Воспитательный эффект страшных историй — не новость. Те же сказки братьев Гримм, до того как стать материалом для диснеевских мультфильмов, отличались шокирующей жестокостью. Сестры Золушки отрубали себе пальцы, чтобы примерить туфельку. Принц, желавший похитить из башни Рапунцель, натыкался глазами на ветки деревьев. Ужас — вечный союзник педагогики, поэтому и в кинематографе хорроры и триллеры часто берут за отправную точку сюжета какой-нибудь проступок героев. Будь то измена в эротическом опусе «Кто там» с Киану Ривзом, травля ребенка в саге «Кошмар на улице Вязов» или просто-напросто поворот не туда в фильме «Поворот не туда.» А лучшие экранные страшилки всегда помогают зрителю отрефлексировать собственные потаенные страхи — как в «Ребенке Розмари» или «Сиянии». Полански и Кубрик — не единственные классики, не боявшиеся работать с «низким» жанром. Элементы ужаса есть и в «Седьмой печати» (1957) Ингмара Бергмана, героев которой преследует сама смерть. А менее именитый скандинавский классик Коре Бергстром в 1958 году снял «Мертвое озеро» — прообраз огромного количества современных ужастиков. Домик в лесу, группа друзей, мистическое зло…

Чем нервознее времена и чем меньше эмоций вызывает киномейнстрим, тем глубже становятся ужастики. Это хорошо заметно по репертуару 2019 года. Пока одни страшилки метят в блокбастеры («Сплит», «Мы», «Кладбище домашних животных," «Оно-2»), другие используют инструменты хоррора в просветительских целях. «Бархатная бензопила» на Netflix — критика лицемерия креативного класса. Мини-сериал «Страшные истории в двух предложениях» превращает в городской фольклор сюжеты, связанные с #MeToo. Во втором сезоне «Террора» привидения и проклятия используются, чтобы привлечь внимание к такой непопулярной странице истории, как лагеря для американских японцев, через которые во время войны прошли больше ста тысяч граждан США.

Да что там, в 2019 году ужастиком до поры до времени притворялся даже фильм, открывавший Каннский кинофестиваль, «Мертвые не умирают» Джима Джармуша. На фестивале хорроров «Дикие ночи» в Москве и Санкт-Петербурге были собраны страшилки со всего мира: от бразильских, в которых каннибалы, причмокивая, рассказывали о классовом неравенстве, до американских, в которых пуритане поддавались одержимости педофилией и инцестом. А два отличных арт-хоррора — «Маленькое красное платье» и «Коко-ди Коко-да» — в этом году даже попали в программы консервативного ММКФ. Второй наконец-то выходит в прокат. Рассказываем о нем и еще о девяти авторских ужастиках этого года, с которыми стоит познакомиться, чтобы понять, что происходит в жанре.

«Коко-ди Коко-да»

Скандинавская семья — мама, папа, дочка — возвращается из отпуска в неполном составе. А спустя годы эта незажившая рана привлечет внимание кровожадных монстров, выписанных словно из массовки фильма Дэвида Линча, — великанши и людоеда, кота Баюна и собаки-убийцы, веселого старичка в цилиндре и бесплотного духа, который неспроста подверг героев адским мукам. «Коко-ди Коко-да» — история про очищение через жертвоприношения, и место для этого ритуала фильм выбирает вполне в скандинавской традиции того же «Мертвого озера». Это дремучий лес, который романтики вроде Гете и Жуковского полагали царством смерти, а скептики вроде Юнга — отражением подсознания. «Коко-ди Коко-да» — это своего рода сеанс экстремальной психотерапии для пар: действие начинается, когда герои заступят на территорию снов, и продолжается до тех пор, пока они не осознают свою ошибку. Забавно, что основной сюжетный прием этот мрачный скандинавский ужастик заимствует из известнейшей американской семейной комедии — но назвать ее было бы спойлером, который вы нам не простите.

«Маяк»

Показанный в Каннах (в Двухнедельнике режиссеров) ужастик Роберта Эггерса — автора «Ведьмы», который скоро займется ремейком «Носферату». В черно-белом «Маяке» играют Уиллем Дефо и Роберт Паттинсон, бьются хвостами об отель русалки, чайки буквально клюют печень героя Прометея, произносятся пятиминутные монологи про пердеж, а свет фонаря выхватывает из тьмы силуэты, знакомые по фильмам Лавкрафта. Фильм не такой уж и страшный, но он отлично работает как интеллектуальная викторина — и поклонникам жанра это нравится, потому что после приза от ФИПРЕССИ в Каннах он, жанр, уже не кажется таким низким.

«Избушка»

Не совсем удачная, но эффектная попытка снять «Сияние» про женщину. В роли Джека Николсона — прекрасная Райли Кио, а в остальном — все то же самое, но в иных масштабах: домик в лесу против гостиницы, два ребенка вместо одного. Скримеров в фильме почти нет, но он все равно очень страшный — во многом благодаря музыке, цветовой палитре и почти физическому ощущению того холода внутри и снаружи, которому противостоит героиня.

