Большая часть Венеции визуально не особо изменилась с эпидемии чумы в XVII веке (тогда, кстати, умер каждый третий венецианец). Город переживал много периодов пострашнее нынешнего, и, глядя на могучие мосты и набережные, понимаешь, что ему вообще ничего не страшно. Коронавирус не испугал и власти города, которые все-таки приняли решение провести ежегодный кинофестиваль. Он стал первым большим международным событием на планете после начала пандемии. 77-й «мостра», как называют его итальянцы, определенно войдет в историю, независимо от того, кто из звезд прошелся по его красной дорожке и кто из режиссеров боролся за «Золотого льва». Правда, все классические атрибуты гламура в этом году практически полностью отсутствуют, и это делает самый старый кинофестиваль в мире еще и самым странным.

Alberto Pizzoli/AFP/East News

Изменения начинаются, как только выходишь из здания городского вокзала, — людей без масок практически нет, хотя их ношение необязательно на улицах. При посадке в вапоретто (лодки общественного транспорта) всех уже просят их надеть. Судя по очередям и полностью забитым лодкам, Венеция вернулась к жизни, в том числе коммерческой — после Москвы и Петербурга сразу обращаешь внимание на отсутствие пустых рекламных площадей. Гондольеры юрко лавируют по каналам, как и раньше, а уличные художники продолжают их рисовать. Заметно меньше туристов из Китая — за неделю я встретил всего нескольких, и то они были членами съемочных групп. Туристов из других стран если и меньше, то ненамного — даже вдалеке от фестиваля каждый второй разговор на английском.

Всю весну и лето шли активные дискуссии насчет целесообразности проведения кинофестиваля, но в конце концов два месяца назад решили, что событие все-таки состоится, хотя и со множеством ограничений. Сейчас в Италию свободно могут приезжать лишь жители стран Шенгенского соглашения, но для гостей фестиваля сделали исключение — перед въездом необходимо предоставить отрицательный тест и показать специальное приглашение от организаторов. Пока схема вроде работает, но количество случаев заражения коронавирусом все равно приблизилось к майскому уровню: в среднем в стране около 1500 новых заражений в день. Министерство здравоохранения Италии утверждает, что все под контролем, призывая не бояться второй волны.

На время фестиваля в городе открыли специальный маршрут вапоретто — все гости с аккредитацией могут попасть на остров Лидо с главной площади всего за 15 минут. Я снял маску, как только сошел с палубы, но спустя минуту пришлось снова ее надеть. На всех подходах к фестивалю поставили яркие КПП с несколькими этапами контроля. Сначала автоматически измеряется температура — устройство на потолке одновременно выполняет функции камеры. Если датчик показывает выше 37 — повторная проверка, но уже живым работником с помощью теплометра. Второй уровень контроля — военные с металлодетекторами. По сути, часть острова Лидо изолировали, соорудив подобие закрытого охраняемого киногорода с десятком кинозалов, барами, пляжем и парой отелей.

Ванесса Кирби на фотоколле фильма «Грядущий мир» Vittorio Zunino Celotto/Getty Images
Ванесса Кирби на фотоколле фильма «Грядущий мир»

В этом году количество журналистов сократили в три раза, но очереди в пресс-центре из желающих поработать все равно оказались огромными. Администраторы записывают время входа и стол, за которым ты сидишь. Из плюсов — у каждого свой стол, из минусов — легко не успеть занять его. Иностранцы намного менее общительны и дружелюбны, чем обычно, — например, один немец в очереди попросил меня отойти подальше, никто не делится зарядкой для компьютера и не обменивается визитками.

«Все спрашивали: «Можно было бы не делать фестиваль? Нужно ли было его делать?» Для меня единственным верным ответом всегда было: «Мы не могли не сделать его», — рассказывает на пресс-конференции открытия директор фестиваля Альберто Барбера. В целях безопасности микрофон для вопросов теперь не дают в руки, а подносят на специальной указке. По словам Барберы, он до последнего сомневался, что получится согласовать именно офлайн-фестиваль — обсуждалась как онлайн-, так и гибридная версия. Интересно, что фестивали в Торонто и Нью-Йорке, которые начинаются сразу после венецианского, пройдут преимущественно онлайн, с небольшими живыми мероприятиями.

