Фестиваль в Венеции только начинается, но уже сложно представить, что на нем покажут что-то столь же убийственное, как «Брачная история» Ноа Баумбака. Год назад так было с «Ромой» Альфонсо Куарона: выходя с нее, люди чувствовали, что пережили столкновение с чем-то великим, и проверяли, остались ли на месте их головы и сердца. Смущает лишь то, что «Брачную историю» показали всего лишь на второй день фестиваля — после открывшей его «Истины» Хирокадзу Корээды и «К звездам» Джеймса Грея. Не может же Венеция достать все козыри из рукава в начале игры?

Зато эта троица фильмов — и последовавшая за ней «Эма» чилийца Пабло Ларраина — убедительно обозначила один из главных сквозных сюжетов фестиваля. Он, только не смейтесь, совпадает с лейтмотивом последнего «Кинотавра» — это горизонтальные и вертикальные войны внутри семей. В «Истине» Жюльет Бинош и Катрин Денев разыгрывают конфликт дочери и матери — травмированной на всю жизнь сценаристки и деспотичной и эгоцентричной кинодивы. В «К звездам» ту же драму переживают мужчины — готовый принести себя в жертву сын-астронавт с земли (Брэд Питт) и его глухой к мольбам отец-астронавт из космоса (Томми Ли Джонс). А в невероятно сексуальной и раскованной, словно бы спродюсированной Гаспаром Ноэ латиноамериканской драме «Эма» молодые мать и отец (Мариана ди Джилорамо и Гаэль Гарсиа Берналь) решаются на без пяти минут криминальную аферу, чтобы вернуть своего ребенка, опекунами которого стала другая семья. Скрепляет эти сюжеты «Брачная история» Ноа Бамбука — драма о разводе двух разумных людей, инстинкты которых обостряются из-за борьбы за маленького сына.

«Брачная история» — драма тоже кровожадная, но до поры до времени это незаметно — все-таки, перед нами фильм Баумбака, лучшего друга Уэса Андерсона, автора нежных и инфантильных фотокаруселей из жизни хипстеров и кидалтов. Все его фильмы — «Марго на свадьбе», «Гринберг», «Пока мы молоды» — были о глубоких ранах и открытых переломах, но заботливый режиссер каждый раз закрывал их или веселым цветным лейкопластырем, или гипсом со смешными рисунками. Не заживут — так хоть на глаза попадаться не будут. Но уже его последний фильм — «История семьи Майровиц», который два года назад приплыл в Канны под флагом Netflix (тот тогда еще не считался пиратским) — был семейным портретом мрачных тонов. «Брачная история» получилась и вовсе душераздирающей и трагичной. И явно могла бы оказаться в тех же Каннах, не поссорься фестиваль со стриминг-гигантом.

Netflix

События картины начинаются в кабинете семейного психотерапевта, но зритель об этом еще не знает — и вместо этого слушает, как герои Скарлетт Йоханссон и Адама Драйвера читают трогательные письма. В них по просьбе врача они должны были описать, за что друг друга так долго любили и все еще любят. Причин набирается много. Николь — мать, которая обожает играть с сыном в «Монополию»; некогда многообещающая старлетка из Голливуда, которая пожертвовала карьерой в Лос-Анджелесе, чтобы стать актрисой в нью-йоркском театре своего мужа; добрая, щедрая, смешная, красивая девушка; абсолютная звезда, готовая играть на втором плане. Чарли — заботливый отец и лохматый медведь, сам легко превращающийся в ребенка; и в то же время — абсолютно уверенный в себе режиссер, который всегда знает, чего хочет, умеет убедить следовать за собой других и создает атмосферу семьи везде, где появится. Фильм с первых минут ясно дает понять, что никто из этих двоих — не злодей и не монстр, и ни в чем, в общем-то, не виноват. Просто влюбленные не сразу узнали друг друга — и не осознали свою несовместимость. А может, они и были идеальной парой — но не смогли эволюционировать вместе, когда эволюционировали их собственные мечты.

Так или иначе, все это уже не важно. Николь получает роль в пилоте фантастического сериала и уезжает в Лос-Анджелес. Привязанный к нью-йоркскому театру Чарли сдвинуться с места не хочет. Наверное, он бы ее отпустил — супруги и так давно отдалились друг от друга. Но беда в том, что у пары есть восьмилетний сын Генри. И если в прославившем Баумбака «Кальмаре и ките» (2005) развод героев прошел сравнительно гладко (все же у них было двое достаточно взрослых детей), то в «Брачной истории» двух победителей быть не может — только двое проигравших.

Баумбак известен как крестный отец жанра «мамблкор» — словоохотливых, но тихих трагикомедий. Но в этот раз его герои ведут разговор в основном на повышенных тонах. «Брачная история» — это два часа беспрерывной болтовни после десяти лет мертвой тишины. Причем начинают герои с неуверенных и неартикулированных деклараций своих желаний — но быстро переходят к яростной перепалке. К этому их подталкивают хищные калифорнийские адвокаты в блистательном исполнении Лоры Дерн (как же сложно поверить, что этот же дьявольский голос вел к свету героя «Твин-Пикса», где Дерн сыграла Диану!) и Рэя Лиотты (который умудряется быть смертельно опасным даже в комедийной ампула). Эти адвокаты — единственные бенефициары неизбежного краха когда-то прекрасной семьи.

