В грязной каморке в Нью-Йорке лежит и не может пошевелиться постаревший раньше срока мужчина (заросший щетиной Хавьер Бардем). Стены вокруг него выкрашены в цвет душевных болезней — грязно-желтый. Славянская сиделка топчется под дверями. А через весь город к забаррикадировавшемуся отцу мчится дочь — усталая красавица с непроницаемым взглядом (Эль Фаннинг, погасившая цвет глаз линзами, чтобы больше походить на Бардема). Мужчина болен, мало что понимает и почти ничего не помнит, но в его памяти раз за разом вспыхивают два огонька. Первый — раскрашенная в рыжие цвета сцена из Мексики: он еще молод, из-за чего-то ругается с бывшей возлюбленной (Сальма Хайек), прыгает в машину, падает в пыль, плачет и бьет себя кулаками. Второе воспоминание — бирюзового цвета: герой останавливается на греческом курорте, чтобы написать великий роман, и увлекается девушкой, которая годится ему в дочери. Муза спросит, о чем он пишет, и герой отчего-то перескажет ей не свою книгу, а «Одиссею». Жил-был мужчина, который двадцать лет странствовал непонятно зачем, а потом понял, что никому не нужен дома. Писатель поинтересуется у девушки, как ему быть, а та лишь пожмет острыми плечами.

Bleecker Street

Три разноцветные истории (части из которых могло и не быть: в лабиринтах памяти много ловушек) будут развиваться параллельно. В греческой идиллии молодая красавица усмехнется и отправится на вечеринку на яхте, а герой, как и положено Одиссею, услышавшему пение сирен, прыгнет в деревянную лодку и бросится в погоню. В мексиканском тупике выяснится, что мужчину сломила страшная потеря. А осень в Нью-Йорке обернется унизительными походами по врачам и неудачными попытками сбежать и от дочери, и от себя.

Борьба и смирение с угасанием близкого человека — сюжет, который лучше не рассказывать средствами традиционной линейной драматургии. Иначе получится тысячный фильм на одну и ту же тему. Режиссер Салли Поттер, вдохновленная болезнью родного брата и поэмой Роберта Фроста о той точке в жизни, когда прошлое становится богаче будущего, это понимает — и находит для банальной истории изящное обрамление. Три туго переплетенные сюжетные линии (так же, кстати, было в бесконечно далеких вроде бы фильме «Дюнкерк» и сериале «Ведьмак») превращают «Неизбранные дороги» в драму с множеством развилок. Какое из воспоминаний героя ложное? Что если подвиги прошлого — самообман? Может ли быть так, что болен не только мужчина, но и его дочь? И зачем старик так часто вспоминает любимого пса, которого усыновили, а фильм показывают в Берлине ровно в тот день, когда Конституционный суд ФРГ легализовал эвтаназию?

Bleecker Street

Лихорадочные метания по темным аллеям прошлого — верный способ усложнения историй, которые при линейном повествовании окажутся простыми. Так было с теми же «Лабиринтами памяти» с тем же Бардемом — фильмом, который два года назад открыл Канны и был растерзан журналистами. Отношение критиков к «Неизбранным дорогам» не лучше — картину справедливо громят за претенциозность и манипулятивность. Некоторые сцены здесь и правда за гранью добра и зла. Вот потерявшемуся в городских джунглях слабоумному мексиканцу заботливо омывает ноги бродяга-мусульманин. А вот герой принимает позу эмбриона на чужой могиле, окруженный свечами и цветами.

Bleecker Street

Но правда в том, что кроме запрещенных приемов Салли Поттер использует и изощренные. Когда героиня Фаннинг вытаскивает героя Бардема из плена тысяч металлических тележек на парковке супермаркета — это неожиданно и сильно. Когда параллельный монтаж воспоминаний и реальности, будто за плечи, бесцеремонно выдергивает несчастного старика из его теплых грез — это жестоко, но красиво. Когда самая милая и воздушная актриса Америки играет героиню, которая должна огрызаться на всех вокруг, защищая отца, это до боли напоминает то, как охраняют умирающих зверей их детеныши. Кто хоть раз видел что-то подобное в жизни, на «Неизбранных дорогах» наверняка расплачется — и простит им все банальности и любую хитрость.

Но главное — это та тонкая настройка актеров, которую проделывает Салли Поттер. Поклонники Бардема его превращению в умирающее животное, скорее всего, не удивятся. Умение на время заразиться неизлечимыми болезнями он уже демонстрировал в драме «Бьютифул»; способность мужественно рефлексировать, не расплываясь при этом по кадру, — в фильмах «Эскобар» и «Лабиринты прошлого». Но такой зрелой и отважной Эль Фаннинг, как здесь, мы еще не видели нигде. Если у кого-то еще и остаются подозрения, что 21-летняя актриса во все своих фильмах занята только тем, что красиво хлопает глазами, то «Неизбранные дороги» этот миф разрушат. Хотя бы потому, что глаза у нее здесь другие.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

Правила жизни Хавьера Бардема

Хавьер Бардем: «Секрет хорошего злодея — в отсутствии эмпатии»