал, что он абсолютная власть, хозяин. Но он только персонал, которому государство делегировало функции, и он их должен был выполнять. Мне удалось победить тюремщиков через суд, и чувство справедливости казалось неповторимым.

Феминизм – это бранное слово. В приговоре, вынесенном мне именем Российской Федерации, так и написано: «Феминизм – это бранное слово». А в «Домострое» написано, что жен можно пороть. Хоть и за блуд или сквернословие. Сайт «православие.ру» рекомендует «Домострой» как полезную книгу. И странно представить, что пороть жену было нормой только лишь пару веков назад.

Феминизм – это мужественность. Почему мальчики не должны плакать, а должны драться? Общественная установка, что мужик всегда здоров, силен и сам себе помощник в серьезных делах, приводит к тому, что мужчины живут меньше. Но все реже делегируют полномочия женщинам. В армию не призывают женщин (Израиль не в счет). Женщины на руководящих постах – все еще исключение из общего правила (если не брать министров образования). Россия – маскулинная страна. Притом что западный мир давно допускает альтернативы: английский парламент стал только активнее, когда у Великобритании появилась Тереза Мэй, очередная женщина-премьер.

Феминизм – это голос. Суфражистки умирали за возможность голосовать.

Феминизм – это гендерная свобода. «Женские марши», прошедшие в январе в 80 городах мира, не призывали выступать за свободу женщин. Они выступали за общие мир и свободу. И новый президент Америки женский протест только зажег, спровоцировал. Вдумайтесь только: в январе несколько миллионов человек вышли на улицы, чтобы участвовать в протесте. И голос у этого протеста оказался женским.

Феминизм – это пацифизм. Никакого оружия не было в руках у женщинах на площадях, никакие танки их не сопровождали. Они маршировали, но маршировали не в ногу – каждая сама по себе.

Феминизм – это протест культуры. Мэрил Стрип говорит, как ей стыдно за то, что президент страны, в которой она живет, передразнивает инвалидов и оскорбляет женщин, потому что в общественном понимании он легитимизирует право остальных поступать так же. Сколько знаменитых актрис и певиц вышли на трибуну во время большого «женского марша» в Вашингтоне!

Революция начинается с культурной. И неважно, как она будет выглядеть и какого цвета шапку наденет на голову. Я знаю, каково это – протестовать в розовой». ≠


ТекстМария Алехина
ИллюстрацияПавел Мишкин