«Брачная история» — фильм, в первую очередь, актерский, но в нем очень много (пожалуй, даже непривычно много для Баумбака) чисто оформительских решений.

Оператор и декоратор фиксируют, как рушится картина мира каждого из героев. Узкие улицы Нью-Йорка, жизнь в котором для пары была похожа на скоростной бег по четко проложенному маршруту, сталкиваются с дезориентацией калифорнийских просторов. Из-за сейсмических особенностей местности здесь почти нет небоскребов и всегда видно небо — поэтому вместе со свежим воздухом герои почувствуют и головокружение. Тем временем родная сцена театра превращается в стерильный офис юрфирмы, а уютный дом — в зал суда. Мир двух главных мегаполисов США для героев сводится к тревожным сценам в аэропортах и мотелях. Съемка на 35-миллиметровую камеру (которая точнее, чем цифровое изображение, фиксирует марево Лос-Анджелеса и тесноту Нью-Йорка) подчеркивает иллюзорность свободы героини и безвыходность ситуации героя.

Но «Брачная история» — в первую очередь фильм двух по‑настоящему сильных актеров, позволяющий Йоханссон и Драйверу хоть ненадолго снять тесные костюмы супергероев (впрочем, Драйвер, в отличие от «Черной вдовы», никогда и не носил их всерьез). Тот процесс самопознания героини, который фиксирует Йоханссон, можно без скидок сравнивать с работой Мэрил Стрип в «Крамере против Крамера». Забавно, что спектакль, в котором Николь играет у мужа, представляет собой модернистскую версию древнегреческой трагедии об Электре. «Комплекс Электры» — устаревшая концепция из тех времен, когда отцы психоанализа объясняли взросление девочек через зависть к пенису. «Брачная история», наоборот, кино эпохи осознанной женской свободы. И перевоплощение Николь из объекта в субъект, написанное Баумбаком и сыгранное Йоханссон без страдальческого надрыва и громких деклараций, — это пока что самая очевидная «оскаровская» работа этого года.

Netflix

Но и задача, стоящая перед Драйвером, столь же сложна. Поведение Чарли, описанное в самом начале закадровым голосом Николь (так уж устроен этот фильм: даже когда в кадре лишь один из героев, другой все равно где-то рядом), почти не меняется на протяжении истории, но радикально меняются его мотивации. Он остается идеальным отцом — но теперь им движет спортивное желание победить. И он все еще любит Николь — но теперь осознает, насколько его чувство изматывало ее эти годы. А чувствовать иначе все равно не умеет — люди не меняются по щелчку пальцев.

А когда мямлить и кричать становится уже бесполезно, оба актера вдруг начинают петь. Забавно, кстати, что обычно дисциплинированные венецианские критики после музыкального номера Драйвера вдруг зааплодировали, а выступление Йоханссон не оценили.

Столь же безобразная, сколько и человечная драма героев, впрочем, не должна сбивать читателя с толку: как и все прежние работы Баумбака, «Брачная история» — вещь очень смешная. И комических регистров здесь, пожалуй, даже больше, чем раньше: чего стоят одни только эскапады родственников Николь и целая галерея сатирических портретов юристов и работников соцопеки. Знаменитый режиссерский юмор не бросается в глаза лишь потому, что прежде неторопливый и рассеянный Баумбах в этот раз рассказывает историю предельно динамичную и даже остросюжетную. Дело в том, что всегда, когда мы наблюдаем за рефлексией одного героя, второй активно действует за кадром. И вот уже выясняется, что пока Чарли думал, что развестись удастся без юристов (ведь до этого десять лет жена всегда поступала так, как решал он), Николь деловито обошла всех адвокатов Лос-Анджелеса. Эта недосказанность со временем превращает фильм в настоящий семейный триллер пожестче иной «Нелюбви». Герои перестают доверять друг другу — но еще раньше им перестанет верить зритель, шокированной закулисной игрой.

Выразительная мощь и человеческая прямота «Брачной истории» так велики, что этот фильм оглушает и обжигает — да так, что его маленькие недостатки осознаешь лишь спустя дни после просмотра. К примеру, в его сюжете нет того принципа состязательности сторон, который заставлял выбирать одного героя из двух в драме «Крамер против Крамера» или трагикомедии «Война супругов Роуз». «Брачная история» довольно быстро дает понять, с кем и в каком городе будет лучше маленькому Генри. И это, с одной стороны, ставит героев в неравные позиции, но с другой — заставляет одинаково сопереживать обоим и воспринимать их развод не как соревнование, а как общую боль. Как известный своими инфантильными сюжетами Баумбак пришел к такой мудрости, он сам честно рассказывает в интервью. Дело в его собственном разводе с актрисой Дженнифер Джейсон Ли. Перерасти самого себя режиссеру помогло чувство вины. Спасибо Венеции, что напомнила, что настоящее искусство рождается только так.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

Леонардо ДиКаприо и Брэд Питт — последние суперзвезды Голливуда: разбираемся, что у них общего

Что смотреть: 7 фильмов и 1 сериал из программы Венецианского кинофестиваля, которых стоит дождаться