Истории|Космос

Ласковый Марс

В 2013 году инженер из Голландии Бас Лансдорп начал отбор добровольцев для полета на Марс без шанса вернуться на Землю. Из 200 тысяч человек, подавших заявки, в финал прошли сто. Среди них оказались четыре девушки из России.

Бас Лансдорп живет в небольшом городе Леусден к югу от Амстердама. Утром он выпивает свежевыжатый апельсиновый сок, съедает банан и йогурт. У него нет домашних питомцев, зато есть жена и новорожденный сын, а еще он неоднократно проходил тест на IQ. В 2008 году Лансдорп основал компанию Ampyx Power, которая разрабатывает новый способ получения энергии из ветра, а через три года продал половину своих акций. Лансдорп всегда мечтал оказаться в космосе.

— Я не думал, что когда-то смогу стать космическим путешественником, — говорит он. — Может быть, оставаться нетерпеливым — это все, на что я способен?

В 2010 году Бас Лансдорп вложил все деньги, которые были на его счетах, в проект Mars One. Еще через два года он появился на кабельном телевидении и предложил людям стать первыми марсианскими путешественниками и испытать удачу.

— Наша цель — это постоянное поселение на Марсе в 2026 году, — поясняет Лансдорп. — Полет в одну сторону, и для этого нам потребуется 6 миллиардов долларов. Наш расчет стоимости основан на оценке потенциальных поставщиков, например SpaceX Илона Маска и Lockheed Martin. Вы можете войти в историю уже сейчас. Вы можете оказаться на Марсе уже через десять лет.

В интервью The New York Times Лансдорп признавался, что не сможет полететь на Марс в числе первых. «У меня есть женщина, которую я люблю, — сказал он. — Не уверен, что она согласится составить мне компанию в этом дельце».

Десять лет претенденты будут готовиться к полету на Земле, и Лансдорп превратит их жизнь в реалити-шоу. А после — финальный отбор, и четверка окажется на космическом корабле, построенном Илоном Маском, а потом — на орбите Земли, а потом в Солнечной системе, которая полна радиации, а потом корабль попробует приземлиться на Марсе, и люди построят жилые модули, начнут выращивать овощи, выпаривать воду из песка и устраивать вечеринки. А потом очередная четверка прилетит с Земли. И на Марсе появится первая семья. А потом школы, колледжи, дома бракосочетаний и фитнес-клубы. А потом люди с Марса полетят на альфу Центавра.

«Я в глубокой заднице. Таково мое твердое убеждение. Я в заднице».

Так начинается книга Энди Вейера про астронавта, которого забыли на Марсе.

У Анастасии Степановой тоже не все гладко. — Отстой, — говорит она. — Жесть. Жесть. У меня с учебой просто завал. Жесть. Теоретическая механика — ад. Инженерная графика, начертательная геометрия. Если хочешь понизить самооценку — поступи в технический вуз. Лучше в Бауманку. И каждый раз ты будешь выходить оттуда и думать: «Ну какой же я тупой».

Степанова — высокая блондинка. Она получает второе высшее образование на факультете робототехники и мехатроники, любит Курта Воннегута, чай с облепихой и исключила из рациона глютен. В 2013 году она подала заявку на участие в проекте Mars One, пока работала в пресс-службе какой-то компании, а когда попала в тысячу претендентов, уволилась и теперь проводит лекции для детей о том, как быстро и безопасно покинуть планету, и работает спасателем-добровольцем. Ее комната в родительской квартире напоминает космический корабль.

Вчера в прямом эфире Степанова смотрела экстренную пресс-конференцию NASA. Исследователи нашли небольшую звезду TRAPPIST-1 в созвездии Водолея, вокруг которой вращаются семь планет, и на трех из них должна быть вода. Теперь Степановой грустно.

— Тридцать девять световых лет, — она хватается за голову. — Если мы полетим к этим планетам на нашей ракете, то будем там где-то через... тридцать девять миллионов лет!

В интернете ее называют сумасшедшей и самоубийцей. Помимо Степановой в сотню участников проекта Mars One попали еще три русские девушки. Психолог Mars One Норберт Крафт задает всем им один и тот же вопрос во время Skype-собеседования.

«Если через три года после нахождения на Марсе, после спокойной и счастливой жизни, вам выпадет шанс вернуться на Землю к семье, детям и внукам, вы пойдете на это?»

Все они отвечают: «Нет».

Татьяна Медведева и ее десятилетний сын завтракают.

— Что будет со мной, когда меня не будет? — спрашивает Сережа между делом.

