T

«Дюна» — великая: полный гид по фантастическому роману Фрэнка Герберта и ее экранизациям

В сентябре нам наконец-то показали трейлер «Дюны» Дени Вильнева — наверное, самой ожидаемой фантастической экранизации года. До ноября, когда фильм выйдет на экраны, еще многое может измениться, но начать разбираться в мире «Дюны» можно уже сейчас, тем более что этот процесс может существенно затянуться, мир этот большой и сложный. Но прежде всего — совершенно восхитительный и вызывает зависимость, как инопланетная Пряность.

«Дюна». Начало

В 1957 году репортер Фрэнк Герберт отправился в Орегон, чтобы изучить, как департамент сельского хозяйства США останавливает песчаные дюны, высаживая растущие в песках травы. И неожиданно для себя влюбился в пески. Он начал изучать их: сначала пески, затем пустыни, потом населяющие их народы, затем их религии — и за пять лет накопил столько информации, что так никогда и не написал статью, зато написал роман. Фантастический роман. «Дюна» впервые вышла единой книгой в 1965 году, после того, как Герберту отказали больше двадцати издательств. В том же году она получила премии «Небьюла» и «Хьюго» и не сразу, но стала бестселлером — ее нередко называли самым продаваемым в мире научно-фантастическим романом.


События «Дюны» происходят в далеком будущем, когда человечество расселилось по всем уголкам Галактики. За прошедшие с нашего времени тысячелетия люди успели впасть в зависимость от компьютеров и освободиться от машинного разума в результате длящегося два века восстания, Батлерианского джихада. Теперь даже космическим кораблем управляет живой интеллект, прокачанный через употребление космического наркотика, меланжа. Этот наркотик производится только на одной планете, гигантской дюне под названием Арракис. Отца главного героя, герцога Лето Атрейдеса, император отправляет на Арракис, самую богатую, но и самую опасную планету империи. Герцог понимает, что на планете его ждет ловушка, расставленная его злейшими врагами, жадными и порочными Харконненами. Но думает, что раз уж он предупрежден, то вооружен. Главный герой романа — пятнадцатилетний сын и единственный наследник герцога, Пол Атрейдес. Его мать, наложница герцога леди Джессика, представительница могущественного женского ордена Бене Гессерит. Орден тысячелетиями планировал рождение мессии, Квисац Хадераха, мужчины, способного видеть будущее и заглядывать в память предков. Он должен был родиться от брака дочери герцога Лето и племянника барона Харконнена. Но Джессика из любви к мужу нарушила веление ордена и родила сына, а не дочь. Возможно, он мессия, а может, и наоборот. Как бы то ни было, после неизбежной атаки Харконненов ему предстоит выживать на неприветливой планете с гордым местным народом, фременами, где капля воды дороже золота и пески которой бороздят гигантские песчаные черви.

Дзен-суннизм, феодализм и наркотики

Одна из особенностей «Дюны» — ее сложный мир. Сам Герберт много лет спустя в статье «Как я писал «Дюну» раскрыл все основные темы романа: это миф о мессии, предлагающий другой взгляд на энергетические проблемы, раскрывающий тему связи политики, религии и экономики, где есть наркотик, пробуждающий самосознание, но и вызывающий зависимость, и питьевая вода как аналог нефти, исчерпаемых ресурсов. Это должен был быть экологический роман, но в первую очередь это должен был быть роман о людях. «Дюна» Фрэнка Герберта хороша именно своим сложнопридуманным миром. Он протянут на тысячелетия до и после описываемых событий, и он при этом является синтезом сразу нескольких культур и религий. Буддоислам, дзен-суннизм, фремены как арабские племена и Атрейдесы, ведущие свой род от Агамемнона, слова из арабского и славянских языков. Так, червь Шаи-Хулуд — это искаженное арабское или персидское «шах-е-хулуд», означающее «владыка вечности», а имя мессии Квисац Хадерах позаимствовано из иврита, Кфицат ХаДерех, что означает «сокращение пути». В общем, это универсальный роман, поскольку мир в нем представлен во всем его разнообразии.

