Доктор Лиза движется по кровеносной системе Москвы так, как будто на ее старенькой машине установлены заколдованные номера или ей покровительствует само время. Похоже на второе: за день Елизавета Глинка успевает обнять пару сотен людей; найти для кого-то доброе слово, а для кого-то — редкое лекарство; накормить голодных и перевязать раненых, надавить на всевластных и поддержать бесправных; побыть женой и остаться матерью (один из троих детей — усыновленный); выпрыгнуть из халата в вечернее платье на заднем сиденье такси и приговорить целую бутылку коньяка с ментом, который должен ее посадить. Пока изнеженные тридцатилетние из фильма Алексея Камынина «Хандра» растерянно «шатаются по Москве» (гениальный слоган, фиксирующий и новую оттепель в нашем кино, и пугающее изменение уровня пассионарности молодежи), пятидесятилетняя (события разворачиваются примерно в 2012 году) Глинка совершает за сутки подвигов больше, чем в расписании любого Геракла.

Вопрос в том, как сделать об этом кино, которое не будет выглядеть сплошной эмоциональной манипуляцией — но все равно сделает зрителю прямой массаж сердца.

ГПМ КИТ

Оксана Карас — режиссер воспитанного и опрятного «Хорошего мальчика» и задиристой «Отличницы» — решает эту задачу, добавив в байопик элементы двух несовместимых вроде бы жанров: медицинской производственной драмы и криминального фильма. «Доктор Лиза» дотошно описывает изъяны системы здравоохранения, которые мешают врачам спасать (или хотя бы избавлять от страданий) пациентов — ответственным лицам стоило бы посмотреть это кино с блокнотом и ручкой. А проблему неизменности образа героини (попробуй сдвинь глыбу) решает появление антигероя — следователя из ФСКН, который по приказу «серьезных людей» должен упрятать Глинку за решетку. И их столкновение на какое-то время превращает фильм Оксаны Карас чуть ли не в фильм Юрия Быкова: жутковатый триллер о том, кто здесь власть.

ГПМ КИТ

А почти всю сахарную вату (которая неизбежна в биографическом фильме о человеке, который и правда мог подарить смертельно больному пациенту маленькую козочку и превратить свою квартиру в приют для бездомных) съедает ирония. Ее транслируют и Чулпан Хаматова (в образе, который она сама с юмором описывает так: «маленькая собака — до старости щенок»), и Тимофей Трибунцев, и Татьяна Догилева, и Елена Коренева. Но за эксцентрикой героев, не особо таясь, лежит достоверная боль. А в случае героев Константина Хабенского, Юлии Ауг и Алексея Аграновича — еще и трагедия людей-доброхотов, пытавшихся переиграть власть. «Доктор Лиза» — несмотря на благодарности Вячеславу Володину в титрах — кино еще и об этом. Это вообще плутовской и свободный фильм — достаточно сказать, что заказ канала НТВ не помешал авторам сделать одним из центральных героев гея.

ГПМ КИТ

Сентябрь — время фантазий о том, какие российские фильмы могли бы представлять нашу страну на иностранных премиях, и до «Кинотавра» казалось, что фаворитов всего три. И все трое — из Венеции. Это монументальные, визуально похожие на оскароносные «Иду» и «Сына Саула», прогремевшие в Венеции и просто-напросто подхватившие тему противостояния маленького человека железной пяте «Дорогие товарищи» Андрея Кончаловского. А еще — «Китобой» Филиппа Юрьева, в котором мальчик с Чукотки плывет на Аляску в погоне за девушкой-химерой из интернета; это удивительный сплав художественного романа воспитания и проницательной документалистики; современной «киноправды» и гомеровского сюжета. И возможно, «Конференция» Ивана И. Твердовского о последствиях «Норд-Оста» — редкое в российском кино исследование посттравматического стрессового расстройства, да еще и основанное на событиях, которые, увы, превратились в универсальный сюжет.

ГПМ КИТ

Если бы фильм «Доктор Лиза» прозвучал хотя бы на одном западном фестивале, то он вполне бы присоединиться к этой гонке. Хотя бы по формальным признакам. Здесь есть понятная американскому зрителю биографическая структура. Есть пассионарная героиня в центре событий и ловко сплетенная (чуть ли не как в «Столкновении» и «Магнолии») паутина характеров вокруг нее. Есть молитва — но, к счастью, с шутками — за современных отверженных. Есть благородная, но не наивная попытка точечно обратить внимание на решаемые социальные проблемы — как в «Розетте» братьев Дарденн и «4 месяцах, 3 неделях и 2 днях». И есть, как бы цинично это ни звучало, финальный титр, после которого дрогнут даже те зрители, которые о Елизавете Глинке не знали.

Помешать восприятию истории может разве что чуть телевизионная картинка (в титрах неспроста мелькает логотип НТВ), но во время экстерьерных съемок она даже играет «Доктору Лизе» на руку — фильм начинает казаться частью сурового, но подкупающего своей искренностью восточноевропейского кино. Западный зритель не поймет разве что чрезмерную эксцентрику нескольких второстепенных персонажей. Но для нас они — часть традиции; такие же чудики были и у Шукшина, и в «Ассе» Соловьева (которую, между прочим, вполне можно смотреть как медицинскую драму), и в «Простых вещах» Попогребского, и в «Сумасшедшей помощи» и «Аритмии» Хлебникова. Наверное, сбрось фильм этих героев за борт, он стал бы еще более зрительским, понятным и профессионально успешным. Но художественная «Доктор Лиза» тем и напоминает настоящую Елизавету Глинку, что своих не бросает. А свои здесь все.

И попав под обаяние этой энергии, критиковать фильм уже не захочешь. Это кино, толкающее к соучастию, и Чулпан Хаматова теперь в многочисленных интервью (которые она вообще-то дает очень редко) повторяет, что импульсивные порывы «сделать что-то доброе» — это нормально и не стыдно. Главное — начать и выйти на связь, а уж дальше сами фонды не дадут вам пропасть. Один из символов фильма — старенький (зато с мощным зарядом) телефон, который постоянно вибрирует в руках героини. Она ни разу не сбросит звонок сама — и не успокоится, пока не дозвонится до всех-всех-всех. Благодаря фильму эта работа на какое-то время продолжится. Тогда к чему ковыряться, что с ним не так? Иногда содержание сигнала важнее качества связи.