Сериал «Политик» Netflix

Осторожно! В тексте есть спойлеры!

«У меня есть мечта», — говорил Мартин Лютер Кинг. «У меня есть мечта, и ради ее исполнения я готов на что угодно, — предательство, обман и небольшой шантаж», — вполне мог бы сказать главный герой сериала «Политик» Пейтон Хобарт, ученик выпускного класса элитной школы в городе Санта-Барбара.

Представьте свое самое сокровенное желание. Вообразите, как сильно вы хотите, чтобы оно стало реальностью. Так вот, Пейтон Хобарт хочет большего, и как можно скорее. Вообще весь этот сериал — про необузданное, не видящее границ желание, и про то, как это желание стремительно угасает, оставляя человека наедине с чудовищной пустотой в душе и самыми страшными комплексами и страхами, которые заглушает только алкоголь.

Пейтон Хобарт мечтает стать президентом США, и для этого ему нужно поступить в Гарвард — учебное заведение, выпустившее больше всего американских политиков, впоследствии занявших кресло в Белом доме. Его уже приняли в Принстон, Йель, Кембридж и в ряд других престижных заведений, да и в Гарвард бы давно взяли (а не вносили в унизительный список ожидания), — сделай его семья небольшой взнос в эндаумент университета. Но Пейтон, ко всему прочему, ужасно упрям и принципиален: он должен поступить туда самостоятельно — ведь когда он станет президентом США, ему обязательно припомнят и это пожертвование, и богатых родителей. На скоростной трассе к президентству не должно быть никаких ям и кочек. Чтобы получить преимущество перед другими «ожидающими», Пейтон решает заработать дополнительные баллы за внеучебную деятельность — и баллотируется в президенты школы.

Тут-то и начинается свистопляска. Амбициозные школьники разворачивают нешуточную борьбу за каждого избирателя, тут все по‑настоящему: дебаты между кандидатами, у каждого из которых есть пул советников, опросы общественного мнения, вбросы и дезинформация, damage control, предвыборная агитация, компромат, экзит-поллы и так далее. Благодатная почва для Райана Мерфи, чтобы не только высмеять лицемерие политиков (причем как консерваторов, так и ультралибералов) и американскую избирательную систему в целом, но и проехаться по активистам-борцам за экологию и гендерное равенство, токсичным родителям, американской элите, системе образования и по так называемой woke-культуре.

Сериал «Политик» Netflix

Такие понятия как этническое разнообразие, ЛГБТ и инклюзивность — для кандидатов лишь способ заработать политические очки. Пейтон ищет на пост вице-президента инвалида, чтобы тот компенсировал его очевидные «недостатки» (он белый цисгендерный мужчина из богатой семьи), его соперница Астрид (Люси Бойтон из «Богемской рапсодии») выбирает в напарницы темнокожую лесбиянку, чтобы заручиться поддержкой сразу двух коммьюнити, а избиратель из Гаити становится разменной монетой — мы так и не запомним его имя, потому что почти весь сезон его называют «голосом из Гаити» (haitian vote).

А как выглядит типичный американский избиратель? Мерфи беспощаден и тут: в серии The Voter он изображен как прыщавый аполитичный лузер в расцвете пубертата, помешанный на шутерах. Он из среднестатистической американской семьи, его не волнуют пластиковые трубочки, доступность оружия, неработающие фонтаны и этническое разнообразие, он проголосует за любого кандидата, который установит в школьном туалете изолированные кабинки (чтобы можно было спокойно мастурбировать) и вернет «Читос» в вендинговые автоматы.

«Политик» не всем пришелся по вкусу: рейтинг сериала на Rotten Tomatoes составляет всего 57% — это антирекорд для режиссера с 2012 года. Мерфи критикуют за вторичность, за то, что он показывает политическую действительность не такой, какая она есть, за хаотичный нарратив, поверхностность и снобизм. The Guardian и вовсе ставит вопрос ребром и выдвигает «Политика» в номинации «самый раздражающий сериал 2019 года», сравнивая его с «дорогущей дневной мыльной оперой».

Возможно, дело в многожанровости «Политика», в большом количестве сюжетных линий и событийной насыщенности — шутка ли, за восемь серий Мерфи успевает показать два покушения на убийство, один суицид, одну попытку суицида и инсценировку похищения. Сначала это жесткая сатира, местами — мюзикл и подростковая драма, а к финалу — и вовсе экзистенциальная комедия, затрагивающая вопросы жертвенности, поиска себя, своей чувственности и сексуальности, разрушительности амбиций и осознания того, что человеку нужен человек.

Сериал «Политик» Netflix

Отдельного внимания заслуживает игра актеров. Бен Платт (Пейтон Хобарт), — бродвейский театральный актер, лауреат «Тони», «Грэмми» и «Эмми» (и открытый гей). Ему легко дается изображать и одержимого сверхидеей подростка-отличника, и высокомерного лицемера, внутри которого прячется чуткая душа, и закомплексованного юношу, который боится собственных чувств. Совершенно гениальная роль у музы Мерфи Джессики Лэнг, изображающей сумасшедшую бабушку-аферистку, которая наживается на мнимой болезни внучки Инфинити (ее играет Зои Дойч). У Гвинет Пэлтроу и вовсе одна из лучших ее ролей за многие годы: актриса сыграла мать Пейтона, печальную богачку и филантропку Джорджину Хобарт, которая живет с нелюбимым мужем и жертвует собственным счастьем ради сына (к слову, приемного).

Сериал инклюзивен по‑настоящему — в нем появляются и представители ЛГБТК+ сообщества, и небинарные люди (например, актер Тео Джермейн, сыгравший советника Пейтона Джеймса), и люди с инвалидностью — актер Райан Хаддад, сыгравший студента с церебральным параличом, свое состояние не изображает.

В общем, «Политика» интересно и приятно смотреть, в нем нет никакого морализаторства и излишней драмы, но и совсем несерьезным его не назовешь — задуматься есть над чем. Интересно, в какую сторону Мерфи повернет сериал дальше — в финале сезона Пейтон возвращается на путь истинный, а ставки повышаются: он баллотируется в сенат штата Нью-Йорк (всего у «Политика» заявлено пять сезонов, каждый из которых будет посвящен очередной избирательной кампании, в которую ввязался Пейтон).

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

"Шальная императрица": каким получился мини-сериал «Екатерина Великая» с Хелен Миррен (спойлер: пикантным)

Нью-Йорк, где все мы сами выбираем себе семью: почему 25 лет спустя сериал «Друзья» любят больше, чем любой другой