Дюна и история непонимания

Так все-таки Пол, Поль или Пауль? Или, может быть, Павел? Атрейдес или Атридис? Меланж или Меланжа, или Пряность, или Спайс, или, не дай бог, Дурман и Зелье? И какую Библию там все читают, Оранжевую католическую (звучит дико, ведь это свод всех мировых религий) или Экуменическую (звучит дико, потому что такого слова в оригинале не было). Существует несколько основных переводов «Дюны», их считают по обложкам, начиная с первой, малиновой, изданной в 1990-м в Ереване. Дальше синяя, голубая, оранжевая, кому что ближе. Перевод моего отца, Алексея Биргера, лишен ляпов «малинового» текста и, пожалуй, самый чистый, но лишен и фанатства. Самый тщательный, несомненно, — перевод Павла Вязникова. Вязников постарался расшифровать как можно больше загадок романа, единственный, пожалуй, расшифровал все арабские имена, и именно он немного увлекся: именно у него Пол стал Паулем, а Библия стала Экуменической. Он объясняет это тем, что язык будущего, галакт, имеет англо-славянское происхождение. И значит, Paul вряд ли будет читаться по-английски, как Маккартни. Вязников прав в том абсолютном смысле, что англицизмы в переводе романа галактического размаха и правда смотрятся странновато, а ему удалось мир этого романа постичь и по-своему перепридумать, чтобы он и на русском смотрелся органично. К сожалению, фанаты научной фантастики обыкновенно буквалисты и не очень понимают про изменения языка. Так что вопли «Атридес! Потому что от Атридов» до сих пор сотрясают интернет. Мы в дальнейшем остановимся на том, как имена персонажей звучат в кино, а уж перевод пусть каждый выбирает для себя.

«Дюна» и образ будущего

Одна из особенностей романа Герберта — в нем почти никогда нет неожиданных поворотов сюжета. С первых страниц и даже с первых секунд трейлера нам уверенно говорят о том, что будет. Говорят, что герцог Лето погибнет в расставленной ему ловушке, а сыну его суждено стать пророком. Встречая любовь своей жизни, Пол Атрейдес сразу знает, что это она, ведь он видел ее во снах. Будущее не просто подготовлено в пророчествах, но и подготавливается самими героями: так, сестры ордена Бене Гессерит подготовили Дюну к появлению Пола задолго до того, как он там оказался, а сам он — продукт евгенического опыта длиною в тысячелетия, в финале которого что-то пошло не так. Все подготовлено пророчествами, но мы-то помним по истории Иисуса Христа: оттого, что она не отступает от сценария, менее интересной она не становится. Игры, или даже козни, с будущим создают политический контекст романа Герберта. Политика — это когда кто-то придумывает будущее за нас. И сопротивляться этому навязанному сюжету и есть настоящий героизм.


Уникальность романа Герберта в том, что он не просто отражает идеи своего времени, но и намного лет опережает их. Он предвидел экологическую катастрофу и что экология станет одной из главных тем будущего, когда его собственная планета и в десятую часть не была завалена пластиком, как сегодня, предвидел конец технологий, предвидел гигантскую мировую зависимость от источников энергии. В его книге есть и по-настоящему сильные женщины, и борьба против угнетателей, и многомерность, выход из европоцентричного мира. Даже арабский контекст читается так, как будто Герберт заранее что-то знал. Тут он, конечно, пророк, поскольку темы, которые его беспокоили, становятся только актуальнее с каждым годом. В 2020 году «Дюна» — абсолютно современный роман.