«Раны»

Фильм иранского режиссера (Бабака Анвари), но с американскими звездами — Арми Хаммером и Дакотой Джонсон. На полуночной премьере на «Сандэнсе» авторы честно признались, что очень хотели «потроллить миллениалов». Поэтому мобильный телефон в фильме становится современным ящиком Пандоры, главный герой написан как чудовищно инфантильный ленивец, а его девушка — как пустышка с завышенной самооценкой и творческими амбициями на пустом месте. Разумеется, древнее зло просто не может оставаться в стороне и не наказать этих прожигателей жизни. Результат — фильм абсурдный, но страшный; ироничный, но глубокий; шокирующий своей изощренной жестокостью, но в целом вполне традиционный.

«Малышка» (Sweetheart)

Как и «Избушка», «Раны» и «Коко-ди Коко-да», этот фильм был впервые показан на «Сандэнсе» — фестивале, который любит использовать свой рождественский антураж как декорацию для кошмаров. Здесь же когда-то состоялись премьеры «Ведьмы из Блэр», «Пилы», «Американского психопата», «Спуска», «Ведьмы» и «28 дней спустя» — так что январский «Сандэнс» по праву считается новогодней вечеринкой для поклонников страшных историй. «Малышка» — своего рода феминистская интерпретация «Хищника»: выброшенная на берег необитаемого острова девушка каждую ночь сражается с выходящим из воды монстром. Некоторые сцены, явно задуманные как страшные, в нем выглядят комично и неуклюже (ни в коем случае не из-за девушки! А из-за монстра, на которого не хватило бюджета), но это все равно интересный ужастик с собственным стилем и особым обаянием благородного треша.

«Я иду искать»

Веселый триллер про невесту, которая недолго была в белом: в первую брачную ночь вся семья жениха вооружается арбалетами и устраивает на девушку охоту в своем особняке. Авторы фильма наверняка вдохновлялись примером ужастика «Прочь», который тоже сделал злодеями людей, считающих свою этику образцовой, — белых интеллектуалов из верхнего среднего класса, голосовавших за Обаму и знающих толк в современном искусстве. Но в этот раз богатые лицемеры пытают не чернокожего парня, а несчастную девушку. Эдакое «Знакомство с родителями» — только у родителей есть дробовики, а у невестки — до поры до времени нет. Кстати, есть ощущение, что актриса Самара Уивинг, сыгравшая главную роль в фильме, через пару лет станет большой звездой. Может быть, даже новой Эммой Стоун.

«Солнцестояние»

Еще один фильм, без упоминания которого в этом году не может обойтись ни один разговор об ужастиках, — монструозный философский хоррор от Ари Астера, режиссера сандэнсовского хита «Реинкарнация». Тривиальный сюжет (группа американцев, каждый из которых борется с какой-то травмой, едет отдохнуть в Европу — и оказывается в гостях у культа) Астер превращает в длинное, но интересное размышление о том, насколько иллюзорен тот социальный контроль, который истории удалось установить над человеческой природой. Действие американского ужастика при этом происходит на территории Ларса фон Триера, что не сулит героям ничего хорошего.

«Маленькое красное платье»

Хоррор про платье, которое подчиняет себе волю тех, кто его наденет. Суперактуальная повестка (конфликт навязанной формы и внутренней сути) в ленте причудливым образом сочетается с антикварной стилистикой, напоминающей (очень приблизительно, но эти бирки сами просятся на эту одежку!) о Дарио Ардженто и Дэвиде Линче.

«Совершенство»

Триллер от Netfllix, разом напоминающий и про «Одержимость» Дэмиена Шазелла, и про «Прочь» Джордана Пила. С первым фильмом «Совершенство» роднит сюжет про двух виолончелисток с амбициями. Со вторым — участие блистательной актрисы Эллисон Уильямс. Получается вполне зрительский хит для вечера пятницы — и в то же время неповерхностное рассуждение о связи насилия и искусства.

«Дарлин» (Darlin)

Возможно, самый недооцененный арт-хоррор года — продолжение ужастика 2011 года «Женщина» режиссера Лаки Макки. В нем взрослых скармливали детям и собакам, женщина-маугли становилась пленницей в доме «цивилизованного» мужчины, девочки беременели от собственных отцов, а заканчивалось все бегством героинь в лес. И вот, спустя восемь лет, девочки-дикарки подросли и совсем разучились говорить, но вновь попались в плен к людям. Попытку вернуть их в общество предпринимают монашки из католической школы. Угадайте, что в этой школе произойдет. Интересно, что «Дарлин» сняла актриса Полианна Макинштон, которая в предыдущем фильме только играла.