Чем поражает фильм Сэма Мендеса? В первую очередь — визуальным рядом: может показаться, что картина снята одним дублем, как «Бердмен» (впрочем, и он не одним) или «Русский ковчег» (а тут уж не придерешься). На самом деле монтажных склеек здесь много, но зритель их не заметит — и почувствует себя напарником героев в опасной миссии. В апреле 1917-го войска Германии пытались заманить британцев в ловушку на севере Франции. Создав видимость панического отступления и лишив англичан телефонной связи, немцы заняли новую, секретную линию обороны и приготовились к атаке. Британским летчикам-разведчикам удалось разгадать этот план. И двум обычным английским солдатам — молодым, безусым и круглощеким — было поручено доставить сообщение на линию фронта. До обреченной атаки остается меньше суток. Если марафонцы не успеют, погибнут 1600 британцев — в том числе брат одного из героев.

1917 Кадр из фильма UPI

В недавнем интервью Сэм Мендес рассказал, что историю о военном посыльном впервые услышал в детстве от своего деда Альфреда, которому и посвятил фильм. В книге Autobiography of Alfred H. Mendes (1897−1991) действительно описывается одна страшная битва в Бельгии. После поражения батальона, в котором служил Альфред Мендес, на ничейных землях между позициями англичан и немцев остались десятки раненных и потерявшихся солдат. Из-за сильного дождя многие из них не могли выбраться из глубоких воронок, оставленных артиллерией. Командованию понадобился доброволец, который обежит все кратеры и пересчитает выживших. Им и стал Альфред Мендес. Но похожую историю уже рассказал «Форрест Гамп», поэтому Сэм Мендес решил поднять ставки. Героев стало двое, а антигероем назначили не несчастных немцев, а неумолимое время. Счет жизней, которые будут погублены или спасены, пошел не на десятки, а на тысячи. У истории появилась система координат — расстояние и время.

1917 Кадр из фильма UPI

Герои ползут мимо крыс и трупов, бегут под пулями, тонут в покрасневшей от крови воде, горят в огне, задыхаются под землей и читают молитвы в траве. Фильм добивается от зрителя физического сопереживания, сравнимого с «Выжившим». Благодаря камере легендарного оператора Роджера Дикинса, объемному звуку и фантастической работе художников-постановщиков «1917» кажется VR-перформансом, иммерсивным театром. Только театром военных действий.

1917 Кадр из фильма UPI

Главные герои — капралы, но идея Сэма Мендеса, кажется, состояла в том, чтобы показать рядовых. Максимально рядовых и обычных людей, на которых ХХ век взвалил непосильную ношу. Ради этой цели «1917» будто бы не замечает и обезличивает своих артистов. Это единственный фильм в оскаровской девятке, у которого в этом году нет ни одной актерской номинации — ни на самом «Оскаре», ни на «Золотом глобусе», ни на премии Гильдии киноактеров США. И это притом что в «1917» отметилась целая лига выдающихся джентльменов. В коротких эпизодах появляются Бенедикт Камбербэтч, Колин Ферт, Эндрю Скотт, Марк Стронг и Ричард Мэдден из «Игры престолов». Своего рода «Союз спасения» по‑британски. Но звезды здесь указывают путь не маркетингу фильма, а его драматургии. Чем ярче актер, тем меньше времени ему нужно, чтобы убедить зрителя в трагедии своего героя. И опытные британские актеры, оказавшись внутри «1917», ставят свои мини- и моноспектакли очень быстро. Вот офицер, которому жаль каждого из солдат; а вот офицер, который решил умереть сам и готов погубить других. Каждому — веришь.

1917 Кадр из фильма UPI

Но на главные роли специально приглашены еще не взошедшие звезды — Джордж Маккей из «Капитана Фантастика», «Офелии» и «Настоящей истории банды Келли» и Дин-Чарльз Чапмэн. Его, может быть, и помнят как Томмена Баратеона из все той же «Игры престолов», но грязь и свет в «1917» делают молодых актеров неузнаваемыми. На их месте может оказаться любой и в любом году. Поэтому двухчасовая пробежка солдат со спасительным письмом кажется частью какой-то вечной трагической эстафеты.

В этой же эстафете участвует герой «Мальчика русского» — другого фильма о Первой мировой войне, который выйдет всего спустя неделю после «1917». Сравнивать англоязычный блокбастер и российский микробюджетный дебют — странное дело, но обе ленты сознательно сталкивают ужасное с прекрасным, исследуя оба полюса человеческого потенциала, противоположные грани нашей натуры. И в этой же эстафете не раз участвовали другие английские герои — от ушедших на войну мещан-хоббитов (Толкин писал под впечатлением от своего опыта в Первой мировой и от национального опыта во Второй) до обреченных на вечный поиск покоя Розенкранца и Гильденстерна.

«1917» часто ругают за бессюжетность, и зрителю действительно придется додумывать историю Мендеса. Иначе ее выводы окажутся слишком общими. А символы — лобовыми: куда годятся все эти плачущие дети, мертвые лошади, трупы среди цветов и молитвы на рассвете. Да и с технической точки зрения в «1917″ нет ничего нового — только привычное холодное совершенство. Как военная эпопея фильм недалеко ушел от проигравших на «Оскарах» разных лет «Спасения рядового Райана», «Искупления» и «Дюнкерка».

Но какое-то особенное сердцебиение у этого фильма все-таки есть, главное — потрудиться его нащупать.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

4 фильма, которые нельзя пропустить в январе

"Дюнкерк» Кристофера Нолана: в чем его главное противоречие?