«Дюна», которой не было

Экранизировать «Дюну» пытались не раз, хотя изначально казалось, что дело это гиблое: слишком много философии и песка. Самой амбициозной «Дюной» остается «Дюна» Алехандро Ходоровски, которая так и не появилась на свет. Про эту постановку существует даже отдельный документальный фильм с подзаголовком «Величайший фильм, которого не было». Ходоровски мечтал снять фильм, который был бы сам «подобен явлению Бога» и взорвал бы сознание молодых людей всего мира без всяких наркотиков. Музыка Pink Floyd, яркие, почти безумные визуальные решения и звездный каст: Дэвид Кэррадайн в роли герцога Лето, Орсон Уэллс в роли барона Владимира Харконнена и Мик Джаггер в роли его мерзкого племянничка, а безумного императора должен был сыграть Сальвадор Дали, потребовавший для этой роли самый большой гонорар в истории — сто тысяч долларов в час. И ему бы и рады были их заплатить, но денег не было. Команда Ходоровски работала два года, нарисовав полную раскадровку фильма, гигантскую сюрреалистическую фантазию 14 часов длиной. Это около 3,5 тысячи рисунков, которые вместо того, чтобы убедить продюсеров, порядочно их испугали и в итоге остались только на бумаге. В 2019 году книга «Библия Дюны» с полным набором иллюстраций и эскизов к фильму ушла на аукционе за $42 тысячи. Уже сегодня она стоила бы в десятки раз дороже, ведь если верить самому Ходоровски, в мире существует всего шесть или семь экземпляров полной раскадровки его шедевра. Спасибо интернету, мы довольно многое можем увидеть в сети.


Даже не случившись, «Дюна» Ходоровски невероятно повлияла на историю кино. Образы из нее можно встретить всюду, куда забрели художники и постановщики из команды Ходоровски: и в «Звездных войнах», и в «Чужом», и в «Пятом элементе», и в «Бегущем по лезвию», и вообще повсюду, где Голливуд открывает для себя возможности визуальных богатств. Следующий неслучившийся постановщик «Дюны» Ридли Скотт был ей уже в каком-то смысле напрямую ударен — в его «Чужом» 1979 года художником-постановщиком был тот самый Ханс Рудольф Гигер, что до этого два года рисовал образы «Дюны» для Ходоровски. В инопланетных ксеноморфах нельзя не узнать уменьшенную версию дюнных песчаных червей.


Тем более что и мир уже был готов к «Дюне». В 1974 году, когда Ходоровски мечтал о своей «Дюне», меняющей мир, к самой идее космического кинопутешествия в Голливуде относились с опаской. Но в 1977 году появились «Звездные войны» — фантазия Джорджа Лукаса, в которой тоже не обошлось без влияния Герберта, ведь именно «Дюна» доказала, что далекое будущее становится понятнее и ближе через старые идеи, мифы, богов и героев. Экранизация «Дюны» была делом времени. Права на фильм летали от продюсера к продюсеру, словно мячик для пинг-понга, и в итоге оказались у эксцентричного итальянского магната Дино де Лаурентиса и тот почти сразу позвонил Ридли Скотту. Скотт получил сценарий от самого Герберта 175 страниц длиной и 50 миллионов бюджета, три раза переписал сценарий, вписав в него напоследок сцену инцеста между Полом Атрейдесом и его матерью, и, не выдержав напряжения, семь месяцев спустя сбежал с проекта, который с самого начала ему не очень-то нравился.

«Дюна», у которой не получилось

Ридли Скотт сбежал, а мечты о «Дюне» как о гигантском, поражающем сознание блокбастере остались. И тогда дочь Дино де Лаурентиса, Раффаэлла, предложила доверить экранизацию темной лошадке, режиссеру фильма «Человек-слон», растрогавшего ее до слез, Дэвиду Линчу. Линч ни о какой «Дюне» до этого и не слышал, но идея разыскать сюрреалистичного молодого режиссера, чтобы впрыснуть новую кровь увядающим сай-фай-проектам, пришла не только де Лаурентисам — в то же время Джордж Лукас предложил Линчу снять третью часть «Звездных войн»: «Возвращение джедая». Но режиссера привлекла вселенная, которую можно было придумать с чистого листа, возможность запустить свой собственный мир в свободное плавание.


Сам Линч называл свою картину «полным провалом» и жаловался на то, что его не подпустили к финальному монтажу. Странный монтаж был, вероятно, следствием безумного 135-страничного сценария, а сама съемочная площадка — игрушкой для Раффаэллы, которая позволяла Линчу делать все, что ему в голову взбредет, прекрасно понимая, что ничего из этого в фильм не войдет. Не помогло и то, что единственным фанатом собственно книги на площадке был играющий главную роль Кайл Маклахлен.