— Мы ведь уже говорили об этом, — отвечает Татьяна. — Материя сохраняется и никуда не девается. Ты будешь всем: водой и деревьями.

Потом Медведева едет на велосипеде к Большому адронному коллайдеру. Она наблюдатель: когда протоны в ЦЕРНе сталкиваются друг с другом со скоростью, близкой к скорости света, она следит за тем, чтобы они не вылетели из конструкции. Она живет во французском пригороде Женевы, а до этого жила в Японии и США, а еще раньше — в Санкт-Петербурге. В последний раз она смотрела телевизор 15 лет назад, так что конференцию NASA об открытии новых планет пропустила.

— Все мы хотим лететь на альфу Центавра, но сидим дома, — говорит Медведева.

Сама она только вернулась из Антарктиды. Ее замучили расспросами о том, что будет с сыном, если она вдруг решится улететь на Марс. Из раза в раз Медведева отвечает, что к тому времени он будет совершеннолетним. Гораздо сильнее она обеспокоена вулканом Йеллоустоун, глобальным потеплением и грядущим ледниковым периодом.

В списке ее интересов на сайте Mars One — физика высоких энергий и коллайдеры, электроника, исследования новых детекторов частиц, альпинизм и фигурное катание.

В 2013 году, когда Лансдорп объявил о начале отбора претендентов, он рассказал, что сто финалистов пройдут медицинское обследование, тестирование по Skype с психологом Норбертом Крафтом и переедут на испытательную базу Mars One, где будут жить в течение десяти лет, пока технологии не позволят отправить на Марс первую четверку. А потом еще одну. И так, пока на Марсе не окажется 24 победителя. Остальные претенденты разъедутся по домам, как герои «Топ-модели по-американски». По подсчетам Баса, шоу заработает не меньше, чем трансляция Олимпийских игр, — с 2010 по 2012 годы зимние и летние Игры собрали 8 миллиардов только на телевизионных эфирах.

— Это шоу, которое вы будете смотреть до конца жизни, — говорит Медведева. — Все мы хотим лететь на альфу Центавра, но сидим дома. И досидимся, пока все тут не рванет.

«Эластичные скафандры — для идиотов. Они не так уж хорошо смотрятся, если вы не обладаете телом супермодели. Чтобы не растолстеть, эти тощие девочки едят как птички. Вы готовы к такой жизни? — пишет Роберт Зубрин в своей книге „Как выжить на Марсе?“. — Короче, возьмите с полки пневматический скафандр. Представьте себя вторым Нилом Армстронгом, потому что вы будете носить именно то, в чем он вошел в историю. И если он не выглядел при этом глянцево и сексуально, кому до этого дело? Он выглядел тем, кем был, — парнем в крутом костюме. Это-то вам и нужно».

В 1998 году Роберт Зубрин выступил перед NASA с докладом о том, как попасть на Марс и вернуться оттуда живым. Зубрин рассказывал, как заняться на Марсе пикапом, обмануть бюрократов, заняться ландшафтным дизайном и найти работенку, если ты ничего не умеешь. Его подняли на смех. 15 августа 1998 года в Боулдере, штат Колорадо, он основал просветительскую организацию «Марсианское общество», а потом построил симуляторы космической станции в пустыне Юты и на острове Девон в Арктике.

«Настоящую декларацию следует заучить как Священное Писание и цитировать в любой подходящий момент. Пришло время человечеству отправиться на Марс. Мы готовы» — так начинается официальный документ «Марсианского общества». «Мы не вздохнем спокойно, пока не преуспеем» — так он заканчивается.

Анастасия Степанова встретила Зубрина на лекции в Московском музее космонавтики, а потом вызвалась возить его с одной встречи на другую. Они говорили о тефлоновом покрытии, Гагарине и космической станции в Арктике, где четыре года не появлялись люди. Зубрин рассказывал, что участникам следующей экспедиции «Марсианского общества» придется научиться стрелять из ружья, иначе белые медведи с ними разделаются. Он сказал, что на одного участника этой ролевой игры тратится 4 тысячи долларов, только сейчас денег у общества нет.

«А я — пиарщик, — ответила Степанова. — Вот такая дурацкая профессия».

Зубрин рассмеялся и предложил ей подать заявку на участие в экспедиции.

Прежде мало кто говорил с ней о космосе всерьез. Чаще всего ей советовали выйти замуж.

