Фиби Уоллер-Бридж — сокровище

Amazon / Courtesy Everett Collection / Legion Media

Fleabag основан на одноименном моноспектакле Фиби Уоллер-Бридж о сексуально одержимой девушке, лишившейся своей лучшей подруги и компаньонки Бу: не успели они открыть кафе, как та попала под машину. Из взволнованного монолога безымянной героини мы узнаем про ее болезненные отношения с родными, тяжелое финансовое положение и встречных-поперечных, которые побывали в ее постели.

Телеверсия во многом воспроизводит сюжет оригинальной постановки — и намекает на свое театральное происхождение. Уоллер-Бридж (которая и тут сыграла главную роль, написала все эпизоды и стала исполнительным продюсером проекта) постоянно косит в камеру, докладывая о происходящем; ремарок в сторону здесь чуть ли не больше, чем диалогов. В теории — после бесчисленных фильмов и сериалов, которые заостряли условность экрана, разделяющего артистов и публику, — это должно раздражать, но Fleabag подозрительно устойчив к критике. Вероятно, все дело в жанре, оправдывающем этот, в сущности, исповедальный прием: так — у всех на глазах — и выглядит самое искреннее раскаяние.

Это еще и комедия — причем весьма откровенная

Amazon / Courtesy Everett Collection / Legion Media

Главная прелесть сериала — в переключении между регистрами: «конец света» — лишь один из режимов, в котором существуют его герои, наравне, скажем, с «похотью», «сестринской враждой-дружбой» или цинично-беззащитной «влюбленностью». Этим Fleabag напоминает другие британские и американские шоу такого же — плюс-минус 25 минут — формата: «Жизнь после смерти», «Матрешка», «Мертв для меня» — вот его побратимы из числа совсем свежих хитов. Куда, впрочем, важнее — нюансы, которые делают эту историю особенной; точнее, ее ни на что не похожий синтаксис. Жалящие остроты про секс и отношения, резкая смена локаций, необычайно широкая эмоциональная амплитуда внутри отдельных сцен и целых эпизодов — Fleabag смонтирован лихорадочно, если не сказать истерично, но это абсолютно современный, постъютьюбовский киноязык, на котором говорят двадцати-тридцатилетние независимо от прописки. Учитывая, что месяц назад Дэниэл Крейг позвал Уоллер-Бридж — вот оно, глобальное признание — спасать сценарий нового фильма про Джеймса Бонда, страшно интересно, как теперь будет шутить консервативный 007; ждем убойные репризы про миллениалов, феминизм и стремительно правеющий мир.

Забудьте про Мориарти: это лучшая роль Эндрю Скотта

Amazon / Courtesy Everett Collection / Legion Media

Выше мы назвали Fleabag зацикленным на своей создательнице, но несправедливо будет обойти вниманием артистов второго плана. Значительную (воздержимся от спойлеров) роль во втором сезоне играет священник в исполнении Эндрю Скотта — и как-то уже неловко сводить его фильмографию к «Шерлоку». Подвижная (недоброжелатели скажут: дерганая) мимика, экстатические переходы между шепотом и криками, таящаяся в его вполне мирном облике опасность — ничего вроде бы нового в сравнении с Мориарти или нанозлодеем С. из «Спектра», но действует как-то иначе: не так, что ли, прямолинейно. Еще одно неожиданное преображение — лауреатка «Оскара» Оливия Колман: вздорная и в то же время ранимая королева из «Фаворитки» превратилась в противную ломаку-художницу. Не пропустите и Кристин Скотт Томас: небольшой эпизод с ее участием — один из самых проникновенных моментов всего сериала; урок счастья, свободы и независимости.

Fleabag задал стандарт разговорам о вине и травме

Amazon / Courtesy Everett Collection / Legion Media

Это в большей степени касается первого сезона, который помимо прочего безупречно следовал детективной логике. Улики, намеки и все равно ошарашивающее открытие в финале: то, что выглядело как несчастный случай, оказалось самоубийством — причем по вине главной героини. Новое знание, однако, не обесценило ее собственную боль, но углубило наше сочувствие: трудно безоговорочно сопереживать виновнице ужасного происшествия, но кто сказал, что эмпатия — это просто?

Второй сезон, в свою очередь, попытка искупления: правда, скорее светская, чем в религиозных традициях. Выпускница католической школы, Уоллер-Бридж явно разбирается в христианской символике (посмотрите хотя бы на постер) — но относится к ней без всякого трепета. Тут на ум, конечно, приходит великий скептик Джойс, с которым сценаристку роднят — страшный аванс — богатое ассоциативное мышление, дивная способность сочетать срамное и божественное и невероятная лексическая одаренность.

Это сериал на два вечера. И на всю жизнь

Amazon / Courtesy Everett Collection / Legion Media

В эру большого — телеэпосы на восемь сезонов, полуторачасовые интервью, многочисленные подкасты — стриминга Fleabag выглядит необычайно деликатным предложением: шесть часов чистого времени; никакого — судя по интервью актеров — продолжения. И в этом тоже есть своя честность: закончив историю на безупречно-двусмысленной (хеппи-энд? или начало нового цикла страданий?) ноте, Уоллер-Бридж избежала соблазна почем зря растягивать сериал — хотя BBC3 и Amazon наверняка были бы не против. В мире разомкнутых финалов, анонсированных и уже запущенных в производство приквелов и бесконечного фан-сервиса Fleabag не желает считаться с нашими чувствами — и уходит в затемнение тогда, когда его хочется смотреть во все глаза. В утешение остается не так уж и мало — следить за перипетиями других проектов Уоллер-Бридж. Например, приступить к «Убивая Еву» — шпионскому триллеру с яркими героинями, которые охотятся друг за другом в мире победившего матриархата.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

«Убивая Еву» — один из лучших современных сериалов. Рассказываем, почему его нужно смотреть

«Фосс/Вердон»: история самой знаменитой пары Бродвея в исполнении Сэма Рокуэлла и Мишель Уильямс

Джаред Харрис (химик из сериала «Чернобыль»): «Правда заметается под ковер, потому что часто выставляет власти не в лучшем свете»