Председатель жюри — Кейт Бланшетт, она пожаловалась, что впервые за полгода попала в кино только за неделю до фестиваля. Для голливудской актрисы поездка в Венецию — возможность выйти в свет впервые за долгое время: «Последние шесть месяцев я жила в деревне и говорила только с курами и свиньями. Вы даже не представляете, какая это радость — снова разговаривать с людьми!» Кейт стала одной из двух главных звезд на красной дорожке открытия. Вторая — Тильда Суинтон. В первый же вечер Бланшетт лично наградила ее специальным призом за «карьерные достижения». Актрисы здороваются друг с другом локтями — когда еще такое увидишь?

Кейт Бланшетт Yara Nardi/Reuters
Кейт Бланшетт

Кстати, выходы звезд стали главным шоком для зевак. Ковровую дорожку от глаз зрителей просто скрыли — ее огородили двухметровым бренд-воллом, чтобы не создавать толпу. Суинтон элегантно обошла правила безопасности, добавив к наряду металлическую золотую карнавальную маску с прорезями и жемчужинами.

Происходящее вообще вызывает ассоциации с венецианским карнавалом. Только на нынешнем карнавале сотни сотрудников следят за тем, чтобы никто не снимал маски. Если спускаешь ее чуть ниже позволенного, можно быть уверенным, что тебе сделают замечание — первые дни к непривыкшим зрителям во время сеансов то и дело подходили работники и просили надеть маску «как следует». «Да-да, на нос тоже. Лицо должно быть полностью закрыто», — шепчет девушка с фонариком, подошедшая ко мне посреди показа фильма прямо в кинозале.

Члены жюри в первый день фестиваля Claudio Onorati/EPA-EFE/Vostock Photo
Члены жюри в первый день фестиваля

Половина мест в залах пустые. Рассадка в шахматном порядке — огромный плюс для тех, кому постоянно не везет с высокими соседями впереди. В центре каждого зала во время премьер сидят режиссер и главные актеры — каждый показ традиционно начинается с их приветствия в свете софитов и заканчивается аплодисментами. Из-за масок авторам не видно, зевают ли зрители, но длительность и громкость аплодисментов заменяют любые промежуточные реакции. Двукратное сокращение мест организаторы решили исправить строительством нового огромного кинозала giardino («сад»). Исполинских размеров ярко-красный куб вырос прямо напротив знаменитого Sala Grande. Наверное, сложно представить кинозал на планете, в котором прошло бы большее количество премьер великих фильмов, чем в этом.

«Понимаете, мы не могли оплошать в этом году. Отмена была бы непростительна для всей индустрии. Наш фестиваль для кино — это как Лувр для живописи!» — продолжает объяснять причины проведения Барбера.

Венецианский кинофестиваль всегда был своеобразным фарватером того, что происходит в мире, — например, социальные потрясения в Европе 1968 года на целых десять лет сделали его неконкурентоспособным, в 1973, 1977 и 1978 годах он даже не проводился — «Золотой лев» возродился лишь в 1979-м. Кажется, что в этом году выстоявшая вопреки всему Венеция пытается максимально дистанцироваться от прошлогодней победы «Джокера» и вернуться к имиджу лучшего фестиваля авторского кино на планете — это понятно по конкурсной программе, которая (и это совершенно очевидно) составлялась без оглядки на потенциальные зрительские симпатии и бокс-офисы.

Может, искусству иногда необходимы такие встряски, чтобы отделить все напускное и вернуться к андерграунду в его лучшем смысле?

Педро Альмодовар и Тильда Суинтон Jacopo Raule/Getty Images
Педро Альмодовар и Тильда Суинтон

После эпидемии коронавируса вода в каналах Венеции стала настолько чистой, что туда впервые за сотню лет вернулась рыба. Наверное, то же самое можно сказать про искусство, которое презентовали на кинофестивале, — в этом году только честное и правдивое воюет за место под солнцем роскошных пляжей острова Лидо.

Непонятно, надолго ли все это, но момент абсолютно уникальный.