Линча раздражала философская и, главное, религиозная начинка «Дюны», то есть все главное в романе. Он читал его как историю о других мирах, отдаленно похожих на наш. Вместо космооперы он создал визуальное путешествие в стимпанковский мир с узнаваемыми чертами утонувших империй. А вот что Дэвид Линч разделял с Дэвидом Гербертом, так это недоверие к технологиям. Его «Дюна» — один большой чертог разума с образами из Габсбургской Испании или царской России, красная комната исторических сюжетов.


В общем, в прокате фильм Линча провалился и из 40 миллионов бюджета смог вернуть только 30. Фильм считается неудачей и самим Линчем, и его поклонниками. В сюжете невозможно разобраться, не читая книгу, а читая книгу, невозможно не возмущаться ее странной трактовкой. Но пусть сам Линч предпочитает фильм никогда не вспоминать, со временем и у него появились поклонники: именно за визуальное богатство, за молодого Кайла Маклахлена, который здесь выглядит совершенно инопланетно, или за почти голого Стинга в роли Фейд-Рауты, мерзкого племянничка барона Харконнена.


Справедливости ради надо добавить, что еще одна «Дюна» случилась в виде мини-сериала на канале Sci-Fi в 2000-2003 годах. И ее уже нельзя объявить совсем провальной: несколько ограниченная в средствах (очень сильно ограниченная), она зато точно следует оригиналу, и для фанатов такая визуализация «Дюны» была лучше, чем ничего.

Дэвид Линч и Фрэнк Герберт

«Дюна», которую мы заслужили

И все же «Дюна» — слишком большой роман, без всякой натяжки одна из главных книг ХХ века, чтобы ограничиваться сделанной за копейки сериальной экранизацией. В умелых руках этот сложный и продуманный мир может превратиться во франшизу длиной в десятилетия. Это то, что нужно студиям, а нам, простым зрителям, нужны сложные истории, которые не сводились бы к закону голливудских блокбастеров «человек в трико спасает мир». Так что новая экранизация «Дюны» — это тоже в каком-то роде история про мессию, явился Дени Вильнев и все спасает. Про Вильнева уже по прошлым сай-фай-экранизациям, «Прибытию» и «Бегущему по лезвию 2049» было понятно, что он умеет снимать фантастические миры, не увлекаясь антуражем, помещая в лаконичный контекст чистое мерцание идей. И еще — он фантастически работает с актерами и сам неоднократно говорил, что они главная сила его фильмов. А актеру, чтобы раскрыться в фильме, надо чувствовать его реальность — и потому Вильнев отказывается от зеленых экранов в пользу настоящего сеттинга и снимает планету Каладан во фьордах Норвегии, а Арракис — в песках Саудовской Аравии.


Успех новой «Дюны» тоже начинается с кастинга. Прямо удивительно, как Вильневу удалось собрать столько звезд, чтобы каждый казался на своем месте: Оскар Айзек, Джейсон Момоа, Зендея, Стеллан Скарсгард, Джош Бролин, Хавьер Бардем. И конечно, главный успех, Тимоти Шаламе в роли Пола Атрейдеса. Шаламе одновременно выглядит и очень юным — на момент начала событий его герою должно быть 15 лет, — и очень искушенным: даже без спойлеров он не так-то прост с самого начала своей истории, мы-то помним, что он предвидит будущее и свою несомненную великую в нем роль.


Но самое важное, пожалуй, что Вильнев — давний фанат саги. Он первый режиссер, получивший в руки действительно желанную историю, для которой «Дюна» стала не ловушкой, как Арракис для Атрейдесов, а желанным источником вечного спайса. Уже по некоторым деталям трейлера очевидно, насколько внимательно Вильнев изучил и сам роман, и его прошлые экранизации. Например, он использует музыку Pink Floyd, которую видел саундтреком своей картины Алехандро Ходоровски, или пригласил на роль Преподобной матери ордена Бене Гессерит Шарлотту Рэмплинг, актрису, которую Алехандро Ходоровски мечтал видеть в роли леди Джессики.


