Истории|Материалы

За дело, за живое

10 февраля был уволен начальник ОВД «Южное Медведково» Александр Шустов. Специальный корреспондент ИД «Коммерсантъ» Олеся Герасименко поговорила с полковником полиции в отставке Алексеем Молдаванцевым, который стал причиной этого увольнения и раскрыл один из самых громких коррупционных скандалов в МВД за последние годы.

Осенью 2006 года Василий О., хулиган из Южного Медведкова, повздорил со своей девушкой. Ссора переросла в драку. Василий то ли ударил подругу, то ли толкнул ее так, что та неудачно упала — так или иначе, вызванные врачи скорой помощи диагностировали у девушки разрыв селезенки. О происшествии из больницы сообщили в полицию. Через несколько дней к Василию пришли оперативники и сказали, что он теперь фигурант уголовного дела об умышленном причинении тяжкого вреда здоровью. Адвокат Алексей, которого порекомендовали в ОВД, посоветовал решить вопрос деньгами. Клиент согласился, собрал 260 тысяч рублей и понес в следственный отдел ОВД. В кабинете человек в форме махнул рукой в сторону открытого сейфа. В нем лежала папка. Василий положил в нее деньги и ушел, уверенный, что дело закроют. Прошло шесть лет: бывший хулиган нашел работу, помирился с девушкой, женился на ней и обзавелся двумя детьми. В 2011 году они всей семьей собрались в отпуск, и Василий начал оформлять загранпаспорта. Но в ФМС после проверки анкеты ему сообщили: вы же фигурант уголовного дела, вам еще сидеть! Тогда Василий забрал анкеты и пошел в знакомое ОВД, где узнал, что его дело до сих пор висит в базе без решения. Поругавшись с сотрудниками, которым давал взятку, он получил переквалификацию с 111 ст. УК (умышленное причинение тяжкого вреда здоровью) на 116 ст. УК (побои) и закрытие дела за истечением срока давности. Василий обиделся и теперь в Бабушкинском межрайонном отделе СК дает показания по уголовному делу о взяточничестве.

Эту историю рассказывает мне полковник Алексей Молдаванцев, бывший глава ОВД «Медведково», полицейский, имя которого вызывает истерические похохатывания у сотрудников столичного ГУВД. Военный офицер из Самары, отучившийся, по его словам, на всех факультетах Академии управления в Москве, он проработал в Медведкове почти 10 лет. «Перед тобой человек с тремя высшими образованиями и ученой степенью, — представляется Молдаванцев. — То есть, наверное, единственный мудак во всем МВД, который закончил всю академию с 5-го по 1-й этаж». Мы сидим в тренерской комнате боксерского клуба «Ростокинец», в подвале жилого дома на Сельскохозяйственной улице. 45-летний Молдаванцев, с детства занимающийся боксом, здесь почетный президент. На столе перед полковником фотография Владимира Жириновского. За стеной в зале идет тренировка. Человек пять колотят по грушам, разминаясь, а преподаватель уточняет, что сегодня они будут заниматься по системе Молдаванцева: «Начнем с отработки смертельного удара в кадык».

В 2010 году из ОВД Молдаванцев перешел в убойный отдел уголовного розыска. Ездил по стране, раскрывал громкие убийства, в том числе полицейских. «Помню, как террористов из Башкирии нашли. Они тренировались в Норильске, а потом в Уфе расстреляли пост ДПС. Мы когда зашли в их дом, чай теплый был. Они ушли с женами и детьми в леса. Две недели прятались, потом мы их избушку нашли. Сказали: сдавайтесь, те открыли ответный огонь. Ну мы прикатили БТР и 12 августа их хлопнули. Но почему-то СМИ со смаком рассказывали о расстреле сотрудников милиции, а про расстрел избушки никто не сказал. Надо было показать расстрелянный пост, сожженную машину полицейских, а следующим кадром сожженную ровно через два месяца избушку. Вот, пожалуйста, что стало с теми, кто покусился на власть. Наказание неотвратимо. Не понимаю, почему об этом не рассказывают». Человек системы, Молдаванцев знает и разделяет ее принцип круговой поруки. Самой большой своей заслугой во время работы в ОВД считает то, что при нем «не сел в тюрьму ни один милиционер». «Это не значит, что они не совершали никаких преступлений. Всякое бывало, но я не потерял ни одного человека. Это было единственное подразделение, где никто не получил ни одного реального срока». Но в прошлом году, похоже, сам того не желая, Молдаванцев попал в ряды борцов со взяточниками. В 2013 году он заявил, что раскрыл крупнейшую схему незаконного заработка в полиции: торговлю уголовными делами. Материалы, которые попали ему в руки, грозят обернуться самым громким коррупционным скандалом в МВД за последние годы.