На Екатерине Ильинской нет живого места. У нее вывихнуто плечо, защемлен локтевой нерв и все руки в шрамах. Она работает тренером по фитнесу в Конькове. Когда Mars One отбирал сотню участников, Ильинская была в Афганистане и пыталась найти еду. Она живет в Пущине, у аэродрома, и каждый раз слышит, как в небо поднимаются вертолеты. Она любит прыгать с парашютом, печенье и путешествовать в одиночестве. В жиме лежа поднимает 70 килограммов.

— Я так прикинула, вот мой жизненный путь, — говорит она и ест гречку ножом. По образованию Ильинская — военный психолог. — Я за всю жизнь стопудово не придумаю приключение круче. Почему не попробовать?

Она называет своей семьей парашютистов и рассказывает, как они падают с небес на Землю, образуя в воздухе фигуры из тел. А потом парашюты раскрываются и ветер разносит их в разные стороны, как листья.

— Все парашютисты знают, что смерть — она рядом. И что иногда она случается, — говорит Ильинская. У нее точеная фигура и стрижка под мальчика. — Вы вместе летите и даже дышите одинаково. Это и есть любовь. Вечность. Или как это назвать? Семья. На Марсе это нам пригодится.

Ее мать — преподаватель английского языка, поэтому собеседование по Skype прошло гладко. Своего отца она никогда не видела.

— Нет у меня семьи, — говорит Ильинская. — И не было никогда.

«Развал брака как главного социального института Земли — относительно свежий феномен, взращенный сумасшедшими бюрократическими законами, — пишет Зубрин в своем путеводителе по Марсу. — Законы о разводе, домашнем насилии, жестоком обращении с детьми, родительских правах, об образовании, брачных договорах и другие государственные вмешательства разрушили более или менее стабильные семьи».

— Мое имя Дина. Мне 29 лет, я родилась и выросла в Ираке. Здесь с тобой обращаются как с вещью. Я должна прятать волосы, я должна прятать все части своего тела, не показывать руки. Раньше я была несчастна.

— Из-за Марса тебя считают сумасшедшей.

— Дай определение сумасшествию. Что это? Для меня — это моя старшая сестра, которая мечтает обзавестись детьми и мужем, состариться и умереть.

В сотню Mars One вошли люди из Мозамбика, Дании, Австралии и других стран. Десять тысяч китайцев прошли регистрацию на сайте, чтобы получить билет в один конец: многие из них заявили, что готовы бежать от властей КНР куда угодно. Власти Объединенных Арабских Эмиратов запретили гражданам соваться к Басу и приравняли проект к самоубийству. Из 200 тысяч зарегистрированных на сайте только 12 тысяч заплатили 15 долларов членского взноса и записали видеообращение. Тогда начался отбор.

— Я физически здорова, достаточно молода, — говорит Оксана Стрельникова в своей видеопрезентации. — Я хорошо приспосабливаюсь, дружелюбна и могу быть воодушевлена долгое время, если это действительно необходимо.

Оксана родилась в Набережных Челнах, выучилась на учителя географии, переехала в Санкт-Петербург и устроилась на работу в типографию. Она придумывает дизайн афиш о выступлениях поп-исполнителей и распродажах шуб. В сети ее зовут Ева Николина, в ее статусе «ВКонтакте» написано: «Ах, мой маленький красный друг...», а на одной из фотографий ее обнимает Чужой.

— Конечно, во всем этом не хватает деталей, — вздыхает она. — Но у нас есть время, чтобы доработать план Лансдорпа.

Через пару месяцев после отбора потенциальных колонизаторов стратегию Mars One проверили в Массачусетском технологическом институте. Студенты из Кембриджа подсчитали, что люди на Марсе задохнутся из-за избытка кислорода, если станут выращивать овощи. И решили, что для строительства жилых модулей и перевозки космонавтов потребуется 15 ракет Falcon Heavy от SpaceX, каждая по 4,5 миллиарда долларов. Американское космическое агентство надеется потратить на колонизацию планеты 45 миллиардов долларов.

— Чтобы на Марсе вы чувствовали себя комфортно, необходимо потреблять 3040 калорий в сутки, — говорит сотрудник NASA, а в прошлом студент Массачусетского технологического института Сидни Ду. — Можно ограничиться салатом, бобовыми, картофелем, рисом и арахисом. Для их выращивания нужны 200 квадратных метров. Mars One предлагает вам 50. Это значит, что через 68 дней вам крышка.

Пока эти девушки скорее «отряд самоубийц», нежели «фантастическая четверка». Чтобы совершить мягкую посадку на Марсе, их кораблю понадобятся большие ракетные двигатели, вес которых достигает 8 тонн. Двести дней космонавты проведут в невесомости, окруженные радиацией. Солнечный свет на Марсе в два раза слабее, чем на Земле: его не хватит даже, чтобы включить телик, а тем более — снабжать электричеством жилой модуль.

