Когда фильм еще назывался «3000 долларов», его сценарий был гораздо мрачнее: героиня занималась проституцией уже давно, страдала от наркозависимости и не стремилась к счастливому финалу. Но студия, которой принадлежали права на картину, разорилась — и рукопись (по неверной, но красивой легенде — за те самые 3000 долларов) перешла к «Диснею». Героиню тут же сделали чистоплотной («Где моя зубная нить?»), по мере возможного невинной («Никаких поцелуев в губы!») и держащейся вдалеке от других секс-работниц — что подчеркивается в специальной сцене. Но делать типичной «диснеевской» принцессой Вивьен Ворд все-таки не планировали — несмотря на встречу с принцем, счастливое обогащение и успешное завоевание королевства Беверли-Хиллз. В отличие от других сказок для девочек, призывавших верить в мечту и идти наперекор чужим ожиданиям, сценарий «Красотки» был написан так, чтобы держать на первом плане Эдварда.

Именно персонаж Ричарда Гира, а не героиня Джулии Робертс принимает судьбоносное решение отказаться от бесчестного успеха в пользу благородной жизни. Это он выступает современным Пигмалионом, наряжая и выводя в свет простодушную девушку. Это он в конце концов приезжает к Вивьен практически на белом коне и позволяет быть рядом с собой. Самые радикальные критики фильма даже видят в его названии объективацию: мол, «Красотка» — это трофей, мотивирующее обстоятельство в жизни подлинного героя истории, что-то бездушное, статусная безделушка. Пожалуй, это уже перегиб, но вот красноречивый факт: даже тело на постере фильма принадлежит не Джулии Робертс, а Шелли Мишель. То есть не самой актрисе, которую впоследствии номинируют на «Оскар», а ее красавице-дублерше, чьи бесконечные ноги в девяностые были застрахованы на миллион долларов. Возможно, Робертс было просто некогда сниматься для афиш. Но в 1990 году прокатчики вполне могли рассудить и циничнее: чем длиннее ноги, тем выше сборы.

Но исключительный актер всегда может найти в сценарии точки роста для своего героя. И только-только снявшаяся в «Стальных магнолиях» (и номинированная за свою роль на «Оскар») 23-летняя Джулия Робертс воспользовалась таким шансом. Ее храбрая непосредственность, привычка встречать трудности с ослепительной улыбкой и умение расхохотаться в сценах, где нужно бы млеть, изменили вектор «Красотки». Героиня не была жертвой и в изначальном сценарии, но в фильме поражает та уверенность, с которой она защищает себя и перехватывает инициативу у героя. Все начинается с эпизода, в котором героиня перебирается за руль автомобиля, символически превращаясь из пассажира истории в того, кто прокладывает путь. Потом достает из сапога разноцветные презервативы — и только из 2020 года становится заметно, что в этой сцене женщина объясняет мужчине (и не просто мужчине — а богачу, хозяину жизни и баловню судьбы) правила игры. Эдвард, кажется, не очень доволен тем, что в этой сцене не он, а Вивьен решает, каким будет их секс.

Все другие попытки героя утвердить свое лидерство в отношениях терпят крах. Он приглашает ее в свой номер в роскошном отеле, а она парирует тем, что бывает в этой гостинице не меньше его. Он хочет видеться с ней чаще, но остаться в рамках отношений клиента и проститутки — она жестко отвечает, что такого не будет, и по игре Робертс мы видим, что это не торги и не переговоры, а окончательная позиция героини, которая не боится остаться одна.

Collection Christophel/Legion Media

При этом вера в себя и твердость, которые требуются для самосохранения Вивьен, становятся очевидны не в моменты ее триумфов, а, напротив, в моменты слабости. Например, в сцене, где она сначала проигрывает в словесной дуэли надменным продавщицам в магазине одежды, а затем не без злорадства нелепо и мелочно мстит им. Будь героиня неуязвимой, хамские оскорбления отскакивали бы от нее, как уличная грязь от лакированной обуви. Но держать удар с достоинством ей не удается — отсюда и попытка отыграться день спустя, придя в тот же магазин с кучей дорогих покупок, сделанных через дорогу. Но именно эта сцена — к тому же дьявольски смешная — показывает, как много давления обрушивает на героиню жизнь. Чтобы ежедневно противостоять ему, нужно иметь такую же улыбку, как у Джулии Робертс. Сложно представить, чтобы какая-то другая актриса сделала Вивьен столь же сильной, при этом сохранив ее мягкость.

Поворотный момент в судьбе Эдварда в сценарии как будто выделен жирным. Герой едет в отель вместо аэропорта и карабкается к возлюбленной по пожарной лестнице, преодолевая свой страх высоты. Однако побуждающим событием к этому поступку становится куда менее заметный, но чуть более важный поворотный момент в судьбе Вивьен. Она отказывается провести с Эдвардом еще одну ночь, предпочитая самодостаточную жизнь золотой клетке. Так что у героя появляется желание спасти героиню лишь после того, как она спасет его. И с этим желанием он, несмотря на «диснеевский» финал, немного опаздывает. Потому что героиня, приняв тяжелое, но верное решение, уже спасла себя сама — за несколько минут до номинального хеппи-энда. А все сказочные богатства, которые обрушились на нее после этого, — лишь удача в награду за смелость.

Так что даже спустя три декады «Красотка» остается историей о женщине, которая знает себе цену — и речь вовсе не о 3000 долларов в неделю.