Взятка хулигана Василия, которую мы обсуждаем, полковника смущает меньше, чем не выполненные полицейскими обязательства. «Ваську брали при мне, — рассказывает Молдаванцев. — Я был уверен, что он сидит. Я видел, как его сажали в автозак, чтобы везти в суд арестовывать. А потом я его на районе встречаю. Ну я удивился! Он, кстати, действительно исправился. Каким я его помню и каким он стал — это две большие разницы в хорошую сторону. Был закоренелый хулиган. А сейчас добропорядочный гражданин, и мне действительно по-человечески его жаль, потому что очень подло поступили с ним. Я на его стороне в данной ситуации. Потому что взять денег и ничего не сделать... Никто никакие обстоятельства тогда не выяснил — взяли взятку, человека просто выгнали, а дело сожгли или выбросили. Не знаю, куда дело дели, врать не буду. А потом, спустя семь лет, выясняется, что это дело висит в базе без принятого решения. Я считаю это неправильно с точки зрения этики».

У Молдаванцева вообще свой, особый этический кодекс. Если туфтишь — туфти правильно. Соблюдай чистоту. Чурки тупые. Если по уставу слева от стола должна висеть табличка — повесь. Слово надо держать. Трепачей и обещалок обходить. Петухов лечить. Своих защищать. Сор из избы не носить. Но последнюю заповедь он не так давно нарушил.

Молдаванцев исполнял обязанности главы ОВД «Ростокино», когда знакомые из службы безопасности показали ему список уголовных дел, расследовавшихся в ОВД «Южное Медведково», но в суд не переданных, — предположительно, из-за взяток. «Я не хотел ничего публично раскрывать или кого-то наказывать, — говорит Молдаванцев. — Дал список начальнику ОВД „Южное Медведково“, чтобы там сами разобрались без шума и пыли. Показал заместителю прокурора, самому прокурору. Но они все только покивали головой, что, мол, разберемся. Но ничего не сделали, никого не уволили». Проблемы начались только у одной бывшей подчиненной Молдаванцева — его близкой знакомой, следователя Валентины Кондратьевой. По его версии, она рассказала полицейскому, как именно в ОВД получали взятки, добавив, что сама в это ввязываться не хочет. Кондратьеву понизили в должности, начали проводить проверки, задерживали зарплату, выживая, по словам Молдаванцева, с работы. А в мае 2013 года и у Молдаванцева в ОВД «Ростокино» начались проверки. В его боксерский клуб тоже пришли инспекторы и сотрудники ФСБ. В июне 2013 года с работы его уволили: за должность директора спортклуба, «несовместимую со службой в полиции», и за коррупцию — в справке написано, что Молдаванцев получал «личную выгоду, бесплатно занимаясь в помещении муниципального клуба боксом».

«Я разозлился тогда. Сказал, чтобы передали всем. Я не лез никуда, я все хотел сгладить, все просил проверить по-тихому, теперь я даю слово, что докопаюсь до самых низов, — объясняет Молдаванцев. — Но потом не обессудьте. Если я бы хотел кого-то сдать, если бы я был предатель, как они говорят, то на кой ляд я бы пошел им всем об этом говорить? Но раз меня уволили, времени появилось много. Создалась добровольно-народная дружина из меня, представителя ФСБ центрального аппарата с санкции руководства и еще одного коллеги из службы безопасности одной из силовых структур. И мы втроем стали работать. И накопали».