По мнению журналиста «Новостей космонавтики» Александра Ильина, колонисты отправляются на Марс не для того, чтобы строить там новый мир. «Они бегут туда, чтобы умереть» — вот что он пишет.

Анастасия Степанова выслушивает такие штуки от людей чуть ли не каждые выходные. Под видеозаписями ее лекций на Youtube так и пишут: «Чтоб ты сдохла на Марсе. Такие нам не нужны». Можно представить, что теперь ее жизнь стала невыносимой.

— Еще эти тупые шутки про Марс, — вспоминает она. — Звонишь кому-то, а в ответ: «Привет, ты еще не улетела?» Очень смешно. И так постоянно. Либо вопрос: «А как же дети?» Достали меня.

Степанова выглядит эффектно. Ее фотографируют для юбилейного номера Cosmopolitan, она занимается йогой и соблюдает диету. Во время одного из первых отборов координаторы Mars One попросили претендентов получить справки о состоянии здоровья из поликлиники. У Степановой с этим проблем не было.

«Подписывая этот документ, я подтверждаю, что Анастасия Степанова может быть отправлена в космос, а именно на Марс» — вот что там было написано.

«Тело человека — это идеальный контейнер для доставки бактерий и базового набора органики на дальние планеты, — говорит микробиолог Гари Кинг из Университета Луизианы. — Один маленький несчастный случай — вот что нам нужно, чтобы в Солнечной системе зародилась жизнь».

Три правила успешного пикапа на Марсе от Роберта Зубрина выглядят так:

«Подожди, кажется, у тебя разболтался кислородный шланг, дай поправлю».

«Ты слышала, что сегодня ожидается северное сияние? Лучшая точка обзора находится в ста километрах к северу отсюда, но у меня есть герметичный ровер, так что могу подбросить».

«Это русский акцент? Ты, должно быть, любишь стихи?»

Три месяца назад Степанова вернулась со станции «Марсианского общества» в пустыне Юта. Пребывание там было похоже на ролевую игру, которая продолжалась три месяца: она выходила из корабля в 14-килограммовом скафандре, исследовала почву и училась бороться с песчаными бурями. А через три месяца голос из динамика произнес: «Добро пожаловать на Землю». А еще через пару дней Степанова приземлилась в Москве, и на нее набросились журналисты. Ее спрашивали, ходит ли она к психотерапевту. С ней говорили о личной жизни и детской мечте прогуляться по Юпитеру.

«Можно ли встретить на Марсе свою вторую половину? — пишет Зубрин. — Запросто. Даже вам, человеку, который, очевидно, потерпел полный социальный крах на планете Земля (иначе бы вас здесь не было)».

Степанова съехала от родителей около года назад, квартиру с космической комнатой продали. Теперь она живет под Москвой, но ее гостиная вся в постерах NASA. В социальных сетях она пишет: «Кальций в наших зубах, железо в нашей крови, карбон в наших глазах созданы в недрах взорвавшихся звезд. Детка, да мы просто космос!» Через несколько месяцев Степанова снова улетит. На этот раз — в Арктику. Но пока она говорит: «Отстой. Жесть. Жесть. У меня с учебой просто завал. Я чувствую себя такой тупой».

«Я в заднице», — говорит Марк Уотни.

Космический корабль оставил его на Марсе, потому что члены экипажа думали, что он не жилец. У него было 400 дней на то, чтобы вернуться на Землю, и немного картофеля. О нем сняли блокбастер «Марсианин» с Мэттом Деймоном в главной роли, а фильм номинировали на «Оскар».

Об Анастасии Степановой тоже снимают кино. Самое известное — документальный фильм о ее семье «Бегство на Марс». Степанова его терпеть не может. Она мечтает найти хакера, который удалит его из сети.

— Как только я стану жить отдельно, у нас будут самые идеальные отношения, — говорит Степанова. В кадре они с матерью готовят обед. — Я же тебе все время на нервы действую, ты сама так говоришь.

— Ты это делаешь специально, — отвечает мать. — Чтобы в конце концов я устала от тебя и сказала: «Слушай, Настя, а летела бы ты на свой Марс, ты меня уже достала». Ты на это рассчитываешь?

— А это ведь неплохая тактика, мама.

— Я уверена, что не бывает путешествий в один конец. ≠


ТекстВадим Смыслов
Вадим Смыслов
ФотографииАрианне Паулино