Еще один сильный, но явно очень точный ход Вильнева — не сделать барона Харконнена толстяком-педофилом, как в романе, а подчеркнуть его злой изворотливый ум, пригласив на эту роль Стеллана Скарсгарда. Еще несколько изменений тоже кажутся вполне деликатными: роль матери героя у Вильнева будет расширена, а главного эколога планеты Арракис Льет Кайнз (по Вязникову — Лиет Кинес) сыграет чернокожая женщина, Шэрон Дункан-Брустер. Он там фигура одновременно обаятельная и трагическая, по мнению самого Герберта, одна из центральных в романе (спойлеры!), так что почему бы дополнительно не подчеркнуть инаковость и трагизм ее фигуры.


В общем, источник Вильнев явно чувствует, и зрители трейлера находят повод ругать только костюмы — хотелось бы надеяться, что они и останутся единственной проблемой фильма, если, конечно, лаконичный футуризм этих доспехов для вас проблема. Но за то, чтобы его «Дюна» продолжала существовать, голосовать придется в буквальном смысле рублем: Вильнев разделил фильм на две, как он утверждает, самостоятельные части, и производство второй начнется только в случае успеха первой. Уже по трейлеру кажется, что все у него получится, и философская начинка не отвлекает от того, какой мир «Дюны» все-таки увлекательный: фремены с синими глазами, пляшущие пески, армии наемников, постоянные драки, силовые щиты и боевые искусства. Другие планеты, с которыми можно вдоволь поиграться. И конечно, песчаные черви.

«Дюна» и ее монстры

И конечно, одна из заманух «Дюны» для современного зрителя — это ее драконы. То есть песчаные черви Шаи-Хулуд, главные обитатели планеты Арракис и единственные источники ее пряности, то есть меланжа, заменившей миру технологический прогресс. Во времена Фрэнка Герберта и представить себе было невозможно, что однажды червя действительно получится показать. Как и многое другое, во всем своем величии и мощи он оставался только читательскому воображению. И эскизам, конечно. В «Дюне» Линча червь, впервые воплощенный на экране, получил пасть словно из трех лепестков и именно в таком виде перешел на книжные обложки и в компьютерные игры. Команда Вильнева год работала над новым образом червя и придумала его заново — это кольцо острых зубов в гигантской пасти, зависающее над героями в конце трейлера. Круглая пасть — еще одна отсылка к неснятому фильму Ходоровски и образу, нарисованному Гигером. Но это еще и символ завершенности, символ планеты, символ, который так хорошо смотрится на логотипе, потому что, признайтесь честно, мало что волнует нас больше долгожданной встречи на большом экране с действительно большим червем.

Художник Ганс Руди Гигер, рисовал образы «Дюны» для Ходоровски

«Дюна». Продолжения

Итак, фильм Вильнева — это только начало. Нас вернее всего ждет вторая часть и почти несомненно — сериал «Дюна. Сестричество», первые серии которого тоже снимет Вильнев. Но это только первая книга огромного цикла, не так ли? Ведь есть еще пять книг, написанных самим Гербертом, и затем с десяток — его сыном Брайаном Гербертом в соавторстве с фантастом Кевином Андерсеном по оставшимся от Фрэнка Герберта наброскам. Читатели «Дюны», выбирая, чем ограничиться, советуют руководствоваться моралью самих жителей пустыни, фременов, — отсекать ненужное, а оставшееся принимать за целое. Вот так и мы вольны принимать за целое те части «Дюны», что нам любы. Уже в первой рассказана вполне законченная история. Даже в первой половине первой части, которую, если даст Бог и коронавирус, мы увидим в декабре, история закончена. Для самого Герберта она была закончена в трех книгах: «Дюна», «Мессия Дюны» и «Дети Дюны», где он исчерпывающе показал, что становится с мессией. Правда же в том, что продолжать этот мир действительно можно почти до бесконечности, но никогда уже он не будет завораживать нас как в первый раз.

Фото: Alamy/Legion Media

{"width":1290,"column_width":89,"columns_n":12,"gutter":20,"line":20}
default
true
960
1290
false
true
true
{"mode":"page","transition_type":"slide","transition_direction":"horizontal","transition_look":"belt","slides_form":{}}
{"css":".editor {font-family: EsqDiadema; font-size: 19px; font-weight: 400; line-height: 26px;}"}