Добровольцы обошли все адреса в поисках фигурантов 14 дел, список которых Молдаванцеву дали знакомые из управления собственной безопасности. Полковник, который, по его словам, «знал на районе каждую собаку», находил знакомых, родителей, потерпевших и записывал их рассказы на видеокамеру. Из роликов можно собрать документальный фильм или снять трагикомедию. Вот второкурсник ПТУ, с трудом смотрящий в камеру, который согласился купить у своего знакомого Трофимова полграмма гашиша, заплатив пятью мечеными сторублевками. Трофимов не знал, что постоянный покупатель загодя позвонил в полицию и устраивает контрольную закупку. Чтобы закрыть уголовное дело о распространении психотропных веществ, семья Трофимова собрали 1 миллион 200 тысяч рублей. Тогда в полицейской отчетности Максима Трофимова заменили на Михаила Трокимова, в базе поставили отметку, что он покупал гашиш, а не продавал его, а в розыск объявили «неустановленных лиц». Делалось это, согласно материалам следствия, с прямого указания начальника ОВД Александра Шустова. Трофимов вернулся в колледж. Знакомому сказал только: «Тебе с этим жить», — и продолжил учиться. «Да это нарки ж, они ж чудные», — комментирует Молдаванцев видео. История получила огласку, на Трофимова снова возбудили уголовное дело, и скоро суд вынесет ему приговор.

На другом видео опухший молодой алкоголик Роман Матоликов рассказывает, как взял с комода цепочку матери, заложил ее в ломбард, а деньги пропил. Мать обиделась и заявила на сына в полицию. На видео она сидит рядом на диване и объясняет: «Я его отругала и думала так наказать». «Мусорам сдать мамаша решила, вот ведь», — комментирует запись Молдаванцев. Суд приговорил его к двум годам условно, Матоликов лег в больницу на просушку, а в это время появились три уголовных дела о квартирных кражах со взломом, все из которых, согласно следователю ОВД «Южное Медведково» Морозовой, были совершены Матоликовым. Он ездил на допрос в управление собственной безопасности, показывал им справку из наркодиспансера — алиби на дни краж. Молдаванцев уверен, что кражи на Матоликова просто «повесили»: расследовались они за три дня, после чего на них ставили отметку «передано в суд», у ОВД сохранялась хорошая статистика раскрываемости, а запойный житель Медведкова, сам того не зная, получал судимость. «Его на собеседовании пробила служба безопасности какой-то фирмы. Ну прикинь — они хотят его охранником взять, смотрят базу, а там квартирный вор! Ну ни фига себе, думают!» С тех пор на работу Матоликов устроиться не может, что делать — не знает. Его мать плачет и теребит выкупленную из ломбарда цепочку.

На следующем видео мать избившего девушку хулигана Василия, тоже заплаканная, просит о деле с побоями забыть и «похоронить его где-нибудь поглубже». «Сын образумился, с девушкой они помирились, у них дети». На вопрос, как сообразили, что можно дать взятку, только всплескивает руками: «Да там же все вязано-перевязано, адвокаты со следователями, прокуроры с теми и другими, так такая эта, как ее, коррупция, что все всё знают».

Оказалось, что в перечне, который дали Молдаванцеву коллеги из УСБ, нет ни одного расследованного преступления. Хотя каждому из них в информационной базе присвоен статус «отправлено в суд». В Бабушкинском районном суде сообщили, что ни одно из указанных дел к ним не поступало.

— Как все это выяснилось-то? Потерпевшие узнали об этой херне и пришли жаловаться?

— Херня — это у коня, Олеся! — парирует Молдаванцев и достает список. — Как меня это все заканало, — пыхтит он, роясь в толстой папочке. — Мне их легче всех перебить.

Схемы были нехитрые. Если задержанный хотел откупиться, то с него брали денег, отпускали, а в фамилии на бланках допросов меняли пару букв — будто исправляли опечатку. Как правило, дела выбирались без потерпевших, которые могли удивиться происходящему: в основном, продажа или хранение наркотиков. Были исключения. На жителя Медведкова Гафур-заде завели уголовное дело за грабеж и драку. По словам Молдаванцева, он признал вину, его допросили, сфотографировали, прокурор подписал материалы дела, и в ноябре, по данным базы, дело ушло в суд. Но судя по документам, вместо судебной скамьи Гафур-заде отправился в армию — что, по действующему законодательству, невозможно. Через год мать потерпевшего пришла в ОВД уточнить: когда будут судить обидчика ее сына, ведь он уже отслужил и вернулся? После этого Гафур-заде объявили в розыск, но он уже уехал из города.

Жительница Медведкова Вероника Навская, задержанная за продажу амфетамина подруге, в материалах уголовного дела превратилась в Наварскую: стоила эта опечатка, по словам Молдаванцева, 1 млн рублей. В 2012 году дело стало «висяком». В 2013 году, когда бывший начальник ОВД поднял шум, дело открыли заново, с верной фамилией, а Навскую объявили в розыск (из Медведкова она уже уехала). «Трофимов — племянник военкома, Вика — родственница зампрокурора», — комментирует Молдаванцев. Каких — не говорит. Показывает мне копию протокола первого допроса подозреваемой, где она кается, признает вину и плачет. Молдаванцев утверждает, что все документы по этим делам сожжены, и что копии есть только у него (и в распоряжении редакции). В МВД факты взяток не подтверждают и не опровергают, отказываясь комментировать уголовное дело.

Молдаванцев говорит, что сам не сразу разобрался, в чем именно коррупционная составляющая этих историй. «Нам поначалу оказывали такое противодействие, что я никак не мог понять, что ж они там такого наделали, — говорит он. — Когда мы начали находить этих людей, которые взятки давали, подтверждали это на камеру и фамилии сотрудников называли, я обалдел. Мне страшно стало. Я сначала никак не мог связать интересы полиции, ФСБ, следствия и прокуратуры. А тогда понял — деньги. И это не только в одном ОВД, это по всей Москве». Борцом с системой себя Молдаванцев не считает: «Я не восстал против системы. У правоохранительной системы цель одна — бороться с преступностью. Отпускать бандитов за деньги — это антисистема».

— Вы сами брали когда-нибудь взятки?

— Всю жизнь. В Москве все деньги заканчиваются на уровне окружного управления, территориальные ОВД не получают ничего. Что такое отдел полиции? Это контора в 150 человек, где нужны компьютеры, бумага, факсы, чернила, чай. Все это приходится ходить и клянчить по территории: у управы, у бизнесменов. В Ростокино обращались к местным коммерсантам. Кто, чем мог, помогал. За счет этого мы и служебные машины чинили, и ремонт делали в ОВД. У нас там вода текла сквозь крышу, а нам говорят: ремонт в планах через три года. Вот мы и искали сами деньги. Но я ж не дачу себе строил. У нас была коробка, откуда мы брали деньги на всякие нужды: проплачивали все, вплоть до экспертиз по уголовным делам, потому что на бесплатную — очередь, а надо было укладываться в сроки. От этого никуда не денешься, таковы реалии. Тебе про меня многое наговорят. Что я дебошир, бабник, контуженный. Я, правда, могу в дать морду, могу с задержанным жестко поговорить, но ни одного уголовного дела я в жизни никогда не продал.

В МВД об упомянутых уголовных делах говорят уклончиво: «Это вопрос щепетильный». Источники в Следственном комитете подтвердил, что они расследуют уголовное дело по статьям «получение взятки» и «служебный подлог» в отношении ряда сотрудников ОВД «Южное Медведково», но от дальнейших комментариев отказались. Оксана Гремячева, и.о. заместителя начальника Управления собственной безопасности ГУ МВД РФ по Москве, в интервью телеканалу «Вести» была более разговорчива. По ее словам, были перепроверены все уголовные дела с 2009 по 2013 год, «аналогичные факты были выявлены более чем по ста уголовным делам». Следователь Кондратьева разжалована, Молдаванцев с декабря живет в Таиланде, тренирует бойцов в клубе тайского бокса. До последнего времени думал там остаться: есть виза на следующие 10 лет, а тут еще в Бангкоке началась революция, «я вот думаю, может, мне новым королем у них стать». Но недавно на его московский номер позвонили из приемной главы ГУВД Якунина. Сообщили, что генерал хочет поговорить. Через сутки полковник вышел из самолета в Шереметьеве и поехал на встречу. Говорил с генералом три часа. Тот обещал принять меры. 11 февраля Молдаванцев сообщил мне, ссылаясь на знакомых в органах, что в понедельник Шустова отстранили от занимаемой должности, а начальник Следственного управления УВД по Северо-Восточному округу Баранов за несколько дней до этого написал прошение о выходе на пенсию. В МВД это подтвердили. Самого Молдаванцева обратно на работу не позвали. Правда, поблагодарили за службу.

editor-chanel